Первая охота
4 февраля 2024 г., 23:54
Натсуми удивлённо вскинула брови, Камимура нахмурился, а Сукуна продолжал непонимающе хлопать четырьмя красными глазками.
— Учитель… – негромко процедил парень и закрыл глаза, скрывая свои эмоции. – При всём уважении… Как это понимать? – его холодный серьёзный голос пропитан недовольством от услышанного. Фумисато открыл свои золотые глаза, и они тут же впились в весёлое лицо старика, который тихо посмеивался над реакцией детишек.
— Не успел я вернуться с одного задания как вы тут же высылаете меня на второе? В этот же день? Такого не было даже в Худшие Времена, это никуда не годится.
— В Худшие Времена у нас было больше людей, юноша. – беззаботная манера речи учителя в один миг переменилась твёрдостью, которая поставила бы на место самого императора. Камимура тут же замолчал и опустил голову.
— И именно поэтому я посылаю вас туда не прямо сейчас, а вечером. – голос его зазвучал спокойнее, когда светловолосый юноша поумерил свой пыл, – У тебя достаточно времени для отдыха.
Мужчина развернулся, создав лёгкий поток ветра рукавами своего кимоно, и направился обратно в библиотеку.
— Через час жду тебя на разговор, Фумисато. – двери медленно захлопнулись за учителем.
— Тц. – Камимура задрал голову вверх и начал резкими движениями зачёсывать волосы на затылок своими серебряными когтями.
Одно неверное движение может оставить на нём длинную кровавую царапину, но он явно проворачивает это не в первый раз. Спокойно собрал все пряди с макушки и скрутил их в пучок, закрепив длинной серебряной шпилькой причудливой формы с маленькими стрекозами на конце.
Натсуми тихонько подошла к нему и погладила по плечу.
— Не сердись на него, сенпай…мы тоже только вчера приехали. – утешения кажутся парню неубедительными.
— Тебе приготовить что-нибудь? – это звучит уже более заманчиво. Особенно после нескольких дней непрерывной охоты. Но Камимуру не подкупить едой, когда он не в настроении.
Фумисато плавно повёл плечом, убирая с себя руку Натсуми, и направился в сторону комнат, сложив руки за спиной.
— Лучше подготовь к походу Дурныша́. Я не собираюсь с ним возиться. Ни здесь, ни в пути, ни на задании. – Камимура успел исчезнуть из поля зрения кохаев прежде, чем в его голову с огромной скоростью полетел камень.
Ой–ой–ой…вот это уже очень нехорошо. Фумисато дал прозвище.
В ближайшее время Сукуна не услышит от него своего имени.
Огава повернулась к мальчику и утешительно улыбнулась.
— Ты тоже не злись. На самом деле, сенпай хороший человек. Просто немного вредный.
«Ну как сказать «немного»…» – пронеслось у неё в голове. Катана, высвободила лёгкий поток энергии, напоминающий смешок.
Натсуми мотнула головой и сменила тему.
— Что ж, сегодня будет твоя первая охота! Здорово ведь? Ты всё же новичок, так что мы тебя в обиду не дадим.
Сукуна закатил все четыре глаза, да так, что в нижних виднелся один белок.
Девушка стала объяснять, что к чему…
***
Солнце давно зашло за горизонт, передав небо в полное распоряжение луны и звёзд, унеся с собой тепло дневного света. Ночные плицы вылетели на охоту, а маленькие зверьки, ища спасения от их когтей, копошатся в траве. Проклятия выползают из своих укрытий, подпитываемые людским страхом темноты. За весь путь до точки назначения никто из троицы учеников киотской школы не проронил ни слова, лишь их верховые животные недовольно фыркали, въезжая на дорожку густого тёмного леса. Фумисато, как старший, и единственный, кого учитель посвятил в подробности задания, едет впереди. Натсуми и Сукуна, соответственно, едут сзади, рядом друг с другом. Конь мальчика ведёт себя на удивление спокойно, учитывая, как яростно он сопротивлялся в школе, когда мальчик пытался оседлать его. Поскольку уровень Сукуны выше, чем у любого другого начинающего ученика, Натсуми понимала, что он сможет и сам себя защитить. Поэтому день они потратили на несложную тренировку, дабы не отнимать много сил перед заданием. Девушка посоветовала ему наблюдать за тем, как они с Камимурой работают. Это даст Сукуне полное представление о ночной охоте и станет полезным уроком, который запомнится надолго. — Сенпай, долго нам ещё ехать? Деревня уже далеко. – поинтересовалась Огава, отодвигая рукавом колючие ветки от своего лица. — Нам нужно в центр леса. – отрезал Камимура, не расположенный к разговорам. — Используем тактику приманки или… – не успела она договорить, как парень резко ответил. — Да, её. Сукуна не понимал, о чём они говорили. До этого он многократно пытался выспросить подробности миссии, но в какой-то момент его стали игнорировать, перестав давать ответы. Мальчик фыркнул на их разговор и прижался ближе к коню, чтобы не расцарапать своё лицо ветками. Они свернули с протоптанной многочисленными путниками дороги в самые заросли. Проехав добрые полчаса по пыльным кочкам, каждый метр которых покрывают витиеватые корни деревьев, Камимура, наконец, остановил своего жеребца и спешился. — Мы приехали. — Наконец-то! – облегчённо воскликнул Сукуна и сразу спрыгнул с коня. Он тут же начал разминаться, сцепил пары своих рук в два замка и одновременно потянулся ими в обе стороны – одной парой вверх и другой вниз. Размял затёкшие ноги, спину, шею, будто не верхом ехал, а спал всю ночь в неудобной позе. Не забывает и оглядеться по сторонам обеими парами своих любопытных глаз. — Натсуми. – позвал девушку их временный предводитель. Огава без лишних слов слезла с лошади и подошла к нему, попутно обнажая катану. Парень стоит перед стеной густых зарослей, от которых воняет палёным. Они представляют собой плотное переплетение иссохших кустов и давно утерявших свою красоту древесных веток. Натсуми хватило двух свистящих взмахов оружием, чтобы эта природная преграда пала и открыла им проход. — Вау… – Сукуне даже жаль, что девушка расправилась с ветками так быстро. Ему нравилось смотреть на безупречное владение оружием ещё с тех пор, как он случайно наткнулся на бои без правил. Троица двинулась дальше, их животные послушно шли за ними, даже не ведомые за поводья. Они вышли на круг выжженной земли – ни деревьев, ни травы, ни одного целого камня. — Сенпай…какой уровень у этого проклятия?... – чувствуя неладное тихо поинтересовалась девушка. Она до жути боялась услышать подтверждение того, что уже поняла. — Первый. – холодно ответит Камимура. Сукуна подбежал ближе к Натсуми. — Мы будем драться с сильнейшим!? – его взгляд горит от предвкушения, внутри забурлила проклятая энергия, от чего катана девушки вновь начала беспокойно готовиться к обороне. Огава прижала её ближе к своей ноге. — Да… – еле слышно выдохнула девушка. – Да. – повторила она твёрже. Натсуми улыбнулась Сукуне и погладила его по голове. — Братец, принеси пока вещи, мы дальше скажем, что нужно делать. Восторг мальчика как рукой сняло. — Я тебе не братец… – тихо бурчал он себе под нос, пока возвращался к лошадям, которые уже прилегли на чёрную от копоти землю и чувствовали себя прекрасно. Жеребец Камимуры попытался укусить Сукуну, когда тот проходил мимо, но лошадь Натсуми грозно заржала, мотнув на него массивной мордой. Конь тут же прекратил попытки выразить своё беспокойство и положил голову на землю, расслабленно фыркая. Огава быстрым шагом подошла к сенпаю и грубым рывком за руку развернула его к себе лицом. — Его нельзя было сюда вести! О чём ты думал!? – зашипела она, стараясь не быть громкой, чтобы Сукуна не услышал. Фумисато выглядел вполне безразлично к происходящему, пока она не затронула эту тему. Его губы сжались в тонкую линию и искривились, он тихо цыкнул и отвёл голову в сторону, задержав свои яркие глаза на лице девушки, прожигая насквозь. — Думаешь, я по своей воле возьму с собой Дурныша хоть куда-нибудь? Это приказ учителя. Ты ведь не будешь ставить под сомнения его слова? – он отвечает так же тихо, но гораздо спокойнее, чем она. — Я…нет… – девушка слегка опешила. Она бы не посмела идти против слов учителя… — Зачем он отправил его с нами против такого духа!? Если бы переживание не взяло вверх. Прошлой ночью она одна справилась с проклятием второго уровня, но только благодаря ряду преимуществ. Она уже знала место его обитания и слабости, на её стороне был какой-никакой эффект неожиданности. Всё это, в совокупности с хорошим владением проклятой энергией и мощным артефактом в виде катаны, и принесло ей ту победу. Но вот первый уровень… Натсуми считает себя не готовой к такому. Камимура мог бы справиться с чем-то таким, и то только при поддержке Огавы, которая и спину прикроет и лечением поможет. — Что если он попадёт под удар?... – шаманка взяла контроль над своим поведением и отпустила руку сенпая. — Тогда одной проблемой станет меньше. — Сенпай. – она сейчас не в настроении слушать его колкости. — «Настоящий бой – лучшая школа для молодого таланта! У него огромный потенциал, мальчик мой, давай не будем топтать его унылыми тренировками на деревянных мечах!» – Камимура криво спародировал слова учителя и поднял руку, будто держал в руках пиалу. Натсуми с небольшой силой толкнула его в грудь. — Учитель бы никогда не сказал так о тренировках! — Знаю, я слегка приукрасил. – тихо ответил Камимура, впервые улыбнувшись за всю дорогу. — Но суть такова – он настоял на том, чтобы Дурныш поехал с нами. Уверен, что если не сможет помочь нам, то хотя бы не пострадает…сильно. – и губы его тут же растянулись в более широкой, насмешливой улыбке. — …Вы ужасный человек, сенпай. — Я знаю. – юноша пожал плечами. В этот момент к ним подбежал Сукуна, держа в верхних руках сумку Натсуми, в нижних – большой свёрток, взятый с жеребца Камимуры. Ему надоело возиться с узлами на вещах, поэтому он просто порвал верёвки, чем прервал разговор старших раньше времени. Фумисато тут же покривил носом и отобрал свой свёрток, едва не отсеча мальчику пару пальцев своими серебристыми когтями. — Я не просил тебя трогать мои вещи. – с каплей яда в своих словах процедил парень, развернулся на пятках в противоположную сторону и зашагал в центр выжженного круга. Сукуна сжал свои, теперь уже пустые, кулачки до хруста. Кожа на них так натянулась, что костяшки пальцев стали белыми. Катана девушки уже привычно забила тревогу. Натсуми положила руку на плечо мальчику и утешительно улыбнулась. — Он хотел сказать «спасибо»…поможешь мне тут? – девушка осторожно забрала свою сумку из его сердитой хватки. Рёмен продолжал прожигать взглядом спину уходящего парня, как вдруг все четыре его глаза удивлённо округлились. Из позвоночника Камимуры, в месте между лопаток, стали тянуться яркие тонкие линии света, которые доходили чуть ли не до коленей. Полоски складывались в незамысловатые узоры, свет быстро приобрёл золотой оттенок, такой же, как и его глаза. В этом всём мальчик сразу распознал крылья стрекозы, которые теперь так естественно располагались на спине человека. Фумисато чувствовал его пристальный взгляд на себе, но продолжал игнорировать. Хотя такой интерес заставил его тихо усмехнуться, даже уголки губ слегка потянулись вверх. Он поднял голову к небу, расправил светящиеся конечности и грациозно, неспеша, оторвался от земли, направившись к верхушкам деревьев, которые не задело пламя проклятия. Натсуми повернусь, чтобы снова позвать Сукуну, но вместо этого улыбнулась и объяснила. — Родовая техника клана Фумисато. Правда красиво? – она посмотрела на парня, который был уже далеко от земли и уже развернул свёрток в своих руках. Сукуна отвернулся от него и подошёл к своей сенпаю. — Жук как жук, ничего красивого. Натсуми так и не смогла понять, правда он так считает или в очередной раз вредничает, не желая думать о Камимуре что-либо хорошее. Девушка сразу переключила внимание мальчика на содержимое своей сумки, вытащив из неё скрученную верёвку, толщиной с рукоять меча. Она вручила один её конец Сукуне и начала объяснять. — Это симэнава, возможно когда-то ты её видел. – Натсуми говорит, пока вытаскивает верёвку из сумки во всю длину. – Её обычно размещают на входе храмов, но против настоящих проклятых духов они бесполезны. Наши симэнавы являются такими же проклятыми предметами, как моя катана или когти сенпая, мы используем её в качестве ловушки. – она подвела Сукуну к ближайшему дереву на границе выжженного круга и стала показывать, как надёжно привязать верёвку к стволу. — На каждый ранг проклятий симэнава влияет по-разному: четвёртый уровень даже приблизиться к ней не сможет, третий при контакте сразу погибает, второй получает ранения и не может ступить за неё, а первый…ты меня слушаешь? – Натсуми только сейчас обратила внимание на то, что внимание Сукуны вновь приковано к Камимуре. — Чем он там занят!? Девушка устало вздохнула и посмотрела на сенпая, догадываясь, что она там увидит. Парень растянул между верхушками деревьев широкий и очень удобный на вид гамак, и теперь вальяжно качается на нём, расположив руки на животе и свесив вниз одну ногу. Фумисато услышал недовольные вопли мальчика и лишь самодовольно хмыкнул, прикрыв глаза. — Это вы так следите за обстановкой, сенпай? – слегка повысив голос поинтересовалась Огава. Камимура вздохнул и перевернулся на бок в её сторону, и, подложив руку под голову, посмотрел на обоих сверху вниз. — Пока ты находилась в увеселительной поездке с учителем, я всю неделю носился с поручениями клана, а потом и на опасную миссию был отправлен. Сделай одолжение – дай мне мирно полежать в тишине, пока у вас ничего не готово. – с этим заявлением он лениво перевернулся на другой бок, попутно ловя очередной полетевший в него камень. Сукуна уже собирался запустить второй, но Натсуми остановила его жестом руки. — И на какой ответ я надеялась… Всего через несколько минут выжженный круг был окаймлён симэнавой со всех сторон, за исключением одной прорехи шириной с небольшие ворота, которые должны послужить единственным местом, откуда проклятие сможет напасть. Таким образом шаманы киотской школы ограничивают количество противников, с которыми придётся сражаться. — Проклятия первого уровня чрезвычайно опасны, у нас не будет времени отвлекаться на других. – объясняла Натсуми, когда Сукуна вновь соизволил слушать. Девушка осталась стеречь самодельный вход, морально готовясь к завершающему этапу, Камимура так же продолжал раскачиваться на своём гамаке, только теперь выглядел более внимательным к окружению, а Рёмен развешивал на верёвке сидэ по наказу сенпая. Мальчик подошёл к Натсуми, отряхивая руки от чёрного древесного пепла. — Я закончил. Откуда-то сверху донеслись язвительные комментарии Фумисато. — Благодарим тебя за эту новость, друг, мы же слепые, и не видим, когда дело сделано. — ДА ТЫ- Огава отточенным движением вытащила катану из ножен так резко, что металлический свист заставил Сукуну замолчать и перевести внимание на девушку. — Если всё уже готово, то мы можем начинать. – спокойно произнесла Натсуми, не скрывая усталости от их перепалок. – Сенпай? Фумисато глубоко вздохнул и принял сидячее положение. Сложил свои руки в печать безразличным тоном протараторил до жути наскучившие слова. — То, чего боятся больше темноты, что темнее тёмного – очисти эту скверну. Высоко над ними стал опускаться тёмный купол, который сокроет их от посторонних глаз и вместе с этим привлечёт внимание проклятий. Лошади, почуяв знакомое чувство появления завесы, недолго думая подорвались с земли и поскакали прочь, ловко перепрыгивая через верёвку. — Как считаешь, все ли лошади вернутся в школу с наездниками? – невзначай спросил Камимура, разминая когтистые пальцы, проводя животных взглядом. По голосу не очень понятно, была ли это шутка. Руки Натсуми вздрогнули и крепче сжали катану. (Знает ведь, как я переживаю на подобных заданиях, так почему ведёт себя так…) Девушка прикрыла глаза и глубоко втянула свежий ночной воздух вперемешку с запахом гари. Она перехватила катану в своих руках, чтобы лезвие смотрело ровно в землю. Зажала тремя пальцами рукоятку в разных точках и сняла выпирающую крышечку с конца. Тяжёлая проклятая энергия моментально вырвалась на свободу, привлекая внимание враждебных духов. Вполоборота Натсуми взглянула на Сукуну, чтобы оценить его состояние. Сила её оружия дурно влияет на неподготовленных шаманов, но мальчик, кажется, чувствует себя прекрасно, восторженно глядя на происходящее. Всего через несколько мгновений мелкие проклятые духи начали собираться вокруг них, как мотыльки, летящие к костру. И в точности как мотыльки, погибали при контакте с верёвкой. И вот, раздался долгожданный рёв, сравнимый с криками от самых мучительных пыток преисподней. — Назад! – крикнул Камимура, слетая с насиженного места вниз, к своим временным подопечным. Натсуми моментально закрыла рукоятку обратно и побежала прочь, прямиком к противоположной от «входа» стороне. Сукуна, долго не думая, рванул за ней. — Ну ты и уродина. – прокомментировал Фумисато, в полной мере разглядев проклятого духа первого ранга, ради которого они пришли. Змеевидная толстая тёмно-бурая шея выглядит на фоне основного массивного тела бесполезным отростком. Голова – самая мерзкая часть тела. Челюсть костяной конской морды с клыками безобразно рычит и хлюпает. Ноздри его доходят до самых глаз, из которых непрерывным потоком льётся горячая жидкость, капли которой моментально прожигают землю. Тело же чудовища представляет собой грязный серый панцирь, пестрящий каменными отростками разных размеров, в самый большой из которых человек мог бы просунуть голову. И из каждого такого отверстия, как гной из раны, тянутся дорожки горячей жидкости. Нестерпимый жар начал заполнять пространство вокруг себя, как вода заполняет собой пространство кувшина – стремится наполнить собой каждый уголок, все места, до который сможет дойти. Несмотря на непропорциональное телосложение, проклятие достаточно проворно передвигается на своих коротких лапках. Клацая зубами и неровно дыша, конская бледная морда вытянулась вперёд на длинной шее, чтобы перекусить тело пополам Камимуры, который вновь стоит впереди всех. Шаман среагировал мгновенно – метнулся в сторону и проткнул насквозь морду проклятия когтями на своих пальцах. Поведя рукой в сторону, он раскроил череп духа на две части и тут же закричал от боли. Фумисато отступил назад, а конская башка истошно завопила и начала извиваться, как червь, на своей шее, разбрызгивая огонь из глазниц вокруг себя. Именно об эту густую жижу в голове проклятия обжёгся Камимура – вся его рука начала покрываться волдырями, причиняя нестерпимую боль. Сукуна принял стойку полной боевой готовности, но не понимал, что именно должен сейчас делать. Прежде он видел только маленьких чудовищ, размером не больше кошки, которых он мог разрубить даже с закрытыми глазами, но как подступиться к такой махине… Тем более тогда, когда сенпай просила не вмешиваться и просто наблюдать! Ловко избегая огненного дождя, которое начало извергать проклятие из своих кривых отростков, одной парой глаз он бросил взгляд на Натсуми. Девушка грациозно уворачивалась от капель, контакт с которыми мог бы оказаться смертельным, с каждым шагом стремительно подбираясь ближе к Камимуре. Сукуна слышал его крик, но обожжённую руку, от которой казалось вот-вот отвалятся мышцы, заметил только сейчас. Его когти, на удивление, остались невредимы, их создатель достоин большого уважения. Огава достаточно грубо схватила парня за руку и та уже через несколько мгновений исцелилась – крупные волдыри сдулись, мелкие полопались от мощного выброса проклятой энергии, а краснота свежего мяса и обугленные участки кожи приняли свой естественный бледный оттенок. — Сенпай, изгонять его буду я, твоё оружие не подходит! – Натсуми закрыла собой парня и отразила лезвием катаны густую струю жидкого огня, вылетевшую из крупного отростка на панцире духа. Фумисато рывком оттолкнул её в сторону Сукуны. — Не лезь и следи за Дурнышом!! Что он там уже вытворяет!? Девушка проследила за его взглядом и её зрачки моментально сузились. Пока она восстанавливала руку Камимуры, Сукуна принялся вовсю издеваться над проклятием: наносит удары кулаками, бегает по панцирю, пинает ногами уже целую лошадиную морду, которая сражалась всё яростнее. Кажется, что воздух нагрелся ещё сильнее. — Слишком медленно для меня, уродина! Плеваться огнём – это все твои возможности!? Пока Натсуми боролась с оцепенением от шока, Фумисато взлетел со скоростью, невидимой человеческому глазу и принялся наносить неглубокие, но до жути длинные раны на шее духа, которые восстанавливались через считанные секунды. — ПРОООЧЬ, ЧЁРТОВЫ ШАМАНЫ!!!!!!! Я ТОЛЬКО РАЗОГРЕВАЮЮЮЮСЬ!!!!!!! – взревело проклятие царапающим слух голосом. Руки Огавы задрожали. Волосы, убранные в косу, встали дыбом. «Особый ранг…» – с ужасом пронеслось у неё в голове. Обычные проклятия не могут осознавать слов. Ни чужих, ни своих… — Тц, что за дела… – Камимура тоже сразу понял, с кем они имеют дело. Об этом его не предупреждали. Он моментально отдал приказ. — Натсу, отходи назад!! – в него едва не прилетела очередная струя огня, но он успел увернуться. Катана, почувствовав смятение хозяйки, вобрала в себя окружающую проклятую энергию и сосредоточила её прочным стержнем по центру своего клинка, готовая как к атаке, так и к защите. Но Натсуми в смятении отступила назад, уже слабо разбирая то, что кричат её спутники и сам проклятый дух. Тело не слушается…мысли мечутся из одного конца сознания в другое, рискуя перевернуть разум вверх дном. Мурашки, бегающие по коже, неприятно касаются взмокшей от холодного пота одежды. В глазах рябит… Сукуна, терзавший проклятого духа теперь уже в паре с Фумисато, бросил свой взгляд на девушку, когда услышал звяканье оружия, упавшего на землю. — Сенпай!! – он попытался обратить её внимание на себя своим криком. Никакой реакции. Тем временем одна пара его глаз уловила приближение новой атаки. Молниеносно среагировав, будто всю свою жизнь он оттачивал навыки в подобных боях, Рёмен отпрыгнул в сторону головы проклятия, зажал его череп в тиски своих верхних рук, а с помощью нижних нанёс удар по челюсти духа, раздробив её. Чудовище взревело, и из образовавшихся трещин начали выпадать крупные костяные куски, выпуская наружу густую горячую жижу. Сукуна болезненно прорычал, стиснув зубы вместе, но не выпустил крика из груди, когда этот огонь полностью обволок его кулак. Фумисато тем временем уже и думать забыл про сопляка. Он сосредоточил всё своё внимание на поиске уязвимых мест проклятия, помимо мясистой длинной шеи. На скорости, не видимой глазу обычного человека, он уворачивался от капель огненного дождя и наносил удары со всех сторон. Этот панцирь не могут пробить даже его когти. Права была Натсуми, его оружие не подходит. Кстати… — НАТСУМИ!! – завопил Камимура. Так увлёкся боем, что совсем не обратил внимание на её безопасность. Она уже давно сидит на земле, крупные капли огня жгут её ноги и руки, которыми она прикрывает опущенную голову. Её тело бьёт сильная дрожь. Сукуна бросился к ней, чтобы вывести её из круга, но костяная обезображенная голова не собиралась отпускать его так просто. — СТОЯЯЯЯЯЯТЬ!!!!! – Змеевидная шея с удивительной проворностью извернулась и опутала мальчика, который не смог увернуться в воздухе. Его лицо, исписанное чёрными узорами, немедленно начало густо краснеть от быстрого потока крови к голове, как это бывает при удушье. Также он услышал глухой хруст собственных костей. — Тц. – Фумисато несколько раз взмахнул крыльями, думая, как поступить в этой паршивой обстановке. Натсуми не в себе, Дурныш без пяти секунд покойник, а в самого Камимуру сейчас летит очередной выброс этого дрянного огня, который за всё время боя уже успел изрядно подпалить его пепельные длинные волосы. Сейчас скорость времени для него замедлилось, как это бывает при использовании высокой скорости. В подобные моменты большего ему и не надо для составления лучшей стратегии. Сейчас от его решения зависит всё – выйдут они из этого боя живыми или нет. Если бы тут была только Натсуми, можно было бы просто перенести её безопасное место и продолжать сражаться в одиночку… Нет, лучше даже отступить. Но сейчас нужно спасти ещё и Дурныша. Камимура самый старший и опытный из них, соответственно, несёт ответственность за обоих, как бы он не отзывался об этом мальчике. Никто из них ещё не готов к противнику такой силы. Знай он всё с самого начала, то без раздумий бы отказался, ведь соглашение на такое задание – чистой воды самоубийство! Что ж…всё-таки ему придётся воспользоваться своим козырем… А затем доверить безопасность Натсуми в руки этого сопляка. — Чтоб вас! – его до тошноты воротит от одной этой мысли. Но пацан держался действительно неплохо в бою для первого раза, Фумисато не может не взять это во внимание. Особое свойство техники клана Фумисато… «Стальные Крылья». Юноша сосредоточил всю проклятую энергию, что у него осталась, в своей спине, откуда росли четыре стрекозиных крыла. Каждое из них невероятно тонкое, тоньше бумажного листа, и поэтому, если придать им прочности – они превратятся в смертоносные клинки, способные разрезать что или кого угодно. Но ради этого придётся пожертвовать манёвренностью и скоростью. Горячая атака проклятия уже обожгло жаром лицо Камимуры, но воспользовавшись последней секундой, когда скорость была ещё при нём, он нырнул под горячий поток и устремился к задней лапе проклятия. Стальные Крылья начали действовать. Стоило ему пролететь рядом с толстой лапой, как она уже была отделена от массивного тела ровным разрезом. Но Фумисато на этом не остановился и продолжил лететь под проклятым духом. Жар обволакивает со всех сторон, глаза слезятся; чтобы не повредить крыльями брюхо этого монстра, из которого горячая жижа может обрушиться прямо на голову, приходится лететь у самой земли, пробираться едва ли не ползком. Но останавливаться нельзя, первая лапа может восстановиться в любую секунду. Камимура вылетел из-под проклятия так быстро, насколько это представлялось возможным, отсекая и вторую лапу. Дух с грохотом упал на землю, как и сам парень. Фумисато потратил всю проклятую энергию, что у него была и его крылья моментально растворились в воздухе. Эта техника полностью выжимает силы из шамана, использовавшего её, поэтому её возможно применять всего раз в день. После этого бой продолжать невозможно. По инерции от полёта он несколько раз перевернулся на земле, выпачкав со всех сторон одежду и волосы в чёрной саже. Голова кружится… остаётся надеяться, что сопляку с Натсуми хватит мозгов отступить. Пусть даже без него… Костяная башка на мгновение ослабила хватку, из-за потери равновесия от отрезанных конечностей, и этого мгновения Сукуне было достаточно, чтобы силой разорвать шею, сковавшую его до появления звёздочек перед глазами. — Сенпай!!! – стоило ему освободиться и набрать полную грудь воздуха, как он вновь кинулся к Огаве. Её лицо неестественно бледное, она продолжает дрожать, кажется даже качается из стороны в сторону. Хватая ртом накалившийся до искажения пространства воздух, больно обжигающий горло, она стала больше похожа на рыбу, выброшенную на берег. Сукуна на секунду растерялся. Не мог поверить, что его сильная и уверенная сенпай сейчас напугана каким-то ничтожеством, вроде этой уродливой недочерепахи! Он сжал кулаки. В его затылок ударил горячий поток воздуха, возвещающий о приближении костяной башки на восстановившейся шее. Сукуна взмахнул рукой в резком развороте и завопил севшим от удушья голосом. — КАТИСЬ В АД!!! – высвободившаяся наружу проклятая энергия одним ударом рассекла проклятие пополам. Его туша свалилась наземь и начала растворяться, унося с собой смертельную жару. Деревья, находившиеся позади проклятия, так же попали под удар маленького шамана. Там проскочила странная тень…наверное, это гамак Фумисато наконец порвался и упал, когда обрубленные части стволов начали синхронно падать на землю, чудом не задев обессиленного Камимуру. Он был уже готов отключиться, но отчаянный крик мелкого Дурныша и последовавший за этим новый шум заставили его поднять голову и обернуться. Глаза Камимуры округлились, не веря в происходящее. Дух лежал и спокойно себе покидал этот мир с концами, а целый и почти невредимый Дурныш пытался привести Натсу в чувства, совсем позабыв о Фумисато. — Неблагодарный паршивец… – прошептал Камимура и, положив голову на землю, закрыл глаза. — Натсу! Натсуми!! Огава в темноте… слышит приглушённые крики… кто её зовёт?.. Невесомость… как на глубине воды… холодно… воздуха нет… — Натсу, прошу, приди в себя!! Где твоя мать?! Ты меня слышишь!? Натсу!! Чей это голос..? Воспоминание..? Да, точно… Что-то смутно знакомое… Её несёт река… Бьёт о камни… А потом… — …-ай…Сенпай!! А это чей голос в её сне..? Тряска… устье реки?...Или… — Сенпай!!! Или это маленький кохай приводит её в чувство. Очередная мощная встряска выдернула девушку из небытия. Перед её глазами предстал мальчик с уже знакомыми рисунками на лице. Он держит её за запястья и плечи своими загрубевшими ладонями, тряся так, будто душу пытается вынуть. — Сукуна… – как только её взгляд сфокусировался на Рёмене, он облегчённо заулыбался, да так широко и искренне, что его нижняя пара глаз закрылась из-за поднятия щёк. — Отойди от меня… – тихо попросила Огава. Улыбка его исчезла так же быстро, как и появилась. — Что…почему?.. Девушка не стала объяснять и убрала обе его руки по одну сторону от себя. Перевернувшись на бок и встав на колени, её начало тошнить… Сукуна покривил нос, но промолчал. — Где Камимура… – нездоровым голосом спросила Натсуми. — А… Не знаю – мальчик начал крутить головой по сторонам, и обе пары его глаз быстро засекли голову с грязными белыми волосами на чёрной выжженной земле. — Там! – Сукуна ткнул пальцем в нужном направлении. — Пойди…ух…проверь его… Я сейчас… кмх… подойду… – как только закончит тут со своим делом. Рёмен без лишних колкостей в сторону беспомощного Камимуры встал на ноги и направился к нему. Услышав приближающиеся шаги, Фумисато приоткрыл глаза и слегка приподнялся на трясущихся руках. Сукуна же просто встал рядом с ним и самодовольно заулыбался. Всегда приятно наблюдать за тем, как зазнайка беспомощно корчится на земле. — Сердечную благодарность за спасение твоей жалкой жизни, так и быть, отложим на потом. А сейчас дай мне руку. Их у тебя в избытке, хоть одна должна была уцелеть. Мальчик тихо цыкнул, ведь его руки, кажется, действительно сильно повреждены из-за шеи той твари, а кулак так вообще прожжён почти до кости. Ему сейчас тоже больно, он устал…но кому это важно. Он подхватил Камимуру под руку и помог подняться на ноги. Послужив опорой для этого потрёпанного павлина, они вдвоём кое-как доковыляли до Натсуми, которая уже полностью пришла в себя. Так это выглядит, по крайней мере. Девушка почтительно держит катану на своих коленях, заботливо вытирая её рукавом от сажи. — Прости меня, пожалуйста… ты старался защитить меня, а я тебя выбросила… – тихонько шептала девушка. Но закрыла рот в тот самый миг, когда перед ней встал её сенпай. Натсуми виновато подняла на него глаза. Грязный, раненый и уставший настолько, что даже не побрезговал попросить Сукуну поддерживать себя… А она посмела отключиться в самый разгар битвы, оставив их без своей обратной проклятой техники. — …Сенпай, я- — Помолчи. – грубо прервал её парень, – Бой окончен. Зови коней и возвращаемся обратно. — Нужно собрать симэнаву… – осмелилась тихо добавить красная от стыда Огава. — Чёрт с ней, я не собираюсь тратить на это время. Устав молча слушать это хамство, Сукуна толкнул Камимуру, скидывая его с себя. Парню не удалось удержать равновесие и он вновь оказался на чёрной земле. Подняв вокруг себя облако пыли и пепла, он закашлял. — Сенпай! – Натсу отложила клинок в сторону и кинулась к Фумисато, – Ты что торишь!? Разве так обращаются со старшими!? – она повысила голос и бросила на мальчика пронзительный взгляд покрасневших глаз от уже выплаканных слёз. — Я… – начал Сукуна, но девушка его уже не слушала, обратив всё своё внимание на Камимуру. Рёмен молча сжал кулаки. Обе руки болят, у них сломаны кости, у третей порвана мышца, а пальцы четвёртой, обожжённой руки начали кровоточить от натяжения кожи. Даже костяшки высунулись наружу. Натсуми тем временем взялась за исцеление своего сенпая. Его проклятую энергию она никак не восполнит, но зато легко справится с ожогами и последствиями удара о землю на большой скорости. Фумисато не стал торопить её с этим процессом, а то ещё снова разревётся. Этого никому из них сейчас точно не надо. — Я закончила… Отдыхай, я скоро позову лошадей. – обещает шаманка, подкладывая ему под голову свою сумку. Он лишь утвердительно промычал ей в ответ. Огава встала с земли и подняла свою катану, сложив её в ножны. Обернулась к Сукуне, который вел себя подозрительно тихо всё это время. Девушку даже посетила мысль, а не сбежал ли он… Нет. Мальчик спокойно сидит поодаль от них, и вытирает кровь со своих тонких пальцев о штаны. Лицо его почти ничего не выражает, лишь нижняя губа слабо подёргивается. — Братец… – Натсуми медленно подходит к нему. — Я говорил не звать меня так. – холодно огрызнулся он. — …Сукуна. – спокойно повторила девушка и присела на колени напротив него. Мальчик, очевидно, обижен. В такой напряжённой обстановке никто не следил за языком, каждый сказал лишнего, но ни у кого не было цели задеть другого. Камимура разве что. Хотя разговора между ними она не слышала, но сенпая знает слишком хорошо. Если начать объяснять все тонкости сейчас, Рёмен может совсем закрыться от неё. — Давай помогу? Снова этот её добрый тон. Спокойный, мягкий, наполненный заботой. Резкий контраст с тем, как она кричала на него пару минут назад. Оба взгляда Сукуны, один злее другого, принялись сверлить в девушке дыру. Но она лишь протянула к нему свои ладони, ожидая, когда он сам подаст ей больную руку. И это случилось достаточно скоро. Сукуна не смог долго злиться на неё. Она слишком добра к нему в такие моменты… Вскоре его пальцы обросли здоровой кожей, кости стали как новенькие, и ожогов будто бы никогда не было. Раны никогда не заживали на нём так быстро. — Как ты это делаешь? – заворожённо спросил мальчик, любопытный до всего нового. — Обратная проклятая техника… Сложно объяснить, как она работает. – честно призналась Огава. — А меня научишь? – попросил Сукуна, разминая уже здоровые руки – сцепил пальцы рук в два замка и потянулся в разные стороны, вверх и вниз. — Не думаю, что этому можно научить…но, может быть, однажды… – устало улыбнулась Натсуми, радуясь их быстрому примирению. Он на удивление быстро остывает, по его характеру так и не скажешь. Девушка поднялась на ноги и слегка отряхнулась от пыли и сажи. Сложила вместе пару пальцев и свистуна так громко и неожиданно, что Сукуна вздрогнул, а Камимура недовольно поморщился. Всё как и всегда, впрочем… Спустя пару-тройку таких свистков юные шаманы услышали ржание лошадей, которые вовсю мчались по кривым тропинкам навстречу своим хозяевам. Натсуми порывалась помочь Фумисато забраться в седло, но парень заверил, что уже в состоянии двигаться сам. Разумеется, благодаря её технике исцеления. Когда первые лучи рассветного солнца коснулись верхушек деревьев, шаманы двинулись обратно в школу — храм тайных знаний, суровых тренировок, и несмешных шуток старого учителя.
