Самоубийство в честь ангела

Замок щёлкает, и в коридоре слышится шорох обуви. Быстрые удары пятками об линолеум начинают приближаться, а после резко останавливаются. Антон вскакивает с кровати и на цыпочках плетётся к выходу из своей комнаты. Задержав дыхание, прислушивается к новым шорохам и приближающимся шагам. — Антон! — грозный рык звучит эхом в ушах юноши. Шаст сглатывает вязкую слюну, а потом, наплевав на риск помереть, медленно выходит из своего защитного убежища. Потеря самого дорогого, что у него было, становится сильнее страха к отчиму. Андрей смотрит на Антона глазами зверя, поймавшего в угол свою добычу. На лице парниши ни единой эмоции, а внутри лишь плавно перекачивается сердце, колотящееся от волнения перед неизвестностью. Они стоят, глядя на друг друга, без словосочетаний понимая, что будет дальше. Антон ждёт, когда Андрей налетит на него с кулаками, а может даже с острыми предметами. Ему не привыкать. Интерес к жизни пропадает окончательно, когда он понимает, что не вернётся в прошлое, не предотвратит свою ошибку. Ему хочется самому навредить себе, но при таких случаях есть отчим, который готов сделать всё, что угодно, лишь бы причинить боль пасынку. Андрей медленно подходит к парню, сжимая кулаки. В его глазах горит огонь, который плавит лицо, делая его красным, а движения резкие, как летящие пули. Антону следовало бы бежать, пока не слишком поздно, но юноша стоит хрупкой статуэткой, приклеенной к полу. Шаст чувствует, как по его лицу ползёт улыбка, которую он не может стереть с лица. Кулак впечатывается в нос, из которого моментально начинает вытекать густая кровь. Улыбка Антона мокнет, и остаётся лишь сгусток приятного момента, который он смог себе позволить, спустя многие годы. Юноша смотрит на отлетевшего в сторону Андрея, который не готовился к такому исходу событий. Шастун применил всю силу, которую только мог. Вся злость, которая хранилась в нём все несчастные годы, собралась в одном ударе. Ему хотелось бить ещё и ещё, но что-то останавливает, заставив замереть на месте. Это был не страх, а голос, который говорил остановиться, дабы не сделать хуже. Возможно, кто-то пытается предотвратить плохой конец всей этой сценки. Шаст всегда прислушивается к этому голосу, так как иногда ему кажется, что это его отец, который, как ангел хранитель пытается предостеречь и помочь не наделать глупостей. Андрей готов разорваться от ярости, которая готова затопить всё, к чему он прикоснётся. Мужчина хватает сына за воротник толстовки и тянет на себя. Капилляры в карих глазах постепенно лопаются, а руки сжимают одежду. Он не может поверить, что какой-то сопляк осмелился поднять на него руку. — Да как ты смеешь! — он швыряет парня в сторону, и тот летит на пол, ударяясь головой об ножку стола. Ещё чуть-чуть и Шаст потеряет и без того затуманенное сознание. Отчим уже направлялся широкими шагами к лежавшему телу. Юноша, не помня, кто он и где находится, вскакивает, направляясь к входной двери. К его огромному счастью, она оказывается не заперта на ключ. Без куртки, без обуви, в лёгкой толстовке и штанах Шаст выбегает из квартиры. Антон плюёт на злосчастный лифт и бежит по лестнице. Он считает, это безопаснее и намного быстрее. В лицо бьёт колючий ветер, который заставляет зажмуриться и прикрыться рукой. Парень, зарывшись в воротник и накинув на себя капюшон, быстрыми шагами направляется подальше от места событий. Сделав пару глубоких вздохов, Шаст начинает вспоминать, в какой стороне находится дом Димы. *** — Ахуеть, — подытоживает Позов, выслушав Антона, каждый раз накрывая бровями лысую макушку. — Ага-а, — соглашается парень, лёжа на знакомом диване, и, прикрыв веки, лениво качает ногой, — веселуха. — Голова ещё болит? — с волнением интересуется Дмитрий, зная, что организм у юноши и так довольно слаб из-за недостатка витаминов. Не хватало ещё и повреждение мозга. Позов уже несколько раз предлагал Антону съездить в больницу и проверить голову на ушибы и повреждения, но тот, махнув рукой, отказался, как отрезал. — Уже получше. — Может, Серёже позвонить? — очкастый приподнимается с дивана, но в его грудь врезается нога Шаста, не давая встать с нагретого места. — Я же уже сказал, не надо. Он спит, наверное. Лучше его не трогать, вдруг у него температура, — Шастун медленно, держась за затылок одной ладонью, поднимается с постели, — в крайнем случае, завтра пойдём к нему домой и там всё расскажем. У него и без моих проблем жизнь не сладкая. — Ладно. Ты куда? — увидев уходящего в сторону входной двери парня, он тушуется и поднимается следом. — Покурить. Пошли со мной. — Куртку надень для начала, — Дима проходит в коридор и, схватив с крючка чёрную куртягу, протягивает другу, — ты думал, я тебя так пущу на улицу? — удивляется юноша, узрев недовольную мину напротив. — Надеялся, — тихо произносит Антон и берёт протянутую одежду. Дима начинает сомневаться, что в голове у Шаста могло хоть что-то повредиться. *** — Пойдём на крышу? — парень суёт третью сигарету в рот и подносит к лицу зажигалку. — Сейчас? — Нет, блять, завтра, — закатив глаза, бурчит парень, — сейчас, конечно. В общем, пошли, — Антон разворачивается и уходит в известном ему направлении. Дима пару секунд смотрит ему вслед, грея руки своим дыханием, а потом срывается с места, чтобы не потерять того из виду. Всю дорогу Антон думает об Арсении Сергеевиче. Учитель никак не выходит из головы, присосавшись своими голубыми глазами за стенки черепа. Антон не помнит, что говорил Арсений, когда вбежал в квартиру подростка, после того, как тот от него сбежал. Слова просто выпали из памяти, будто он их и не слышал. Может оно так и есть. Шаст в тот момент планировал убийство приятелей за нечестные ходы и просто хотел поскорее выгнать мужчину, чтобы ощутить успокаивающую тишину в своих перепонках. Пацаны доходят до места назначения под хруст тонких веток от сильного ветра. Они заходят в тёплый подъезд, поднимаются по ступенькам на девятый этаж, а потом ползут по стремянке под запыханное дыхание очкастого. Оказавшись на крыше, Антон быстрым шагом направляется к краю. Дима, испугавшись, быстро бежит следом, забыв об усталости после пройденного пути. — Антон? — Поз непонимающе взирает на юношу, который что-то тщательно высматривает. — Сергеевич как-то меня нашёл, когда я сидел здесь пару дней назад. Хочу понять, как он вообще понял, что это я и почему пошёл на крышу за мной. Наверное, увидел меня из какого-то окна, но вот какого... — Антон прищуривается и внимательно всматривается в каждое оконце, — надо было всё-таки спросить у него, бля. А я ж рванул из его квартиры, и хуем не сверкнув. — Так, подожди, — Дима начинает понимать и формулировать в голове сказанное, — Арсений Сергеевич поднимался к тебе сюда, на крышу? Ты был у него дома? Что ты там делал? Почему ты мне об этом не рассказывал? Шаст пару минут молчит, но Поз и не давит, пялясь на кудрявый затылок ошарашенными глазами. — Эти дни я и сам думал обо всём произошедшем, вспоминал все подробности ситуации. Из всего я понял только то, что в момент, когда ко мне на крышу явился Сергеевич, я шиганул в обморок, а после оклемался в его квартире, на его блядском диване. Получается, он живёт где-то здесь, если смог донести меня до своего дома. Я не могу понять, он меня скинул с высоты и прыгнул следом? Как он, блять, смог спустить меня с девятого этажа? Он не выглядит качком, — Антон наконец отводит взгляд от многоэтажки и, стоя с сигаретой в зубах, взирает на асфальт с высоты. Проходит минуты две, как к Позу возвращается дар речи. — Ты сказал, что упал в обморок. Из-за чего? — Да не знаю я. Наверное, из-за тех таблеток, — Антон тушит сигарету о подошву ботинок, которые ему дал Позов, — спасибо. — За ботинки, которые ты сейчас портишь? — юноша одаривает приятеля улыбкой, разглядывая его профиль. — Нет же, придурок, блять! — Шаст смеётся, глядя на прохожих, — за то, что сказал мне про таблетки, — Шастун поднимает уголок рта и склоняет голову к плечу, глядя на друга в ответ. После недолгого зрительного контакта, Антон садится на край крыши, доставая нового отравителя из пачки. — Было бы за что благодарить, — Дима смотрит в даль и через пару секунд садится рядом, закуривая сигарету за компанию. — Я предлагаю тебе сходить к этому Арсению и узнать, как что было, — повернувшись и посмотрев со всей серьёзностью на Шастуна, изрекает свой вердикт очкастый. Антон не отвечает, лишь безмолвно глядит вниз, разглядывая людей, которым не сидится в тепле. Юноша согласен с мнением друга, но в то же время и против. Проходит пятнадцать минут безмолвных посиделок. Не дождавшись ответа, Позов встаёт и направляется к выходу с крыши. Антон вновь вглядывается в горящие ячейки, а потом, поднявшись, отправляется вслед за приятелем, вдыхая воздух, который здесь ощущается намного чище и приятнее. *** Шаст возвращается домой лишь на следующее утро. Квартира оказывается пустой, поэтому парень спокойно, без каких либо происшествий заходит в свою спальню. Уже открыв форточку, он выкуривает неизвестно какую по счёту сигарету, глядя на проезжающие машины, которые со свистом летят по своим делам. Всю ночь и утро Антон думает о словах Дмитрия. Ему безумно хочется узнать, как он оказался у преподавателя дома. Хочется поговорить с ним, вновь ощутить на себе взгляд поднебесных глаз. Юноша не понимает, почему его резко тянет пообщаться с человеком, которого он на дух не переносит. Возможно, ему не хватает общения, но под боком всегда маячят его друзья. Да и в общении Шаст, слава Божьему Христу, по сей день не нуждается. Антон не понимает себя, не понимает желания встретиться с математиком, которого недавно с пинком под зад выгонял из своей квартиры. Ему жутко от этого «непонимания».