Oh, The Things You Can Learn

— Глава ордена Не, — Цзинь Цзысюань вошёл в комнату и поклонился. — Могу я с вами поговорить? Не Минцзюэ отложил документ, который просматривал — двадцать пятый за эту ночь, — и поднял взгляд. — О чём? — перерыв явно не помешал бы. — Речь идёт о моём брате. Брови Не Минцзюэ нахмурились: — Что с ним? Цзинь Цзысюань поджал губы. — Он не спал уже четыре дня. Не Минцзюэ фыркнул. — Как и все мы, — он жестом указал на стол и груды свитков, которые ещё предстояло разобрать. — Мы все заняты тем, что пытаемся довести этот договор до ума. Цзинь Цзысюань сделал шаг вперёд. — Да, но у большинства из нас есть сильные золотые ядра, помогающие сохранять бодрость и ясность ума. А-Яо… — он на мгновение замялся. — У него нет. Он поддерживает себя энергетическими чаями, и… ну, становится всё более… странным? Чем больше их пьёт. Не Минцзюэ вздохнул. Он слишком хорошо помнил тот раз, когда Не Хуайсану взбрело в голову создать шедевр живописи, и тот три дня подряд заливался энергетическим чаем, чтобы закончить работу. Всё закончилось тем, что Не Минцзюэ был вынужден буквально стаскивать брата с чёртовой внешней стены крепости. Тот пришёл в себя только спустя два дня и не мог толком ответить, зачем вообще туда полез. Картина, впрочем, вышла превосходной. — Просто скажи ему, чтобы пошёл спать. — Я пытался! — поспешно ответил Цзинь Цзысюань. — Но А-Яо настаивает, что сначала должен закончить работу. Я даже велел слугам приносить ему только тёплую воду с лимоном вместо чая, но он всё равно продолжает работать. Упрямый маленький засранец. Именно за это Не Минцзюэ всегда его ценил. — Разве ты или твой отец не можете взять работу на себя и дать ему отдохнуть? Цзинь Цзысюань опустил взгляд и неловко заёрзал. — Отец поручил эту работу А-Яо… в дополнение ко всем его остальным обязанностям, — виноватая пауза. — И запретил мне ему помогать. Хмурое выражение на лице Не Минцзюэ стало ещё тяжелее. — Он тебе брат или слуга? — спросил он недовольным голосом. Когда Цзинь Цзысюань лишь ещё ниже поклонился, Не Минцзюэ покачал головой и поднялся. — Ладно. Я помогу. — Спасибо, глава ордена Не. — Но я помогу только с тем, чтобы уложить его в постель. Работу за него продолжишь ты. — Но… — Цзинь Цзысюань хотел возразить, но осёкся, распрямил плечи и кивнул. — Да. Конечно. Я продолжу работу. — Хорошо. Веди меня в кабинет А-Яо. * * * А-Яо и впрямь выглядел как человек, не спавший четыре дня. Его одежды и причёска были безупречны, шляпа [?] — как всегда, сидела идеально ровно. И всё же он был бледен, словно вывалялся в муке; глаза покраснели, а под ними залегли тёмные круги. Пальцы его были судорожно согнуты, будто он настолько долго держал кисть, что его мышцы начало сводить. Не Минцзюэ хмыкнул и бросил на Цзинь Цзысюаня ещё один мрачный взгляд. Тот снова опустил голову, нервно касаясь пальцами края пояса. Не Минцзюэ на мгновение навис над бесполезным так называемым «братом», после чего решительно направился к столу. Особенно показательным было то, что А-Яо даже не поднял головы. Не Минцзюэ почти не сомневался, что тот и вовсе не заметил его присутствия. Глава ордена Не опустился на корточки рядом и осторожно перехватил тонкое запястье. — А-Яо. Он не ослабил хватки, когда А-Яо дёрнулся, защищая документ от кляксы. Даже в таком состоянии Не Минцзюэ был уверен: работа превосходна. Каким-то образом — как по волшебству — она всегда была превосходна. Это одновременно восхищало и пугало. — Да-гэ? — А-Яо прищурился, медленно моргая. — Тебе что-то нужно? — Да, — Не Минцзюэ кивнул, оттаскивая его стул от стола. — Мне нужно, чтобы ты лег и поспал. В комнате. В кровати. А-Яо покачал головой, по-прежнему цепляясь за кисть: — Нет… нельзя спать. Нужно работать. — Подождёт. Поднимайся. Поднять А-Яо на руки оказалось до смешного легко. Не Минцзюэ определённо стоило серьёзно поговорить с несколькими людьми о том, чем они кормят его младшего названного брата. — Не-е-ет… тогда работы станет больше… — поднимаясь, А-Яо умудрился схватить со стола один из свитков и прижал его к себе, сжимая и его, и кисть с такой силой, что костяшки побелели. Цзинь Цзысюань подошёл ближе. — Я помогу тебе с работой, А-Яо. А-Яо уставился на него, часто моргая. Его взгляд сузился, словно он только сейчас его узнал. Пальцы сжались сильнее, смяв свиток у груди. Не Минцзюэ не мог его за это винить. — Я тоже, — добавил он, похлопав А-Яо по бедру. — Правда? — А-Яо снова моргнул, и его плечи чуть расслабились. — Правда, — Не Минцзюэ поправил его в своих руках, устраивая удобнее. — Просто скажи, что нужно сделать, и я сделаю. Я составлю список, и мы поровну разделим задачи. — Спасибо, да-гэ… — Его веки снова дрогнули, взгляд затуманился. Он отключался. Наконец-то. Цзинь Цзысюань отступил в сторону, пропуская их. — Я позову слугу, чтобы проводил вас в комнату А-Яо. — Не нужно. Я помню, где она. Планировка Башни Кои была простой и понятной — совсем не такой, как уютно запутанные и защищённые переходы Нечистой Юдоли. Он бывал здесь всего несколько раз, но был уверен, что сможет сориентироваться. Не Минцзюэ вышел из кабинета, неся в руках полусонного Цзинь Гуанъяо. — Итак, что именно тебе нужно сделать? — Просмотреть историю региона Дунъинь, — сдержав зевок, А-Яо уткнулся лбом в плечо Не Минцзюэ. — Я уже сделал это, могу отдать тебе свои заметки. — Ты проанализировал водные торговые маршруты? — Можем позже спросить главу ордена Цзян. Его сестра тебя любит, он поможет. — Я должен сделать это сам, — пробормотал А-Яо, прижавшись щекой к плечу Не Минцзюэ. — Не обсуждается, — Не Минцзюэ похлопал его по спине, неторопоиво шагая по длинному золотому коридору. — Что дальше? — Составить расписание караула. — Возьму на себя. — И проверить бюджет на следующий месяц. — Хуайсан справится. — Нужно поговорить со слугами о новой форме. — Лучше, если ты займёшься этим сам. — А-Лину нужна новая одежда. Он быстро растёт. Глаза А-Яо закрылись. Не Минцзюэ понизил голос, переходя на успокаивающий тон, который редко подводил: — Как все дети. Я поговорю с портнихой. — И в оружейную нужны новые стеллажи. — С этим я разберусь, — Не Минцзюэ мысленно отметил, что может взять с собой Не Цзунхуэя: тот кое-что понимал в плотницком деле. А-Яо зевнул настолько широко, что челюсть тихо щёлкнула. — Нужно заказать цветы для госпожи Цзинь. — Её служанки могут это сделать. — Нет… отец говорит, что это ниже их достоинства. Губы Не Минцзюэ недовольно сжались. Он промолчал — сейчас было не время для этого разговора. Наконец они добрались до покоев А-Яо. Ближайший слуга поспешил открыть двери, и Не Минцзюэ коротко кивнул ему, проходя мимо. Он сразу направился вглубь и аккуратно уложил А-Яо на кровать. — Это всё? — Нет... — А-Яо пошевелился, когда Не Минцзюэ снял с него обувь, но глаз так и не открыл. Его голос был сонным, почти неразборчивым. — Нужно написать и разослать приглашения на личное собрание отца. Не Минцзюэ закатил глаза, снимая с него шляпу. — Дай угадаю, сделать это самостоятельно — ниже его достоинства? Под шляпой оказались косы Не, что заставило Не Минцзюэ невольно улыбнуться. Он провел пальцами по аккуратным рядам. — Отцу нравится, когда это делаю я, — А-Яо потянулся на матрасе, расслабляясь с едва заметной улыбкой. — Не сомневаюсь, — Не Минцзюэ нашёл одеяло и накрыл его. — Ещё что-нибудь? — Нужно добыть новые тела для Сюэ Яна. Не Минцзюэ замер. На мгновение ему показалось, что он ослышался — он очень на это надеялся. — Новые… тела? А-Яо снова потянулся и повернулся на бок. — Как минимум, пять. Сюэ Ян быстро их расходует, а отцу нужны результаты, — он свернулся, поджав руки под подбородок. Лицо Не Минцзюэ напряглось, но голос остался тихим и ровным — тем же самым, которым он говорил всё это время. — Чего ещё хочет твой отец? — Навсегда остаться Верховным Заклинателем. Разумеется. Чёртов ублюдок. — Понятно. Ещё что-нибудь? — Чтобы я убил да-гэ. Не Минцзюэ сделал очень глубокий и медленный вдох. — Зачем? — Потому что да-гэ не позволит ему собрать армию нежити. Это было чистой правдой. Он едва терпел один только факт, что Вэй Усянь вообще способен на подобное, и то лишь потому, что тот находился далеко от Цинхэ. Цзинь Гуаншань же был куда ближе. И куда более скользким. Не Минцзюэ опустился на край кровати, глядя на своего младшего названного брата. А-Яо лежал на покрывале, волосы всё ещё были заплетены в косы Не, выражение лица — расслабленное, блаженно-неосознанное. Он несколько секунд перекатывал челюсть из стороны в сторону, а затем решил, что ему нужно узнать больше подробностей. — И как именно ты собираешься убить да-гэ? Между бровями А-Яо появилась хмурая складка. — Нужно придумать. — Ясно. То есть, ты собираешься это сделать? Хмурое выражение на лице А-Яо стало глубже, его губы сжались в тонкую линию. В этот момент он выглядел невероятно юным. — Отец сказал, чтобы я это сделал. А да-гэ не слушается и злится, — он дёрнул ногами, сворачиваясь ещё сильнее. А затем выражение смягчилось, хотя брови так и остались нахмуренными. — Но он бывает хороший. Иногда. Не Минцзюэ начал медленно водить ладонью по спине А-Яо, надеясь, что это удержит его в достаточно сонном состоянии, чтобы он продолжал говорить. — Правда? — Тепло обнимает и хорошо делает минет. Похоже, вот они, два его главных таланта. — В чем ещё да-гэ хорош? Хмурое выражение исчезло, А-Яо расслабился и выпрямился. На губах заиграла слабая улыбка. — Быть высоким. И убивать зло. В этом он был прав. — Верно. А теперь спи. Хмурость и надутые губы сразу же вернулись. — Не-ет, работа! Не Минцзюэ закатил глаза и плотнее подоткнул одеяло у плеч А-Яо. — Ладно, ладно. Тогда у меня есть для тебя несколько очень важных заданий. Первое — проверить, достаточно ли мягкие эти подушки, чтобы на них спать. — Да, цзунчжу, — послушно отозвался А-Яо, задвигав головой и потеревшись щекой о подушку. — Очень мягкие. Не Минцзюэ похлопал его по спине и поднялся. — Отлично. Продолжай в том же духе, а я пойду поговорю с твоим отцом. — Угу, — пробормотал А-Яо, и его тело наконец окончательно расслабилось, погружаясь в нормальный, глубокий сон. Не Минцзюэ вышел из его покоев, дрожа от сдерживаемой ярости. Он обнажил Бася и направился прямиком к покоям Цзинь Гуаншаня. Он был уверен: это пятно на человечестве сейчас точно не работает — не после того, как свалил все обязанности на плечи Цзинь Гуанъяо. Пальцы Не Минцзюэ крепче сжались на рукояти Бася, шаг ускорился. Что бы ни произошло, когда он доберётся до этого бесполезного мешка дерьма, глава ордена Не сумеет списать это на отклонение ци.