22:54

Минхо не спалось. Он без конца прокручивал их диалог в голове, просматривал карту Сеула, опять возвращался к диалогу. «Вытащите меня отсюда, пожалуйста…» — фраза Джисона не выходила из его головы, не давала спать. Он протер красные от недосыпа глаза и перевернулся на другой бок. Усталость сломила его разум только к обеду, но ненадолго. Ли проснулся в 16:07, резко подскочив на кровати. Он не вспомнил, что ему снилось, но явно что-то не особо радостное. Сердце колотилось как у мыши, а дыхание было слишком учащенным. Ему потребовалось несколько десятков секунд, чтобы прийти в норму. Встав с кровати, он направился на кухню с целью хотя бы заварить себе кофе. Есть не хотелось, кусок в горло не лез. Утром во время пересменки он не рассказал Хенджину о случившемся ночью. Не смог даже слово из себя выдавить. Обмолвился только о том, что ночь прошла ужасно, и быстро ушел, пока тот не начал задавать вопросы. Сейчас он понимал, что зря, стоило рассказать. Было бы легче, раздели он это с кем-нибудь, но, в то же время, у него не было ни на что ответов. В 18:34 Минхо вышел из дома. Ушел пораньше с целью заехать в полицейский участок. Странная и рискованная идея зародилась в его голове после пробуждения, и, решив, что «с чем черт не шутит?», Минхо собрался воплотить ее в жизнь. — Боже, Джиу, ты что тут живешь? Женщина за столом регистрации подняла на него особенный взгляд, который означал: «Нет, Минхо, я тебе ничего не скажу, катись к черту». А Ли знал, что скажет. Она по-матерински любила этого наглого паренька. —Я привез кофе, — сказал он, ставя перед ней стаканчик и по-кошачьи ухмыляясь. — Что тебе надо? — ее тон был строгий, как у злобной учительницы. — Кто взял дело Джисона? —парень решил не ходить вокруг да около. Она все равно знает, что он не просто так приехал. — Эх, так и знала, что ты явился не ради того, чтобы увидеть меня! — наигранно раздраженно она слегка ударила по столу. — Я тебе ничего не скажу. Не имею право разглашать тебе какие-либо данные, — будто настаивала она на своем, но в голосе была слышна мягкая поддержка. — Это Чан, да? Только этот отчаянный добряк мог взяться за это дело, — в азарте Минхо уперся обеими руками на стол, улыбаясь. — Ничего не знаю, — женщина махала головой из стороны в сторону. — Он у себя? — Молчу, ничего не рассказываю, — ухмыляясь, лепетала она. — Спасибо, Джиу! Обожаю тебя! — чуть ли не пропел парень, убегая в сторону кабинета давнего друга. — Паршивец, — прошептала она ему вслед, тепло улыбаясь.

***

Чан действительно оказался у себя в кабинете. Он сидел за столом, вглядываясь в какие-то бумаги, и озадаченно сводил брови к переносице. Помещение было обставлено в его стиле. Никакого барахла, все ровно, строго. На столе стояла фотография, которую он сразу опустил, как увидел вошедшего. — Нет, — серьезно сказал он, складывая руки на груди. — Я еще даже ничего не озвучил, — ухмыльнулся Ли, проходя и усаживаясь на стул перед столом. — Я знаю, чего ты хочешь, и мой ответ — нет. — Ты знаешь, что я не приму такой ответ, Чан, — мужчина молчал, позволяя продолжать. — Возьми меня на дело Джисона. — У меня уже есть напарник. И я не могу брать кого попало в полицейское расследование, ты это знаешь. Да, он чудесно это знал. Ребята познакомились во время обучения в полицейской академии. Чан был на курс старше и он стал наставником, а после и другом Минхо. Парни были не разлей вода. Вместе встревали в передряги, вместе их устраивали. Вместе напивались на каждой вечеринке, а утром шли за бутылкой пива, чтобы похмелиться. Вместе планировали работать в полиции… Но Хо «дал заднюю», и их пути разошлись. Они не созванивались, не списывались, только неловко здоровались при встрече в каком-нибудь магазине. — Кажется, ты говорил, что работа в полиции не для тебя, а теперь просишь взять тебя на дело? — Да, — стойко ответил Минхо, как бы говоря: «Ну и что?» Чан молча сверлил Ли взглядом, надеясь, что тот отступит, хотя знал, что этого не произойдет. Несмотря на то, что они не общались последний год, у него остались приятные воспоминания о младшем. Он по-прежнему дорожил им и сейчас пытался взвесить все риски. — Черт с тобой, — решается наконец старший, разворачивая бумаги к Минхо. — Досье на каждого. Возраст жертв — от 21 до 25 лет. Пропадали с разницей в месяц-полтора. Последний раз всех видели в одном из баров в Хондэ. Завтра поеду туда, опрошу персонал, — ровно проговорил Чан явно заготовленную речь. Он определённо предполагал, что Ли явится к нему. — Я поеду с тобой. — Ну кто бы сомневался. В 15:00 чтобы был тут. — Принято, капитан, — отсалютовал ему Минхо, вставая со стула. — Позволь взять эти дела на ночь. Завтра привезу. Чан одобрительно махнул рукой, позволяя младшему забрать досье. Он их все равно уже изучил от и до. Собрав бумаги, Минхо поднял фотографию, что Чан положил лицом вниз. Их общую фотографию, которая стоит там с тех пор, как мужчине выделили свой кабинет. Сев в машину, парень пробежался глазами по бумагам, что держал в руках. Этих парней и девушек между собой ничего не связывало, кроме возраста. У похитителя будто не было ни мотива, ни какой-то иной цели. Кто-то был студентом, кто-то уже закончил университет. Кто-то был приезжим, кто-то родился и вырос в Корее. Ни общих знакомых, ни какой-либо еще связи. Только возраст и этот чертов бар. — Блять, — выругался он, глядя на часы и понимая, что уже опаздывает. 19:43.

***

— Хенджин, ради всего святого и не святого, прости, что опоздал, — Минхо буквально залетает в помещение в 20:06 и опирается на стол парня, держась за собственную грудь, пытаясь отдышаться. Он никогда еще так быстро не бегал от парковки до их центра. — Что это? — Хван указывает на папки, что Ли крепко сжимает в руках. — Джиу рассказала, что ты навязался к Чану на какое-то расследование. Это оно? Какого черта, Минхо? Ты не коп! Операторы не имеют и доступа к полицейским делам. — У нас рубрика «очевидные факты»? — саркастично парирует Ли. Он терпеть не мог, когда его отчитывали, особенно, когда это делал Хенджин. Да, он осознавал, что в данном случае в нем говорили забота и беспокойство за друга, но легче от этого не становилось. — Почему ты мне не рассказал? — он спрашивал это не с предъявой, в голосе было слышно волнение. Они привыкли чуть ли не всем делиться, и то, что Минхо умолчал о чем-то важном, немного расстроило Хенджина. — Потому что ты будешь задавать вопросы, на которые у меня нет ответа, — тихо, будто сам себе, прошептал Ли. Хенджин несколько секунд, что казались часами для Минхо, сверлил его взглядом. В его глазах читалось всё, что можно: разочарование, беспокойство, отчаяние, сопереживание. Казалось, что он хотел сказать все и сразу, но в итоге прошептал лишь мягкое: «Пожалуйста, будь в порядке», а после покинул кабинет. Минхо обязательно всё ему расскажет. Поделится тем, что происходит в его голове, но только тогда, когда сам это поймёт. Когда сам себе даст ответы на вопросы: «Почему?», «Зачем?» и что он собирается вообще делать.