Пропасть

Зак — Мэдди, расскажи, что случилось? Тело девушки так трепетало, что я боялся что-либо сделать, лишь испуганно смотрел на неё. Она закрыла лицо руками, чтобы я не видел, что она плачет. Всё-таки я решил аккуратно встать с кровати. Кряхтя от боли, я всё-таки поднялся и медленно подошёл к Мэд. Больную руку я согнул в локте, чтобы не беспокоить её, а второй рукой обнял талию девушки, всё ещё дрожащую от слёз. Она вздрогнула, но уже не от плача, а от моего прикосновения. — Тихо. Успокойся. Я взял её на руки и беспомощную, трепещущую понёс в её комнату. Рука ныла от боли, но её я не слушал. Осторожно уложил на кровать и хотел было выйти, чтобы дать ей успокоиться, но она удержала меня за руку. Я обернулся и увидел её красные и просящие глаза. Они как будто говорили: «Останься со мной, пожалуйста». Мы переплели пальцы рук и стали смотреть друг на друга. Я смотрел на неё и ждал, что она всё-таки расскажет, что же довело её до такого состояния и таких слёз. Так прошло несколько минут, а молчание становилось всё тягостнее. Я уже хотел было сам спросить, хотя чувствовал это неправильным, но Мэд вздохнула, взяла в рот воздух, как будто собиралась произносить длинную речь на одном дыхании, и из её губ раздался лишь еле слышный шёпот: — Родители погибли… В автокатастрофе… Вчера ночью. — все эти слова ей было так сложно произносить, что после каждого слова она вновь брала в рот воздух, как будто задыхалась. Я сидел в оцепенении, и распахнутыми глазами смотрел на девушку, и хлопал ресницами. Выражение лица, видимо, было у меня таким глупым, что она еле улыбнулась и произнесла тем же шёпотом: — Всё хорошо. Не волнуйся. Слёзы снова потекли из глаз, но она уже не закрывала их руками. Она полными слёз глазами смотрела на меня. — Как я могу не волноваться, Мэдди? Я придвинулся к ней ближе и слегка обнял. Но рука вдруг так заныла, что я закряхтел, как старик, и резко поднялся. Вдруг взгляд Мэдди опустился на мою руку. — Боже… Извини. С этими проблемами я совсем забыла, что у тебя болит рука, быстро ложись! — она резко встала и уложила меня на свою кровать. Я сразу почувствовал её запах и тепло, оставшееся после неё на кровати. Она вышла из комнаты и быстро принесла бинты и мокрую тряпку. Рукой я остановил её, когда она хотела положить тряпку мне на лоб. — Не надо. Она мне не нужна. Всё время, пока она обрабатывала мою руку, я смотрел на неё. Ей становилось неловко от моего взгляда, и меня это немного смешило. Когда процедура была окончена и она хотела уже выйти, я взял её за руку и притянул к себе так, что она встала на колени перед кроватью, уронила бинты и всё, что было в руках, и примкнул своими губами к её губам. Я стал целовать нежно, аккуратно, чтобы не испугать эту маленькую девочку. Она с удовольствием закрыла глаза и положила одну свою руку на мою голову. Её рука стала поглаживать мои волосы и перебирать волосы пальцами. Больной рукой я обнял её за талию и притянул чуть ближе к себе, отчего она невольно вздрогнула и выдохнула прямо рядом с моим лицом, что я почувствовал её тёплое дыхание на своих губах. — Ты… Боже, Мэд… ты чудо! — повторял я, снова и снова целуя её. Она лишь издавала непонятные звуки и целовала в ответ. Вдруг она отстранилась и, посмотрев на меня с испуганным выражением лица, оправилась и выбежала из комнаты. Это маленькое, хрупкое чудо, которое я так люблю, только что целовало меня, хотя совсем недавно говорило, что не любит меня и боится. Я думал о ней. Думал о том, как ей тяжело сейчас. Она осталась совсем одна. «Теперь я буду заботиться о ней», — думал я, — «Я буду заботиться о тебе, Мэд».