Пропасть

Зак Я проснулся на огромном диване, совсем не помня, где нахожусь, и что это за диван, и что случилось с моей рукой. Я хотел было встать, но рука так жутко заболела, что я быстро лег обратно. От боли я слегка закряхтел и только тогда увидел, что в углу комнаты, в которой я лежал, на полу, лежал маленький комочек «Мэдди». Она сладко посапывала и была такой милой, что хотелось смотреть на неё вечность. Вдруг она открыла глаза. Я не хотел, чтобы она заметила, что я не сплю, и, как маленький мальчик, хотевший не быть наказанным мамой, Я быстро закрыл глаза и сделал вид, что сплю. Я услышал, как она медленно встаёт и идёт к дивану. Она нагнулась так, что я почувствовал её тёплое дыхание совсем рядом, и потрогала мой лоб. «Зачем? Я же не болею». Она вздохнула и вышла из комнаты. Через две минуты она зашла обратно и положила мне на лоб что-то мокрое. Я резко открыл глаза, отчего она дернулась от испуга и встала с кровати. — Ты чего, Мэдди? Прости, что испугал. — я привстал на диване-кровати и посмотрел на неё с тревогой. — И-извини. Я думала, ты спишь. — Ничего. Я только что проснулся. Потом я вспомнил о чем-то холодном и мокром на лбу и, указав на странный предмет больной рукой и застонав от боли, спросил у Мэдди, что это. Она сразу положила меня на место и стала гладить больную руку, видно надеясь, что таким образом боль утихнет. — Это тряпка. Она чистая. Не волнуйся, — я вопросительно смотрел на неё и молчал. — У тебя был ночью жар, поэтому я иногда заходила в комнату, чтобы дать тебе воды или перевязать руку. Неужели ты ничего не помнишь? — она смотрела на меня с недоумением. — Да. — ответил я тихо и посмотрел на неё с таким глупым видом, что она усмехнулась. — Ты хочешь есть? — А когда приедут твои родители? — вдруг вспомнил я. Её лицо вдруг резко изменилось, и она стихла. Она быстро отвернулась от меня и пошла к окну. Вдруг она заплакала и стала бить маленьким кулачком по подоконнику, как будто в её какой-то беде был виноват именно он. — Что случилось? — с тревогой спросил я. Мэдди Я сидела в своей комнате. Вдруг послышался сильный кашель из гостиной, и я быстро прибежала. Заку было всю ночь очень плохо, и я никак не могла уснуть: от родителей не было звонков, а Зак так кашлял всю ночь и вскрикивал во сне от боли, что на душе «скребли кошки». — Тише, тише, — прошептала я и погладила парня по голове. Я посмотрела на рану. Она очень кровоточила, и я решила перевязать её. Зак даже не проснулся, лишь кряхтел и стонал от боли. Я изредка гладила его волосы, чтобы успокоить. Они были такими мокрыми, значит, у него жар. Что же с ним произошло там, откуда он пришёл? Я снова укрыла его и успокоила. Вдруг в прихожей послышался звонок. Я быстро вышла, чтобы не разбудить Зака, и взяла трубку. — Здравствуйте, я разговариваю с Мэдд Флоуерс? — послышался мужской голос в трубке. — Да, — тихо сказала я. — Боюсь сообщить вам, что ваши родители: Мэтт и Эмилия Флоуерсы попали в автокатастрофу. — внутри всё заклокотало. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Мы не смогли их спасти. — вновь послышался грубый мужской голос. Слёзы так и полились из глаз. Мужчина сделал паузу, как бы давая мне время поплакать. Через несколько минут вновь я услышала его, уже надоевший мне голос. — Мы соболезнуем вашей утрате. Держитесь. Я положила телефон и упала на пол без сил. Боже! Как такое могло произойти? Я плакала, закрыв рот рукой, чтобы не разбудить Зака. Он не должен увидеть меня в таком виде. Не должен. Я побежала к себе наверх, в комнату, и уткнулась носом в подушку, закрывшись одеялом. Теперь я дала себе вдоволь поплакаться. — Мама! Я так хочу к тебе, прямо сейчас! Мама! — рыдала я. — Папа! Боже! Как это произошло? Я уже задыхалась от собственных слез, но никак не могла успокоиться. Подушка была насквозь мокрой, но слезы все лились из глаз и лились. Я уснула. И только через два часа проснулась от новых вскриков Зака. Я так рассердилась, что он не даёт мне поспать, что, зайдя в гостиную, чуть не убила его телефоном, который взяла зачем-то в руки. Но, посмотрев в страдальческое лицо парня, я поняла, что ему тоже плохо и я должна ему помочь. У меня никого нет и у него тоже — его отец уехал по каким-то делам. «Мы должны помогать друг другу», — сказала я сама себе и вновь перевязала его руку. Без сил я села в угол гостиной, изредка посматривая на вздрагивающего Зака. «Что мне с тобой делать?» — сказала я шёпотом и снова уснула, уже до самого утра.