Язык любви

      Утром голова раскалывалась, а из зеркала на меня смотрело что-то страшное. Идти совершенно никуда не хотелось, но пришлось. Ещё надо было объясниться с Юлием. Он писал и звонил вчера, но я лишь отправила короткое сообщение, что сижу за статьёй, которую даже не открывала. А сегодня мы должны были увидеться... Не представляю, что буду говорить, когда он увидит мою руку. Как отреагирует? Что скажет? Даже страшно было представить.       Кое-как привела себя в порядок, собралась и вышла на промозглую улицу. Вчера пошёл снег, а сегодня уже почти весь растаял, превращая дороги в кашу.       Когда вышла с трамвая и дошла до перекрестка, заглянула за угол, боясь увидеть синюю «субару» Славы. Он мог поджидать меня и с утра. Но на счастье, подобной машины видно не было. Выдохнув, быстро дошла до корпуса.       Алина сразу увидела, что со мной что-то не так, и без слов утянула в буфет, вместо пары. Мы забились в дальний угол, и я рассказала подруге о вчерашнем вечере, пытаясь не сорваться на слезы.       — Ты почему никому не позвонила? — Свиридова рассердилась и была в шоке. — Полин, это нифига не шутка. Ты понимаешь, что этот дебил хотел тебя увезти и, наверняка, изнасиловать? Ты должна была позвонить нам с Костей или Юлию. Особенно ему!       — Алин, у него была работа, а вас я не хотела беспокоить. Костя и так скоро уже уедет.       — Третьякова, ты дура? — Голубые глаза Алины грозно сверкали. — Блять, какие нахрен дела и прочее. Это не ситуация, это пиздец, Полин.       Я понимала, почему Алина меня так отчитывает. Но мне так не хотелось никого напрягать своими проблемами. Я всегда всё решала сама и боялась навязаться. Особенно не хотелось дергать Юлия.       — Я надеюсь, что ты сама все Юлию расскажешь, иначе я сделаю это за тебя. И тогда, поверь мне, я пройдусь, как надо.       Потупив взгляд, я нервно сглотнула.       — Не надо. Я расскажу. Он и сам скорее всего заметит синяк.       — Нет. Не когда он заметит, а сразу, Полин! Не дуйся на меня, но я хочу, чтобы ты сделала это правильно. Он может подумать, что ты ему не доверяешь, а это неприятно.       — Я постараюсь… — Свиридова обняла меня, тяжело вздыхая.       — Поль, я так жалею, что уговорила тебя пойти с Новиковым на свидание. Если бы ты тогда не пошла, возможно, у тебя всё было бы нормально.       — Алин, я же сама хотела. И когда он встречаться предложил и всё остальное. И терпела я сама. Не ты же меня заставляла, — прижавшись к подруге, я почувствовала облегчение. Эти забота и переживания обо мне, за меня — были важнее всего.       Мне очень посчастливилось, что несмотря ни на что, я смогла встретить в своей жизни и хороших людей.       На одну пару мы так и не попали, а вот на остальные две пришлось идти.       Сегодня день опять бежал быстро, я не успела оглянуться, как семь вечера уже наступили. Коленки тряслись, а сердце слишком часто билось. Я не смогу сразу начать этот разговор с ним. Просто не смогу.       Выходила из корпуса я с опаской. Главное, чтобы никто не встретился сегодня. Иначе я заработаю себе нервный срыв.       Юлий стоял всё там же и ждал меня. По виду он был немного хмурым. Неужели Алина что-то рассказала?..       Увидев меня, он улыбнулся, но в глазах всё равно было какое-то непонятное застывшее выражение.       — Привет, — я сразу обняла его, спрятав лицо у него на груди. Юлий обнял в ответ.       — Привет, котёнок, — его руки прижали меня ещё ближе, стискивая талию. — Как день прошёл?       Он стащил с моего плеча сумку и сразу же отправил её на заднее сиденье, открывая потом пассажирское переднее.       — Да вроде нормально. Устала немного. А у тебя? — Ответил он уже тогда, когда сам сел в машину.       — Тоже.       — Что-то случилось? — Односложный ответ Юлия меня насторожил.       — То же самое хотел и у тебя спросить, — он накрыл мою ладонь своей, слегка поглаживая костяшки большим пальцем.       Волнение скрутило всё нутро, а дыхание сперло.       — Тебе Алина что-то сказала? — У меня задрожали руки вместе с голосом, и его ладонь крепче прижала мою, успокаивая.       — Она лишь намекнула, чтобы я тебя на разговор вывел сразу, при встрече. Поэтому подробности хочу услышать от тебя, котёнок. Что случилось? Вчера что-то произошло? Или сегодня? Или я сделал что-то не то?       Я всхлипнула, не в силах себя сдерживать, и свободной рукой стала расстёгивать куртку, чтобы стянуть рукав и потом показать последствия вчерашней встречи. Когда закатала рукав кофты, зажмурилась, боясь увидеть его реакцию.       — Это он сделал?       Я лишь закивала.       Юлий обхватил моё лицо одной ладонью, поворачивая к себе и смахивая большим пальцем слезы. Я всё так же на него не смотрела.       — Полин, посмотри на меня, — медленно приоткрыла глаза, закусывая щеку изнутри. Он смотрел на меня серьёзно, и было видно, что злится — желваки ходили ходуном. — Расскажи мне по порядку, что вчера произошло.       Я сбивчиво, давясь слезами, кое-как поведала о вчерашнем. Юлий гладил меня по спине, прижимая к себе и, не перебивая, слушал.       — Ты должна была сразу мне позвонить, Полин.       — Ты же сказал, что у тебя работа будет вечером, и я.       — Боже, Поль, какая к чёрту работа? Это же не мелочи, — он стиснул меня крепче. Его рубашка уже была насквозь мокрой от моих слез. — А если бы не тот человек, спасибо ему огромное, где бы я тебя искал? И в каком состоянии бы нашёл? Мы же с тобой договаривались, что ты не будешь больше молчать о подобном.       — Прости, пожалуйста. — ощутив его мягкие губы около виска, я вновь прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, что получалось совсем плохо.       — Давай успокаивайся, котёнок. Я сейчас решу всё.       Юлий высвободил одну руку и дотянулся до своего телефона.       — Андрей, привет. Ты ещё на работе? — Вслушиваться в разговор не получалось. — Сможешь меня дождаться? Дело одно есть, — Юлий сразу набрал какой-то адрес в навигаторе и построил маршрут. — По времени полчаса до тебя. Спасибо, да, давай.       Смартфон отправился на полочку.       — Поль, — я подняла на него глаза. — Не волнуйся, всё будет нормально, он больше тебя не побеспокоит. Не плачь, хорошо? — Юлий смахнул остатки слез со щёк и переключил коробку, оставляя одну руку в моём капкане тисков.       Я не знала, что чувствовать. Его уверенность вселяла надежду и располагала к себе. Решение полностью доверить ситуацию в его руки пришло моментально.       Опять густо повалил снег, падая на землю пышными хлопьями. Я притихла и старалась не привлекать внимания. Мне было стыдно. Я, правда, такая дурочка. Буквально повезло, что случилось только так. Можно сказать, отделалась испугом.       Юлий ехал довольно быстро, подрезая некоторые автомобили, и только поэтому до нужного места добрались раньше указанного навигатором времени. Обычно так машину не вел.       Он припарковался, и только тогда я отпустила его руку, разжимая пальцы, которые затекли от приложенных усилий. Я глянула в зеркало на козырьке. Вся тушь размазалась и осталась на его рубашке. Замечательно. Юлий вытянул меня из машины. Осмотревшись, я поняла куда мы приехали — в отделение полиции. Он за руку повёл внутрь.       В отделении было немноголюдно. Юлий целенаправленно шёл в нужном ему направлении и, остановившись перед одной из дверей, усадил меня около неё и сказал подождать, а сам скрылся внутри. Вернулся он только через десять минут.       — Идём, Поль, — за время, пока Юлий отсутствовал, я кое-как привела лицо в порядок. Вновь, ухватившись за его руку, прошла за ним в помещение. — Это мой хороший друг Андрей, он капитан полиции.       — Здравствуй, Полин. Не бойся и садись, — мужчина показал на стул рядом со своим столом, пока я притихшая стояла около Юлия, хлопая глазками. — Сможешь мне сама ещё раз всё рассказать? — Товарищ капитан очень располагающе улыбался, да и вообще выглядел дружелюбно. Высокий, в форме, с добрыми синими глазами.       — Здравствуйте. Да, смогу. А зачем? — Они Новикова припугнуть хотят или что?       — Для заявления, Поль, — Юлий, погладив по спине, подтолкнул меня к столу капитана. — Это почти попытка похищения была.       Я села на стул, зажав в руках ремешок сумки. Голова тут же стала пустой. Надо ли прям так радикально решать эту проблему?       Юлий положил ладони мне на плечи в поддерживающем жесте и наклонился.       — Не бойся ничего, ладно? Просто расскажи со своих слов, как всё было, а Андрей запишет.       Я, всё же, кивнула. Наверное, так будет лучше.       — …Значит, кто отвлёк гражданина Новикова, ты не видела? — Андрей поставил точку на заполненном листе.       — Нет. Мне уже было не до этого, я вывернулась и убежала.       — А машина? Ты помнишь номер, марку, модель?       — Конечно. «Субара импреза», синего цвета, гос номер… — как Отче наш. Автомобиль для Славы был всем.       — Отлично. По ней и пробьём. Если будет бегать — гаишников подключим. От них не сбежит, — капитан ещё раз пробежался по исписанному листу. — Внизу напиши: «С моих слов записано верно и мною прочитано». Потом дату, автограф и расшифровка.       Всё сделала, как сказали, оставляя свою витиеватую подпись, и протянула лист обратно.       — Ух, какой, — Андрей вновь улыбнулся. — Юл, как будет что известно — сразу наберу.       — Спасибо тебе большое, — мужчины обменялись рукопожатиями. — Тогда, до встречи. Лене привет передавай.       Все распрощались, и мы вышли из кабинета. Юлий переплёл наши ладони и повёл к выходу, ничего не говоря. Только когда сели в машину, подал голос.       — Тебе из дома что-то нужно, без чего не обойтись? — У него осталась моя походная косметичка и платье с колготками и то, что брала для сна. Бельё бы взять, конечно… Но можно же и постирать.       — Нет, можно будет и завтра заехать, — я старалась уловить, злится ли он ещё, поэтому говорила тихонько.       — Ну и хорошо, — моя ладонь вновь оказалась в его сильных руках, а губы нежно коснулись моей кожи. — Я вчера так переживал. Ты мне не отвечала, как обычно, и я себя накрутил. Подумал, что сделал что-то не то. Лежал, обнимал подушку, которая пахла тобой, и придумывал, как исправить то, чего и не было. А уж когда Алина мне написала, чтобы я с тобой поговорил, то вообще весь извёлся. Отсчитывал время до нашей встречи. Не пугай меня так больше, ладно?       Сглотнув комок, который буквально камнем встал в горле, я повернулась к нему, намереваясь объясниться.       — Я просто не привыкла к тому, что обо мне переживают и заботятся. Всегда все свои проблемы решала сама. С детства, потому что я в десять лет поняла, что у меня, в первую очередь, есть только я. Слишком много ложных обещаний и неисполненных надежд было. В этом постарались сначала родители, а потом и. он, — наверное, впервые в жизни я была так открыта перед кем-то.       — Поль, у тебя теперь есть я. И я хочу, чтобы ты знала, что никогда и ни при каких обстоятельствах, я не нарушаю своего слова и не даю пустых обещаний. Если знаю, что что-то не могу сделать, так и говорю. Пусть мы и знакомы всего-ничего, но моё предчувствие говорит о том, что у нас не просто увлечение на какой-то период, понимаешь? — Встретившись с ним глазами и увидев в них непоколебимую уверенность, я медленно кивнула. — Я тебя услышал и постараюсь, чтобы ты больше никогда-никогда не испытывала такого. И заботу о себе воспринимала, как должное, хорошо, котёнок?       Прикусив губу, вновь кивнула.       Юлий чуть улыбнулся и подался вперёд, легко целуя. На этой ноте мы поехали к нему.       По пути он заехал в аптеку, как оказалось, за мазью для синяков, а пока Юлий отсутствовал, я созвонилась с Алиной и рассказала новости. Она полностью поддержала моего мужчину в данном решении, пожелав Славе спать рядом с парашей. Уже у него дома, подождали доставку с ужином, искупались, правда, по отдельности. Когда курьер привез еду, Юлий плеснул мне виски и сказал выпить, чтобы крепко уснуть и отдохнуть, ни о чём не думая. Я так и сделала. От крепкого алкоголя меня прикрыло, и почти сразу начала клевать носом. Всё-таки такой стресс особенно сильно сказался на организме. В кровати меня прижали, и я почти сразу заснула, улавливая краем сознания, совсем невесомые поцелуи.       Просыпаться начала от мягких поглаживаний по плечу и шёпота.       — Полечка.       — М-м-м? — Сон никак не хотел сходить и я усилием пыталась согнать его куда подальше.       — Котёнок, я отъеду ненадолго, как проснёшься, напиши, что тебе нужно из дома — я заеду.       — Не-не-е, я с тобой, — голова сразу отскочила от подушки, но глаза открываться ни в какую ни хотели. Протерев их рукой, кое-как распахнула веки, фокусируя зрение на Юлии. В комнате было ещё темно, а, значит, время ещё очень раннее.       — Мне уже ехать нужно, поэтому ложись и досыпай положенное, — я вновь упала на подушку, принимая эти условия. Я действительно, как бы не силилась, не в состоянии пока встать.       — А как ты попадёшь ко мне домой? — Пока угнездивалась, ища удобное положение, Юлий поправил сползшее одеяло.       — Планировал Алине написать.       — Тогда проще будет взять ключи. Они в сумке, во внутреннем кармане… — Пока говорила чувствовала, как проваливалась обратно в сон.       — Принесу… достанешь?..не хочу…чтобы сама… — Смысл последних, произнесённых Юлием, слов был не понятен.       Во сне я от кого-то бежала. Тёмный лес по сторонам, и впереди тоже лишь темнота, а сзади рычание и топот сотни ног. Я металась и петляла по мягкой земле, спотыкаясь об ветки и корни подступающих деревьев. Когда впереди замаячил просвет, почва под ногами превратилась в болото, затягивающее меня всё больше и больше с каждым моим движением, а звуки погони становились всё ближе и ближе…       Проснулась рывком с бешено колотящимся сердцем, в холодном поту. Сон был очень реалистичным, и мозг не сразу понял, что я нахожусь в безопасности. Низ живота ломило, и неприятная мокрота между ног, сигнализировали о большой проблеме. Откинув одеяло, я скривилась. Как вовремя! Всё подо мной было в крови.       — Ну блядство…       Хотелось выть.       Осторожно встав, я сразу полезла в сумку. У меня точно всегда лежат запасные средства личной гигиены, так как цикл после РПП живёт своей жизнью и никак не хочет восстанавливаться. Теплый душ привёл в чувство и немного снял напряжение. Теперь, самое основное сразу закинуть стирку и порыскать в поисках чистого постельного белья.       С первым пунктом задачи я справилась сразу после ванны, радуясь, что натяжная простынь на матрасе была нормальной, с влагоотталкивающим материалом на обратной стороне. Хоть сам матрас не испортила, и то счастье.       С кульком вещей отправилась вниз на первый этаж. Как хорошо, что Юлий тогда рассказал, где что у него находится.       Помещение прачечной и котельной было довольно большим. Тут также полно шкафчиков с разными хозяйственными приблудами. Стиралку я нашла сразу. Рядом с ней была ещё и сушилка, но с ней потом. Закинула, отыскала порошок и кондиционер и поставила на холодную стирку, чтобы точно быть уверенной в том, что конфуз отстирается. Вместе с постельным отправились стираться так же мои шорты и майка, которым не повезло разделить эту участь.       Живот всё ещё немного ныл, а вот обезболивающего у меня не было. Аптечка, наверняка, у Юлия есть, только вот где искать её, это вопрос.       Второй пункт задачи по возвращению постели в нужный вид, стал поиск чистого белья. Интуитивно пошла в гардеробную. Вещи в идеальном состоянии гладкости висели на длинных штангах в два ряда с левой от входа стороны. Рубашки, пиджаки, брюки, джинсы и ещё куча всего. Справа были полки с обувью, ещё один стеллаж с одеждой, которая была в сложенном состоянии, а в самом конце огромное зеркало. Рядом с ним была ещё одна узкая этажерка, на самой верхней полке стояли парфюмы, а нижние ярусы были закрытого выдвижного типа. Зачем зашла сюда, уже и забыла. Ну и франт. У меня одежды и всего остального меньше в несколько раз.       Проверив нижние выдвижные полки, я нашла то, что искала. Выбор пал на тёмно-синее. Бежевое уже испортила, так что пусть лучше это. Тут же нашла и дополнительную простынь на матрас, как и ту, что спасла меня.       Быстренько, насколько могла, перестелила кровать и вновь спустилась вниз с телефоном. Время было уже почти двенадцать. Его «ненадолго» очень расплывчатый случай.       На кухне в мойке была оставлена только чашка из-под кофе. Как в тот раз и предполагала, дома он не ест. Открыв холодильник я лишь убедилась в этом лишний раз. Он вновь был почти пустым, лишь холостяцкий набор — яйца, молоко, хлеб и сыр. На верхней полочке сиротливо стояла парочка баночек с соленьями, но на этом всё, баста. Я открыла нижний отсек с морозилкой. Она была вообще девственно чистой. Один лёд и какой-то алкоголь.       Как и в прошлый раз сделала яичницу и тосты, сразу после завтрака моя посуду, проигнорировав при этом посудомоечную машину.       В тишине и одиночестве пригнездилась на диване, намереваясь дать о себе знать.

Я проснулась…

      Только спустя десять минут, поступил входящий звонок.       — Привет, котёнок. Выспалась?       — Привет. Угу. Тебе нужно было меня растолкать, когда сам проснулся, — я притянула к себе мягкую подушку, заваливаясь на бок на большую, которая была около спинки дивана.       — Зачем? Зато ты выспалась, а это главное, — на фоне что-то зашумело, вроде, было похоже на кофемашину. Значит, в одном из мест ревизорствует. — Напиши мне, что тебе нужно, я уже скоро поеду домой. Мне пришлось порыться в твоей сумке, так что прости.       — Какой ужас. Надеюсь, все мои двести тысяч миллионов и золотые слитки на месте, — на том конце сначала затихли, а потом послышался смех.       — Не издевайся, я не привык лазать по вещам. Ты покушала? Правда, там не особо есть чем.       — Я заметила. Ты принципиально игнорируешь кухню? Она у тебя просто для красоты?       — Не принципиально. Просто, зачем переводить продукты, если нет навыков. Проще сходить куда-то или заказать и не тратить ни время, ни силы.       — Поня-ятно. Не беспокойся, я поела. Тогда, жду тебя.       Юлий тихонечко вздохнул и только потом ответил:       — Скоро буду, котёнок.       Он отключился, а я стала думать, что мне нужно. Надеюсь, он найдёт что-то в моём бардаке.       Отправила список, получив в ответ лаконичное: «Понял». Делать было нечего, поэтому рука сама потянулась к пульту, чтобы что-то включить. Стиралка ещё не пищала. Пока на фоне, началась заставка, включенного наобум, фильма, вновь разболелся живот.

Скажи, у тебя есть аптечка?

«Юлий» Можно сказать, что и нету. А что случилось?

Обезболивающе нужно

Рядом, как я понимаю, аптек тоже нет?

«Юлий» Напиши, какое именно нужно, я заеду

Мне просто не только таблетки нужны

«Юлий» Ещё раз говорю, напиши всё, что нужно Я постараюсь побыстрее вернуться, особенно зная, что ты меня ждешь.       Вздохнув и отбросив смущение, написала свой заказ. В ответ вновь пришло, что он всё понял.       Конечно, понял. Как тут не понять, что кое-какие планы пока смещаются. Вообще все выходные по одному месту.       Я вновь перевела взгляд на наш чат.       Надо бы уже записать его как-то по-особенному, а то «Юлий» слишком официально. С этими мыслями полезла в интернет.       Капитан вчера назвал его Юл, но это не то, мне не по вкусу. Юлик тоже нет. Во-первых, знаю, что ему самому не особо нравится этот вариант. А во-вторых, ну какой он Юлик? Юлик — это мелкий нашкодивший пацан. Он определено точно может быть и таким, по настроению, особенно, когда чертята плещутся в глазах, но на постоянной основе нет.       На чём держится весь мир? Правильно. На ответах меил ру. Потому что десять лет назад уже задали за меня вопрос, как можно сократить имя Юлий. Варианты Юлька и Юльчик отбросила сразу. Наверняка, в детстве он успел походить и не с такими прозвищами, потому что, зная детей и подростков, которые могут придумать что и похлеще, тут даже и сомневаться в этом не стоит. А вот ещё один вариант не оставил меня равнодушной. Покатав по языку, про себя и вслух, переименовала его контакт.       Ожидание растянулась ещё на час. Я успела посмотреть фильм и справиться с сушкой, чтобы положить сушиться бельё, правда вновь, не без помощи Гугла.       Через навязчивую дремоту услышала звук подъемного механизма у ворот и сразу встрепенулась. Был уже третий час дня. Телевизор продолжал бубнить следующий фильм, а я потянулась, расправляя спину. Через пару минуток послышалось шуршание в прихожей, и дверь открылась, впуская нагруженного мужчину. Завидев меня, сразу же улыбнулся.       — Надеюсь, ты несильно тут скучала, — сумку с ноутбуком, мой рюкзак и пакет, которые были в руках, положил на диван и наклонился чтобы поцеловать, а я обняла за шею, вытягиваясь вверх.       — Сильно-сильно скучала, — шёпот пришёлся в раскрытые губы. Его язык скользнул по моим губам, вторгаясь внутрь.       — Ты не представляешь, как приятно ехать домой, когда тебя там кто-то ждёт, — сердечко сжалось от приступа нежности.       — А представляешь, как было бы приятно, если бы тебя ещё тут ждал обед, который этот кто-то не прочь был для тебя приготовить. Я хотела заказать продукты, но все доставки планировались уже на вечер.       — My bad. Я тебя понял, я тебя услышал, буду исправляться, — Юлий чмокнул меня в нос и выпрямился, когда я соизволила его отпустить.       Потом встала и, подхватив свой рюкзак, хвостиком поднялась за Юлием.       — О, ты кровать перестелила, — он зашёл в гардеробную, а я, положив вещи на кушетку, нырнула следом.       — Да. Немножко запачкала, но ты не переживай, я уже всё постирала и положила сушиться, — привалившись спиной к косяку, потупила взгляд.       — Какой ужас. Я же, как увидел, только об этом и переживать начал, — прищурившись, дотянулась и ткнула его в бок.       — Ну чего ты начинаешь.       — Ты первая начала, — он расстегнул рубашку и мысли тут же поплыли в другом направлении. Гребаная женская природа! — Я, как услышал это словосочетание, сразу напрягся. Ещё так серьёзно сказала.       — Ладно, один-один, — оставив его одного, вернулась в спальню, залезая в рюкзак. Всё что имелось в моём списке, было аккуратно сложенно и уложено внутри.       Пока крутилась возле кушетки, прикидывая, что из рюкзака нужно именно сейчас, меня сцапали и утянули на кровать. Принимая поцелуи и нежные касания, пыталась увернуться, потому что он буквально меня будоражил своим напором, и хотелось продолжения.       — Ну прекрати, я пока не могу. Прости, что так вышло, — я вымучено вздохнула, а Юлий передразнил мой вздох.       — Ужас какой. Я же планировал загнать тебя в постель на все выходные и не отпускать, — и опять смеётся, вот ведь!       — Может, это я такое планировала, — что же, поиграем в эту игру.       — Да-а? — Он хитро прищурил глазки. — Тогда, тебе стоит знать, что это для меня не проблема, — следующие поцелуи были совсем другие — воздуха уже не хватало, а внутри всё сжималось. — Зачем пить обезболивающие, если оргазм способен справиться с этой болью лучше.       Когда я начинала шутить, совсем не предполагала, что он серьёзно может воспринять это, как зелёный свет.       — Стой-стой-стой, — он задрал мне майку, ныряя под ткань, чтобы добраться до груди, где соски уже топорщились, намереваясь принять последующую ласку. Я тихонько простонала, когда его язык прошёлся по ареоле, а губы всосали один из них. — Юлюш, постой, пожалуйста.       Он замер, скидывая с головы футболку. Горящие глаза вновь завораживали и распыляли.       — Как? — Юлий нежно улыбнулся, дотрагиваясь пальцами до моей скулы и ведя ими вниз к подбородку.       — Юлюша, если ты не против, конечно.       — Как я могу быть против, котёнок? Меня так ещё никто не назвал, ты первая. Мне очень нравится, как это звучит, особенно твоим голосом, — он вновь потянулся припечатывая свои губы к моим. — Но ты меня отвлекла. На чём мы остановились?       — На том, что ты меня отпускаешь.       — Неправда. Не помню такого, — его руки скользнули под ткань. — Кажется, всё было так…       И вновь жаркие касания губами по моей коже, которая была вся в мурашках. Он был напорист, но в тоже время так чувственен, что я поддавалась и плавилась.       — Ладно, — тихонько прошептала около его уха, целуя в мочку. — Мы можем пойти в ванную.       Не медля, Юлий дотянулся до тумбы, доставая резинку, и потянул меня за собой, поднимая с кровати, а потом подхватил на руки. Отпустил он меня только около душевой перегородки, намереваясь сразу раздеть, но я попросила дать мне время самой раздеться и подготовиться. Смущение, конечно, присутствовало, но желание было сильнее. А желание было не то что сильным — нестерпимым. У меня часто подскакивало либидо в месячные, иной раз хоть на стенку лезь. Этот раз, видимо, как раз такой.       Когда была готова, зашла к нему, обнимая со спины и целуя лопатки. Мои отметины на них ещё не прошли. Юлий отозвался на ласку, гладя мои руки, начиная от кончиков пальцев и дальше по предплечьям. Во мне бушевали очень сильные чувства, и те слова, что он вчера сказал, про то, что между нами не просто какое-то увлечение, отзывались и во мне. Я тоже это чувствовала. Как бы не бежала и не пыталась убедить себя в обратном поначалу.       Моя ладонь прошлась по его прессу, мягко касаясь коготками, скользя дальше, намереваясь приласкать по-чувствительней. Когда цель была буквально в моей руке, Юлий издал тихий стон, поддаваясь бёдрами вперёд. Мне очень нравился его отклик, потому что он ничего не делал в полсилы и сразу давал понять, что ему хорошо. Хотелось посмотреть и послушать, как он отреагирует и на более смелые ласки. В этом-то у меня опыт был.       Не мешкая, развернула Юлия к себе лицом и сразу же опустилась на колени. Обвела языком бархатную головку, проходясь по уздечке, и обхватила её губами, беря в рот. Беглый взгляд наверх дал мне понять, что он немного растерян, но с таким желанием наблюдает за мной, что внутри меня всё перевернулось. Юлий — первый, кто так на меня смотрит. Толкнулась дальше, плотно смыкая губы на члене, проходясь языком по вздутым венкам, и втягивая щеки, создавая имитацию вакуума.       — Ах, черт. Полин, — его голос всё сказал сам за себя, и это подстегнуло меня насадиться глубже, насколько могла. — Блять.       А вот это уже было что-то новенькое. Он что-то совсем тихо шептал, но из-за шума воды мне снизу слышно не было. Да я и не старалась услышать — реакция и так была бесценна. Я чувствовала его дрожь, его руки на моих плечах и голове, когда он собирал волосы в кулак. Сам не подталкивал, за что огромное спасибо, потому что я могла начать паниковать. Неприятный и плохой опыт тоже имеется. Просто в своём темпе делала приятно, не обращая внимания на уставшие колени и слушая его стоны, от которых внутри всё сжималось и затягивалось в узел.       Но, конечно, Юлий не дал мне завершить начатое. Подтянул осторожно наверх, жадно целуя, и придавил меня собой к плитке. Не слушающимися руками попытался открыть упаковку, но из-за воды не получилось. Зато получилось сексуально сделать это зубами. Ну, а после, он подхватил меня под задницу, вдавливая в стену. Я ухватилась за его плечи и сцепила ноги на пояснице. Неуверенность уже не донимала меня, как те первые разы. Сминая мои губы, Юлий осторожно толкнулся внутрь, заполняя полностью. Без резких движений, медленно и плавно.       — Всё нормально? — Тихий шёпот смешивался со звуками льющейся воды, но, услышав его вопрос, я кивнула, обнимая крепче. Всё внутри сгорало от его заботы. Если бы мы встретились раньше…       Душевую кабину вновь наполнили наши стоны. Я прижималась каждый раз, когда он входил в меня, беспорядочно целуя его шею и скользя руками по мокрым волосам. Некоторые поцелуи получались чересчур сильными, из-за чего, наверняка, останутся засосами, но он не просил прекратить, а сама не могла остановиться из-за переполняющих меня чувств. Было так хорошо, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но покалывание по позвоночнику и в ступнях, приближало меня к финалу, от чего я сжималась на нём и чувствовала, как держится из последних сил сам Юлий. Как у него это получалось, я не представляла.       Ещё один томный толчок по передней стенке, и меня пробивает импульс, от чего только сильнее вцепляюсь в его тело и сильно сжимаю член внутри себя. На волне оргазма, чувствую, как дрожит он сам, срываясь на хриплый стон. Каждый наш раз такой потрясающий, что даже не знаю, может ли быть ещё лучше. Но, скорее всего, может.       Очень осторожно вышел и отпустил меня на пол, обнимая за плечи. Так мы простояли ещё очень долго, наслаждаясь моментом.

***

      Две недели новостей по Новикову не было.       Середина декабря подкралась незаметно и укрыла город снегом насовсем. Вместе с ней подтянулись и городские службы, украшая всё иллюминацией к предстоящему празднику. Все оживились и начали потихоньку готовиться к Новому году. Особенно преподаватели, которые по возможности намекали, чтобы мы не прощелкали сдачу долгов.       Костик уехал обратно в Уренгой, и Алинка сникла. Она всегда очень по нему скучала, особенно в первые дни после отъезда. А тут ещё то, что он точно не приедет на праздники, очень огорчило её. Я, как могла, старалась поддерживать подругу. Из-за того, что сама была окрылённой, немного было неловко перед ней. Но на мои слова об этом, она сказала, что я совсем ку-ку и лучше бы не маялась этими мыслями, а занималась чем-то другим. Точнее кем-то.       Пока вопрос со Славой не был решён, Юлий почти каждый день забирал меня и отвозил домой. Когда у него не выходило за мной приехать, он сам вызывал мне такси, чтобы видеть, что я благополучно добралась до дома. Оставалась у него я только на выходные, чтобы совсем не забить на учебу. Потому что делать что-либо, пока мы вместе не получалось. У меня статья горит, а он пристаёт и дуется, если не обращаю внимания.       Так и текли дни, вроде и похожие друг на друга, но в тоже время каждый раз разные.       В среду Юлий меня забрал после учёбы-работы и повез в какое-то модное место. Мне уже казалось, что мы побывали везде, где только можно, но каждый раз было что-то новенькое.       Пока несли заказ, я нафоткала вид из окна на ночной город, как никак сидели высоко, поэтому красиво, попутно рассказывая, что научник вновь хочет того, чего сам не знает. С Алексеем Игоревичем, видимо, так каждый раз будет.       — А может, просто не мучаться и заказать?       — Угу. Конечно. Как я буду объяснять, что нужно сделать, если я сама не понимаю, что нужно сделать. Если бы всё было так просто, я бы уже давно её сдала. — грусть по учёбе очень хорошо развеивал авторский лимонад с малиной. Ну и компания моего мужчины, конечно, тоже. Определённо, больше она.       — Какая гадость, эта ваша учёба.       В самом конце ужина у Юлия зазвонил телефон. Он обычно в это время уже не брал трубки, но в этот раз, взял. Судя по его изменившемуся лицу, дело было весьма и весьма серьёзное. Как только он закончил разговор, к нам подошла официантка.       — Ирина, будьте добры, пожалуйста, счёт, — одна из привычек Юлия: он у всех официантов всегда спрашивал имя, если они не представлялись, и обращался только по имени. Без «девушка» или «молодой человек».       — Что-то случилось?       — Да нет. Просто сейчас кое-куда съездим.       Быстро расплатились и уже через пару минут ехали по заснеженным улицам. Из года в год, как снег, так к нему, почему-то, не готовы. Это вроде не разовое явление, а дороги чистят только на главных улицах с большим потоком и то, через раз.       Почти к концу пути я поняла куда мы движемся.       — Он сам пришёл?       — Нет. Бегал, как от чумы от участкового. Как Андрей и говорил ДПС-ки помогли. Скорость превысил, и его тут же словили.       Я кивнула сама себе. Похоже на Новикова.       Та же дверь и тот же кабинет, из которого слышался ор знакомого голоса, от звука которого, слегка поёжилась. Синяки уже давно прошли, спасибо мази, а вот воспоминания ещё остались.       Юлий зашёл внутрь первым, я за ним, выглядывая из-за его спины. Слава, заметив меня, сначала усмехнулся, а потом расхохотался в голос.       — Ну конечно. От кого ещё будет дохуя проблем! — Голубые глаза метали молнии. Обычно так он выглядел перед тем, как взорваться окончательно. Ни сколько не изменился, да его уже, наверное, и ничего не исправит. Только могила.       — Вы сами на себя навлекли эти проблемы, — товарищ капитан встал из-за стола и навис над ним сверху, уперевшись в столешницу кулаками. — Ну-с, гражданин Новиков, по-хорошему или по-плохому будем вопрос решать?       — Вы чё реально верите этой тупой пизде? Я, что, похож на умалишенного? Чё притихла, Третьякова? Сама расскажешь, или мне поведать какая ты пиздаболка? Я поговорить хотел, а ты себе напридумывала, как обычно. Совесть не мучает? — Что Слава пытался из себя строить — было непонятно. Я не собиралась ему отвечать, да и Юлий на входе в здание сказал не реагировать и что он сам будет с ним разговаривать.       — Поль, выйди, пожалуйста, — сжав мою руку, Юлий кивнул на дверь. Я решила послушаться, потому что рожу этого самодовольного индюка видеть не хотелось. Тем более, сдаётся мне, что разговор будет не ванильным.       Шмыгнув за дверь, я прикрыла её, не закрывая полностью. Всё же хоть что-нибудь услышать хотелось.       —…сюда, урод. Мне глубоко похуй на твои слова, если ты ещё раз приблизишься к ней, поверь, ни один кудесник тебя не вернёт в первозданный вид, — я притихла вслушиваясь в голос Юлия. Эту свою сторону он мне никогда не показывал. И она была похлеще, чем у Новикова.       — Бля, мужик, у неё не золотая пизда, чтобы так впрягаться. Или тебе нормальные телки не дают? Ты реально позарился вот на это? Мне тебя жаль, раз Третьякова — это твой потолок. — Слова били наотмашь. Отшатнувшись от двери, я часто заморгала, пытаясь сморгнуть подступающие слёзы.       В кабинете вдруг всё затихло, а потом из него вышел один лишь капитан, плотно закрывая за собой дверь. Я непонимающе на него уставилась.       — Покурить захотелось, — оповестил меня Андрей, улыбнувшись и уже собираясь уйти от своего кабинета.       — А их разве можно вдвоём оставлять? — Голос охрип от напряжения, а пальцы на руках мелко подрагивали.       — Думаю, нужно, — послав мне ещё одну улыбочку, товарищ капитан скрылся за поворотом.       Я прислонилась к стене, пытаясь прислушаться. Но вот сейчас слышно совсем ничего не было. Я вздохнула. Оставалось только ждать. Заходить было страшно.       Через пять минут капитан вернулся, и тут же дверь кабинета открылась, выпуская Юлия в коридор. В нём, вроде, всё было так же. Значит и впрямь, только поговорили.       — Он там немножко упал, пока мы разговаривали, но нестрашно, — я округлила глаза, осматривая его тщательнее. Очень сомневаюсь, что Слава «упал». На руках костяшки были сбиты, а на манжетах рубашки виднелись капельки крови. Блять…       — Бывает. Когда не фильтруешь базар, обычно спотыкаешься на ровном месте, — я в этот разговор не встревала. Юлию же ничего не будет, да? — Но вы всё решили?       — Да. Он пообещал быть хорошим мальчиком и больше не лезть куда не надо. Спасибо, Андрюх! — Мужчины пожали руки, а я пока всё ещё стояла притихшая.       — Да не за что. Сочтемся. Его как, отпускать?       — Пусть ещё, для профилактики, ночку тут поночует, обдумает своё поведение и можно отпускать. Машинку-то его на штрафку забрали?       — Конечно. Не на московском же ей куковать, — капитан усмехнулся и махнул рукой на дверь. — Ладно, пойду проведаю «упавшего». Давайте, всего хорошего.       Андрей скрылся в кабинете, а Юлий, теперь уже, перевел взгляд на меня.       — Он же точно не мёртвый там валяется? — От перспективы того, что Юлию что-то предъявят за этого олуха, было страшно.       — Было бы славно, конечно, но за такую гниду сидеть совсем не хочется, — он обхватил меня за плечи, прижимая к себе и целуя в висок. — Пошли, котёнок. Останешься у меня?       — Останусь…       Уже дома, когда легли спать, я всё вертелась и не могла уснуть. Юлий тоже, вроде, не спал, только реагировал на мои шивыряния. По итогу просто прижал к себе, обнимая рукой и закидывая на меня ногу, чтобы не рыпалась.       Я вздохнула, ощущая приятную тяжесть его тела. Возиться уже получалось с трудом, но я справлялась. Вот просто сна ни в одном глазу. Был бы ноут с собой, можно было бы над златом почахнуть.       — Я тебя сейчас свяжу.       — Я к такому пока не готова…       — Боже ж ты мой. — Около уха послышался шумный выдох, и кожу опалило горячим дыханием, от чего заплясали мурашки. — Спи давай.       — Ты сам тоже не спишь.       — Я ещё пока не успокоился до конца, поэтому маюсь, — лёгкие поцелуйчики за ушком заставляли ещё сильнее вырываться из захвата, потому что было щекотно. — Можно спрошу?       — Конечно. Мог бы не спрашивать, а просто спросить, — я подтянула его ладонь повыше, осторожно целуя сбитые костяшки. Никогда бы не думала, что буду рада, если кому-то набьют морду.       — Он всегда с тобой так общался?       — Ну, почти. Иногда, когда он был всем доволен, то мог и нормально общаться. Но чаще всего он был не в духе или раздражён. Ну или просто считал, что ему можно так говорить.       — А расстались вы, всё же, из-за чего? — Наверно, уже можно совсем всё рассказать и поставить на этом точку, чтобы не возвращаться к этой теме.       — Его измены перешли границу и навредили моему здоровью.       — Ты и измены терпела? Котёнок, почему ты сразу не ушла от этого выродка? Надо было сильнее бить.       — Юлюш, я же говорила, что верила в глупую причину. Он убедил меня, что я кроме него никому не буду нужна. Что только он сможет вынести меня рядом с собой. Мне было восемнадцать, когда мы встретились, до этого я ни с кем не встречалась. Плюс ещё с семьёй не всё хорошо. Мной было легко манипулировать и в чём-то уверять.       Он лишь сильнее прижал меня к себе. Долго молчал, наверно, собирался с мыслями. Я же лишь гладила его руку.       — А я всё думал поначалу, почему ты так от меня шугаешься. Почему так реагируешь на мои комплименты, я ведь просто констатировал факты. И твоя неуверенность настораживала. Я тогда ещё не мог сложить два и два. Прости, если слишком давил.       — Ты не давил, правда. Сначала мне, конечно, твоё внимание казалось шуткой, потому что уровень явно разный. Но сейчас таких мыслей уже нет. Точнее, появляются они не так часто.       — Какой такой уровень, котёнок? Ты просто не видишь себя со стороны. Ты красивая, интересная, умная, и у тебя есть чувство юмора, которое, иногда, заставляет меня поседеть, конечно, но это дело десятое. Нет никакого уровня, Поль. Ты прекрасная девушка, с которой мне безумно хорошо. Так не было ни с кем. Я так себя хвалю за то, что тогда мне пришла в голову мысль подойти к тебе и настоять на знакомстве.       Я изловчилась и развернулась к нему лицом, целуя в подбородок покрытый щетиной, а потом в уголок губ.       — Спасибо, — шёпот затих в поцелуе. Его язык медленно и томно проник в рот, оглаживая мой.       Он сместился, подминая меня под себя и проникая ладонями под маечку на бретельках. Мне так нравилось ощущать его руки на себе. Юлий прошелся мокрыми поцелуями по ложбинке между грудей, смещая ткань вниз, чтобы оголить грудь полностью и ни в чём себе не отказывать. Язык уже во всю дразнил набухшие соски, а я притягивала его ближе к себе. Он уже полностью изучил меня и знал, где нужно коснуться, чтобы сразу получить нужную реакцию. Тихо постанывая, я прильнула ближе, чувствуя его член, к которому уже спешила моя ладонь. Горячая и твёрдая плоть отреагировала дрожью моментально, а с его губ слетел приглушенный рык. Я успела сделать лишь пару движений, как Юлий отстранил мою руку, изворачиваясь, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки. Пока он возился с резинкой, я стянула бельё и шорты. Медленный уверенный толчок, и он замер. Всегда. Каждый раз делал это неспешно, чтобы я не почувствовала дискомфорта. Только когда был уверен в том, что всё в порядке, мог отпустить себя.       — Так люблю твои стоны. Хочу слушать тебя под собой и на себе вечно, — откровенные разговоры, которые только ещё больше распыляли меня, были особенной частью наших ласк. Юлий никогда не скупился на слова. Мог и говорил такое, от чего я просто сгорала. — В тебе всегда так горячо и до невозможности влажно, что я почти всегда хочу сразу кончить, как вхожу. Только твой вид во время оргазма останавливает меня спустить в эту секунду. Он потрясающий. Хочу им наслаждаться каждый день.       Я закусила губу, почти погибая от этих ощущений. Внутри всё затянулось, и я сжалась чувствуя, как он двигается во мне, оглаживая стенки. До одурения хорошо.       — Давай, котёнок, кончи для меня сейчас, — впилась зубами в его плечо, ощущая, как меня колотит изнутри в крышесносом экстазе. Я сжала его и ногами, и руками, и влагалищем, часто сокращаясь. И так хорошо всегда, без исключения.       Юлий слегка прикусил мою шею, всё ещё часто толкаясь в меня, порыкивая, и, наконец, замер, содрогаясь. Я чувствовала его мокрую спину под своими ладонями и, кажется, новые полоски от царапинок. Не получалось у меня не выпускать коготки. Он чмокнул нос, а потом перешёл на губы и, наконец, начал беспорядочно целовать шею. Я всё ещё жалась к нему, млея от истомы, которая накатила и норовила забрать в сон. Юлий увидел мои осоловевшие глаза и усмехнулся. — Ну вот, а теперь — спи, котёнок.