Смерть Тёмного Охотника

      У входа в восточный рукав Старой Вселенной всё было спокойно. Все работы были прекращены, все рабочие, кроме нескольких глаториан и стелтан, лишённых сознания, разошлись. Только двое, враг напротив врага, оставались там. Один из них очень хорошо выспался и был полон сил, настолько, что парил над землёй. Другой еле держался на ногах, но отказывался сдаваться. Позади него было безучастное тело товарища, и у него не было сил нести его.       — Нет здесь твоего «старого товарища Тоа», — в очередной раз повторил Иши, уже не в силах орать. — Здесь никто тебя даже не знает.       — Если ты и вправду наш старый товарищ Тоа, то пройди простую проверку и ответь на вопрос, — повторило парящее в воздухе существо. — Как меня зовут?       Да не знаю я, — Иши перестал тратить силы на бесполезные слова. Главное — чтобы внимание существа было сосредоточено на нём. Главное — продержаться на ногах до прибытия... — Где вас носит, Тенку?..

***

      — А с чего вы там вообще решили, что эти его поиски «старого товарища Тоа» как-либо касаются меня? — поинтересовался Глартз.       — Э, ну... Миха сказала, что он, возможно, говорит о тебе, — ответил Тенку неуверенно.       Ах да, точно, — Глартз закатил глаза.       — А с чего она так решила? — он сформулировал вопрос очень аккуратно.       — Ну... э... Я не знаю, она просто... Обычно права? — Тенку совсем растерялся.       Глартз перевёл дух. Повезло, что на островах Акицу не было никого, кто отрицал бы, что Миха — единственный их житель с функционирующим мозгом, и никому не пришло в голову задать ей очевидный вопрос.       Хали окликнула остальных, показывая вперёд. Там, двигаясь навстречу пятерым, была Тоа Мизу, в сопровождении большой толпы маторанов. Точнее, Мизу отчаянно пыталась удержать толпу движущейся в одном направлении.       — Пожалуйста, не разбредайтесь... пожалуйста, не разбредайтесь... — повторяла Тоа Воды, чуть не плача. Пока она ловила одного отбившегося от группы маторана, ещё пятеро выбивались из общей массы. Её мягкого голоса даже не было слышно посреди гомона толпы.       Джаллер вышел вперёд, вскидывая меч к небу.       — Прекратить разговоры! Построились! — повелительный голос капитана стражи сопровождался огненной вспышкой над его головой. Толпа, секунду назад абсолютно неуправляемая, мгновенно застыла и затихла.       — Что случилось? Где остальные ваши Тоа? — спросила Хали у Мизу.       — Иши и Х-Хоно остались сдерживать... то существо, пока о, о, остальные уводят мирных рабочих, — заговорила Мизу. — Увести маторанов выпало мне. Да, и ещё Миха увела Даичи в другое место... Мы... подумали, не стоит ему пока в битвах у-участвовать, вдруг... агрессивные инстинкты... Выйдет из... из...       Конгу хмыкнул одобрительно.       — Нам, нам пора, пора, пора, — Тенку замахал руками, поторапливая всех.       — Ну а Тенку по совету Михи бежал за Глартзом, — закончила Мизу. — Э, ещё мы надеялись, что кто-нибудь из нас троих застанет болотных Тоа, а то они очень некстати отлучились неизвестно куда.       — Всё ясно. Хали, Конгу. Я останусь с ней, помогу справиться с толпой, — сказал Джаллер. — Без меня вы быстрее доберётесь дотуда.       — Не стану возражать: ей действительно нужна помощь, — Хали кивнула. — Сестра, я не стану тебя винить; сама была на твоём месте. Но... извини, не могу не влезть не в своё дело. Тебе надо учиться быть напористее. Вода — это не только тихие, нежные ручейки.       Мизу спрятала глаза.       — Мы, вроде как, торопимся? — Глартз же, в очередной раз, их закатил.

***

      Взгляд Тёмного Охотника переметнулся с Иши на четырёх подоспевших Тоа.       — Я ищу старого товарища Тоа, — произнёс он. — У меня для него послание.       — Это, по всей видимости, буду я, — сказал Глартз, нехотя выходя вперёд.       Почему он парит? Никто никогда не упоминал, что у него есть такая способность... Тиран умел левитировать, но у него была своя причина, даже если они одной расы... Может, в нём ещё осталось что-то от Макуты Стелта?       — Если ты и вправду наш старый товарищ Тоа, то пройди простую проверку и ответь на вопрос. Как меня зовут?       — Хм. Фокусник?       — Неверно, — глаза Тёмного Охотника сфокусировались на Глартзе. — Осталось две попытки.       — Ты что творишь!? — зашипел Иши.       — Имя его называю. А что?       — А то, что кое-какой полудурок, — Тоа Камня с чувством пнул Хоно, смотревшего на небо пустыми глазами, — уже перебирал тут варианты в шутку. Ну знаешь, вроде «большой урод» или «чёрт бесхвостый». После третьего раза эта тварь впала в буйство и стала стрелять налево и направо из своего Ротука, который... Я не знаю, что делает, может, души забирает! И его не могли усмирить даже ротой глаториан и стелтан! Я остался стоять на ногах только потому, что через полчаса он сам успокоился и вновь завёл свою пластинку про «старого товарища Тоа»! Так что отвечай ему серьёзно, я не хочу снова проходить через это!       — Я и отвечал серьёзно, — сказал Глартз невозмутимо. — Это его позывной. Да, и успокойся — с Хоно твоим, увы, всё в порядке будет. Я думаю. Ротука Фокусника всего лишь временно забирает силу. Так что можешь не напрягаться так.       — Да ты чё, реально, что ли? Вот уж спасибо, — Иши огрызнулся. — Ну, позывной этот, откуда бы он ни был тебе известен, не сработал. Так что...       Ага. Как же повезло, что у меня так часто застревают в голове абсолютно бесполезные имена и топонимы. Глартз поднял голову к Тёмному Охотнику и крикнул:       — Шокдон!       Фокусник прицелился в Глартза.       — Неверно. Осталась одна попытка.       — Это точно было его настоящее имя? — потребовал Конгу.       — Уж придётся тут мне поверить, — сказал Глартз.       — Сложновато, знаешь ли, учитывая...       — Я бы не стал говорить, не будучи уверен. Это всего лишь значит, что он хочет услышать другой ответ.       — Если не его собственное имя, и не позывной Тёмного Охотника, то... что? — спросила Хали в недоумении.       — Ни малейшего понятия, — соврал Глартз. — Кстати, а почему мы вообще с ним играем в угадайку? Почему просто не уйдём?       — Потому, — рыкнул Иши, — что он держит заложников.       — Где? Всех же эвакуировали.       — Всех, кто был снаружи, — ответил Тоа Камня. — Внутри Старой Вселенной тоже остались рабочие. И он их не выпускает.       — Как? Вход огромный, он не может держать всех...       — Смотримолча, — перебил Конгу, показывая в сторону. Далеко к западу кучка маторанов выбежала из-под полого запястья Великого Духа. Глаз Фокусника метнулся в их сторону, и тут же мощная телекинетическая сила зашвырнула несостоявшихся беглецов обратно.       — И даже если бы не это всё, — Иши тяжело вздохнул, — нам всё равно надо убрать его, чтобы возобновить работы. Миха сказала, что ты поможешь, Глартз. Её интуиция никогда ещё нас не подводила.       — Время не поджимает, — заметила Хали. — Он, как видно, не станет ничего делать, пока не получит ответ. Ты можешь подумать.       Думать было практически не над чем. Вариантов у Глартза оставалось всего два. Сомнений в том, кто вложил в голову Фокусника эту странную миссию, быть не могло. Глартз не вспомнил сразу, но услышав странно роботизированный голос Шокдона, такой, будто он читал без выражения строчки из сценария, он больше не мог не помнить.       Оставалось только ненароком не дать правильный ответ.       Он не мог знать наверняка, какое из двух имён она использовала, но был практически уверен в своём предположении. Если это послание не должно было достичь ушей других Тёмных Охотников...       — Медиум, — сказал Глартз и приготовился.       — Неверно. Должен устранить самозванцев, — Фокусник выстрелил. Глартз в этот момент уже нырнул за Иши.

***

      Хьюки расстался с Актинн в полном недоумении. Чего это Нупару её так избегает? Приятнейшая женщина.       Он хотел было вернуться к Новому Атеро и подобрать Нупару, но болотные Тоа попросили его сначала сходить к Старой Вселенной — предупредить Тоа Акицу, что они вернутся не скоро, так как ищут Айира.       — Передай, мы надеемся, что вернёмся быстро, но проблем быть не должно, споры между маторанами, Агори, и стелтанами в последнее время уже поутихли, такого количества Тоа там уже не нужно, — сказала ему Тинтра.       Подоспев к месту назначения, Хьюки не замедлил помянуть эти слова и произнёсшую их Тоа недобрым словом.       — Во что вы опять ввязались, а? — поинтересовался он у Хали, Конгу и Глартза. Трое отчаянно пытались не дать врагу, швырявшемуся огненными и каменными снарядами, попасть в безжизненные тела Хоно и Иши, да при этом ещё и в них самих.       — Позжевопрошай, помогай! — крикнул Конгу, еле увернувшись от камнепада.       — И не дай ему попасть в тебя Ротукой, а то... — Хали рухнула. Глаза её остекленели.       — Понял, — пробормотал Хьюки, и вышел вперёд, разминая мускулы. — Сейчас разберёмся.       — Э, его не нужно убивать, только сдержать, — сказал Глартз. — Минут через двадцать он сам успокоится.       — Без Тёмных Охотников разберусь, — отрезал Хьюки, уходя от атак Фокусника и пристально изучая его движения. — Двадцать минут терпеть это чудище будет слишком долго.       — Его Ротука похищает силы, — предупредил Глартз, игнорируя выпад.       Хьюки уже видел, что к огненным и каменным атакам (явно позаимствованным у Хоно и Иши) прибавились после падения Хали ещё и водяные. Но каждый раз, когда Фокусник стрелял водой, он на миг останавливался, прежде чем продолжить атаковать. Зоркий глаз Хьюки отметил, что руки Тёмного Охотника в это время начинают очень слабо дрожать.       — Так ты, значит, не любишь воду, — хмыкнул он. — Но при этом не очень хорошо контролируешь, какую из похищенных сил использовать? Не повезло тебе.       Чисто для того, чтобы примериться, Хьюки бросил во врага несколько валунов. Как и ожидалось, Фокусник легко отводил их от себя телекинезом.       — Конгу! Можешь подсобить?       — Какаянужда? — Тоа Воздуха поравнялся с Хьюки.       — У вас в Ле-Коро играли в Колхи на птицах Гукко, ведь так?       — Верномыслишь. К чему ты это?       — Знаешь этот момент, когда такой-то команде остаётся забить всего один шар до победы, и она забывает об остальных шарах в игре, да ещё и ворота забывает прикрыть, и тут-то...       — Ты объясни уже, что задумал!       Хьюки ухмыльнулся.       — Сейчас все шары полетят в его ворота. Позаботься, чтобы среди них не было тел Хали и остальных.       Валуны, которыми было усеяно всё вокруг (большинство из них создал сам Фокусник силами Тоа Иши), а также и всё остальное, что его окружало, начали медленно подниматься в воздух. Конгу аккуратными потоками воздуха увёл тела троих Тоа, Глаториан и стелтан из общего круговорота лишённых гравитации объектов.       Дождавшись очередного залпа водой, после которого Фокусник, ожидаемо, впал в секундное замешательство, Хьюки резко изменил центр гравитации. Теперь им был сам Фокусник. Отвлечённый, он не мог успеть защититься.       — Теперь понял, — сказал Конгу, смотря на зрелище падающего на землю и погребаемого под летящими в него со всех сторон валунами Тёмного Охотника. — Только, Хьюки, правила Колхи запрещают использовать больше шаров, чем играет игроков.       — Что ж, повезло мне, что здесь нет Тураг, которые присудили бы мне фол. И что мы вообще не в Колхи играем.       Конгу коротко посмеялся, затем резко нахмурился.       — Ты намеренно назвал ему неверное имя, чтобы он взбесился и вырубил Иши! — рявкнул он, поворачиваясь к Глартзу.       — Ну да, — ответил Тоа Льда просто. — Я надеялся, что он вырубит и вас всех. Послание то его — лично для меня предназначено. Но увы, в моём положении приходится довольствоваться малым.       — Я не понимаю, что тут вообще происходит, но я практически уверен, что тебя стоит опять поколотить, — Хьюки надвинулся на Глартза.       — Хьюки, обождималенько, — сказал Конгу. — Я тоже не в восторге от его наглости, но на самом деле, он прав. В чём бы ни заключалось послание, которое нёс этот «Фокусник», оно явно связано с Тёмными Охотниками. Глартз правильно поступил, не допустив, чтобы оно достигло лишних ушей, — Тоа Воздуха махнул рукой в сторону запястья Великого Духа, из которого начинали выходить, быстро умножаясь в числе, рабочие разных рас.       — Ладно, — Хьюки очень нехотя отступил от Глартза. — А теперь объясните мне, о чём вы вообще.       — По дороге, — Конгу поднял Хали, глаза которой медленно обретали осмысленное выражение. — Помоги Глартзу вытащить Фокусника, надо унести его отсюда прежде, чем очнётся он, или, что хуже, нас окружит толпа и начнёт бомбить вопросами.

***

      — Думаю, достаточно далеко, — сказал Конгу. — Я пойду за Нупару и Джаллером. Как Фокусник очнётся, он, я так понимаю, снова даст три попытки на угадать имя. Но...       — Но если Глартз использует больше одной, мне можно будет его поколотить! — закончил Хьюки с очень большой надеждой, что так и будет.       — Стоит один раз стать Тёмным Охотником, и все начинают вести себя так, как будто у тебя нет права на личную жизнь, — вздохнул Глартз. Все решили, что он шутит.       Через какое-то время после того, как Конгу ушёл, Фокусник разлепил глаза.       — Я ищу старого товарища Тоа, — произнёс он. — У меня для него послание.       — Данаблу, — прошептал Глартз.       Хали нахмурилась, пытаясь вспомнить, откуда ей знакомо это имя.       — Если ты и вправду... — Фокусник осёкся, получив ответ на свой вопрос прежде, чем успел его задать. Затем обмяк, точно контроль над телом оставил его окончательно. Изо рта полились слова, ему не принадлежащие.       Хали пробрала дрожь. Она выглядела также жутко и неестественно, когда ретранслировала Глартза и Лариску остальным?       — Привет, Правдивый. Если ты это слышишь, значит, ты ещё жив. Э, ну, если, конечно, исключить вероятность того, что кто-то другой разгадал мою загадку. Впрочем, я уже решила рискнуть и пренебречь этой вероятностью, так что в любом случае буду разговаривать с тобой так, словно ты и правда мой старый товарищ Тоа. Итак, ты до сих пор жив. Я этому очень рада. Правда, честно. Знаю, как трудно тебе в такое поверить. Если мне повезло и я до сих пор жива, проверь меня своей Маской. Если я ещё рядом.       Глартз не издал ни звука. Взгляд его остался непроницаемым. Но пока Хали не сводила глаз с Фокусника, Хьюки не сводил глаз с него. И заметил, как Тоа Льда еле заметно дёрнул локтем, после чего окаменел.       — Не знаю, жива ли ещё сама. Далеко не уверена, что проживу ещё значительно долго после того, как вложу все эти слова в голову этого болвана. И тем более не уверена, что за оставшееся мне время мне представится шанс поговорить с тобой начистоту. Может быть, это мой единственный шанс быть с тобой искренней. Вот почему я пошла на это. На то, что я сейчас делаю с ним. Вполне возможно, я его сломаю. Может, он, проснувшись, уже никогда не будет прежним собой. Плевать. Надоело играть в хорошую девочку, которая не лезет в чужие головы без разрешения, — вздох, такой же чуждый, как всё остальное. — Прости, знаю, ты не любишь долгие вступления. Но я надеюсь, глупо, конечно, но надеюсь: что бы со мной ни стало, ты меня ещё помнишь. И не откажешь в возможности хоть раз выговориться тебе. Прошу, выслушай. Выйдет сумбурно, но... Мне это очень нужно.       — Кто... кто она такая... — прошептала Хали, глотая ком в горле. Глартз шикнул на неё так яростно, что она прикусила себе губу.       — Ты подумал только что, что со мной очень тяжело. Только не злись, я не собиралась читать твои мысли; эту ты практически швырнул в меня. Ну, в общем, я... Я прекрасно знаю об этом. Знаю, что против своей воли отталкиваю от себя всех, и чем дружелюбнее я пытаюсь казаться, тем хуже. Уверена, поэтому Киара и сбежала. Не вынесла этого. Меня. Даже после этого я не отчаялась. Вцепилась в призыв Метру Нуи о помощи в войне... Но и там так ни с кем и не сблизилась. И сама война... Всё, что происходило... Заставила меня усомниться, гожусь ли я вообще в Тоа. Вот ты и стал следующим, во что я вцепилась, в отчаянной надежде найти себе место, хоть бы и по другую сторону морали — мне было плевать... Следующие тысячи лет я провела, пытаясь убедить себя, что не совершила ошибки. Тебе ли не знакомы эти невыносимые оптимизм и бравада, а? — имитация грустного смеха ужасным актёром. — Но знаешь... Я думаю... Всё-таки у меня получилось. Найти своё место. Правдивый, чтобы ни случилось со мной, со всеми нами, получится у нас или нет, я хочу чтобы ты, Лидер и все остальные знали: это вы. Вы дали мне место в мире, которое я искала. Когда-нибудь я сказала бы, что ненавижу свою силу. Сколько зла она причинила... Нахо, Хоа... Но... но... я больше не буду так думать. Именно моя сила позволяет мне донести до тебя эти слова сквозь время, смерть, что угодно, что могло бы нас разделить. И именно она позволит мне быть полезной для всех вас.       Фокусник набрал воздуха в грудь и снова продолжил зачитывать выжженный на его сознании монолог.              — Так, с эмоциональным багажом разобралась. А сейчас слушай внимательно, Правдивый. Я не могу предсказать, в каких условиях ты услышишь это послание. Заморозь Фокусника и дослушай позже, если есть хоть малейший шанс, что за тобой следят. Если мне не выдастся возможность рассказать секрет вам лично, если со мной что-нибудь случится — Фокусник останется нашим единственным шансом на победу. Я постараюсь предупредить Лидера, чтобы он знал, где сможет найти информацию в случае чего, но, может быть, мне не удастся и это. Тогда останется только надежда на то, что послание достигнет тебя. Повторяю, это ключ к нашей победе. Поэтому слушай внимательно.              Все трое Тоа очень внимательно огляделись, но не заметили никаких угроз. Они были наедине с Фокусником в голой пустыне, куда бы ни простирался горизонт.              — Незадолго до того, как на годы пропасть в лабораториях Затенённого, мы с Исследователем, ты помнишь, искали среди Кано обладателя одной очень определённой и очень редкой способности. Той, что проявляет себя только после смерти её обладателя. Так вот, именно он был проектом Затенённого, порученным нам. И пока Меро готовил его тело к предназначению, избранному для него Затенённым, я... я должна была подготовить его сознание. Я, — тяжёлый вздох, — практиковалась на Хоа, ища способ вызвать в чужом сознании чувства покорности и преданности. Да. Всё это время мы с Меро своими руками... ну, и ещё головами... создавали для Затенённого идеального солдата. Ты знаешь, о ком я. Том, чья единственная цель в жизни — служить. Том, кого мы не сможем миновать на пути к нашей цели. Он может показаться непобедимым. Но мы с Меро — к Ракши кодовые имена, я уже сказала слишком многое — позаботились о том, чтобы оставить для нас путь. Дождитесь того, чтобы Затенённый привык полагаться на своего идеального слугу. И тогда нанесите удар. Вы победите его следующим образом:              Сухой воздух пустыни прорезали многочисленные дуги фиолетовых молний. Глартз отпрянул; Хьюки отшвырнул Хали в сторону. Молнии ударили точно в Фокусника. Мгновением спустя всё вновь стало тихо. До тех пор, пока Тоа не вернулись к нему.              Глартз судорожно вздохнул. Хьюки выругался. Хали подавила крик, зажав рот рукой.              Тело Тёмного Охотника было покрыто сквозными дырами с обугленными краями.              Самая большая из них зияла на том месте, где раньше было его лицо.              — Мы же были одни! — воскликнула Хали. — Хьюки, если даже ты никого не видел...              — Я до сих пор никого не вижу! Но стреляли... примерно оттуда... Эй, крыса, что это с тобой?              — ...Глартз? — оглянувшись на Тоа Льда, Хали была потрясена. Ещё никогда она не видела его настолько поглощённым яростью. Возмущение и презрение, которые он излучал в тот раз, после того как Хьюки избил его с одобрения всех остальных Тоа Мари, не шли ни в какое сравнение. Казалось, температура всей пустыни обрушилась ниже нуля в радиусе сотни метров вокруг эпицентра из чистой чёрной ненависти. Из которого донеслось всего одно, еле слышное из-за стиснутых зубов слово: — Ликвидатор...