Смерть Тёмного Охотника

      — Нет. Прости... не выйдет.       — Почему?       — ...Ничего не получится.       — Почему?       — Я... я не гожусь в учителя.       — Почему?       — Что ты заладил «почему-почему»!? Сказано тебе — нет!       На корме корабля Тёмных Охотников стояли двое, смотря против направления его движения. Они не мечтали вернуться назад, отменить своё давнишнее роковое решение, поставившее их на этот путь. Колесо судьбы двигалось только вперёд. Но они не оставляли мечту о свободе.       — Ну уж нет. Я это так просто не оставлю, — заявил Глартз. — Или соглашайся, или объясняй, почему нет.       — Я тебе что, обязана чем-то!?       Глартз помолчал, давая Данаблу самой прикинуть возможные варианты ответа.       — Думаешь... — прошептала она, — думаешь, я тебе сильно благодарна, что пошёл тогда у меня на поводу и не убил? Лучше бы убил.       — Ещё не поздно, — отозвался Глартз, не вполне будучи уверенным, шутит он или нет.       — Нет, уже очень поздно, Правдивый. Теперь я вам обязана, всем вам, и не могу умереть. Только не сейчас. Мои чувства не изменились с тех пор, как ты проверял на мне, исправна ли твоя Маска. Я верю, у Лидера всё получится. Но для этого ему нужна я. Я и Меро. И все остальные тоже. Я не умру до того, как исполню свою часть общего дела. Так что поздно, Правдивый. Ведь я уже решила, что не подведу вас.       — С такой точки зрения, можно сказать, что не слишком поздно, а слишком рано, — заметил Глартз. — ...Типун мне на маску, конечно.       Данаблу хихикнула. Глаза её прояснились.       — Ладно, ты хотел узнать, почему я не могу тренировать тебя в искусстве защищать свой разум от вторжения. Дело не в том, что у тебя не получится. Если хочешь научиться, рано или поздно получится, и даже неважно, каков твой талант и каков учитель. Но когда мы начнём тебя тренировать, получаться у тебя будет не сразу. Понимаешь, к чему?..       — Это значит, что мне придётся принять то, что ты будешь оказываться в моей голове, — произнёс Глартз болезненно-очевидное. — Снова и снова.       — Да. А мы оба очень не хотим, чтобы я оказывалась в твоей голове. Это не только неприятно, но в худшем случае может оказаться опасно для нас обоих. Потому что не только я могу увидеть тебя, но и...       — Не продолжай, — перебил Глартз поспешно. — Хорошо, я понял. Это разумно. Но, может, ты хотя бы можешь дать какие-то рекомендации? Чему я могу научиться сам, без тренера?       — Развивай воображение. Чем больше ты представляешь себя кем-то, кем не являешься, чем более подробно фантазируешь, тем сложнее будет гипотетическому телепату, вторгшемуся в твою голову, в ней разобраться. Отличить, где настоящая личность, а где воображение. Этого мало, но это уже что-то. Первый уровень. А по крайней мере с притворством у тебя всё в порядке, не правда ли? — Данаблу улыбнулась ободряюще.       — Это совсем не так.       — И то верно, Правдивый.       Только и без того полная разочарований жизнь позволила Глартзу сохранить самообладание. Бесполезный совет. Глартз слишком хорошо знал, кто он. Внешне он мог вести себя как угодно, но внутри он ни на секунду не перестанет этого осознавать.       — Давай больше не будем говорить о личном, — предложил Глартз.       — Никаких обещаний. Однажды ты всё обо мне узнаешь. Без этого я тебя не покину. Не надейся.

***

      — Задание только для нас двоих!? — воскликнула Данаблу высоким, восторженным тоном. — Ух ты, Правдивый, да ведь нам фактически санкционировали свидание!       — Ура, — процедил Глартз бесцветно.       Древний, передававший им послание Затенённого, был солидарен с ним в вопросе игнорирования Данаблу.       — Понимаете ли вы, почему для задания выбрали именно вас двоих?       — Потому что наша задача — предотвратить конфликт, а не разжечь его, — произнёс Глартз. — Не убивать, красть, обманывать, разрушать, а добиться мирного решения. Поэтому вы выбрали двоих миролюбивых Тоа, воплощения безобидности, а не Зрелого, или Преследователя. Или шпионок, которые изгои на Стелте и вынуждены будут передвигаться, скрываясь. Мы придём с официальным визитом.       — О, не только. Ты всё понял верно, Правдивый, но это не всё. Затенённый передаёт вам, что желает, чтобы вы провели время наедине. Он сожалеет о том, что по досадной необходимости вынужден был разлучить вас на столь длительное время, но надеется, что вы всё наверстаете.       Данаблу поперхнулась.       — Ч-чё?       — Он так и сказал? — произнёс Глартз ошалело.       — Слово в слово, — Древний с хищной улыбкой, характерной для представителей его с Затенённым расы, кивнул.       Глартз хлопнул глазами. Что он... нет, неверный вопрос, Маска Правды подтвердила, что Древний не лжёт... Что Затенённый несёт?! ...Нет, и это тоже был неправильный вопрос. Шутка? Затенённый потешался над ним и Данаблу? Повелитель Тёмных Охотников никогда не опускался до забавы просто ради забавы. Это не означало, что он вообще не забавлялся, но если уж он это делал, забава всегда преследовала практическую цель — например, научить чему-то объект потехи, высмеяв или наказав его.       Послание Затенённого было намёком.

***

      И довольно прозрачным. Глартз не мог поверить, что ему понадобилось несколько часов, чтобы понять.       Они вновь были на борту. Но на этот раз, их везла двухместная посольская лодка Одины, и не в Метру Нуи, а на Стелт.       — Чего неразговорчивый? — потребовала Данаблу. — Не сказать, что на тебя не похоже, но ты бы хоть иногда пробовал быть общительнее.       — Это проверка, — сказал Глартз, не заботясь о том, чтобы ответить ей что-либо. — Затенённый провоцирует нас.       — На что?       — Я, как к этому ни относись, фактически среди всех Тёмных Охотников самый близкий тебе. Если ты окажешься наедине со мной... Насколько ты будешь откровенна? Если я узнаю что-то, чего мне знать не положено, Затенённый поймёт это мгновенно, как только снова увидит меня. Риз способен это скрыть. Но, увы, не я.       — Правдивый, дорогуша. Несмотря на твой говорящий позывной, тебе совершенно не обязательно проговаривать очевидное. Не волнуйся, я не дура. Ты ничего такого от меня не узнаешь.       Глартз перевёл дух. Честно говоря, пока Данаблу его не заверила, он и впрямь не был уверен в этих двух заявлениях.       — ...Сегодня, — добавила она тем временем.

***

      Тёмное-тёмное помещение. Макута у одной его стены. Два Тоа — у противоположной. И в центре его, лежащий на скамье в состоянии кататонии — Тёмный Охотник, виновник торжества.       — От лица Затенённого заверяем вас, Макута, что Фокусник действовал самостоятельно, не по приказу нашего владыки, — Глартзу стоило больших усилий заставлять себя говорить громко и чётко. Макута Стелта создавал вокруг себя иную атмосферу, нежели Макута Метру Нуи, но не особенно менее давящую.       — Так утверждаете вы, — произнёс Макута. — И не обманываете. Но можете ли вы поручиться, что вам Затенённый дал ту же информацию, что и ему? — рука в толстой протостальной броне небрежно дёрнулась в сторону Фокусника. — Вот незадача, что мы не можем допросить его самого. Я бы рассудил, что мне стоит подержать его у себя, пока он не проснётся, и допросить лично.       — Мы должны настоять на том, чтобы Фокусника передали нам. За свою ошибку он будет судим по закону Тёмных Охотников, — никакой воли Глартза не хватило бы, чтобы сказать это громко и отчётливо под взглядом Макуты, который, казалось, с каждым словом уходил всё глубже и глубже в душу Тоа Льда. Но уж как вышло.       — Что с ним случилось вообще? — выдавила Данаблу в попытке разогнать не обещающее ничего хорошего молчание.       — Я застал его в попытке похитить моих... сотрудников, — сказал Макута. — Поняв, что попался, он попытался вступить со мной в бой. Судя по всему, его способность — поглощать силу противника. Это, очевидно, его и погубило. Надо, конечно, обладать немалым самомнением, чтобы пытаться обуздать силу Макуты в такой примитивной физической оболочке.       Глартз поборол дрожь. Фокусник был представителем того же вида, что и Затенённый. Из всех рас более близкими к физическому совершенству были разве что (и то можно было поспорить) соотечественники Лариски, или племена, из которых вышли Барраки. Неужели Братство Макуты было на настолько принципиально ином уровне?       — Ваши сотрудники, — тем временем сказала Данаблу. — Что говорят они?       — О, это вы очень кстати спросили, — хмыкнул Макута Стелта. — Видите ли, аккурат когда я встретился лицом к лицу с вашим приятелем, сейчас мирно пускающим слюну здесь, некий Тоа увёл моих сотрудников с собой. Не знакомый мне Тоа. Не ваш ли товарищ?       — Мы не знаем, что это был за Тоа, ведь сами его не видели, — Риз!? — но уверены, что Затенённый не вовлечён в это. Не в его интересах переходить дорогу Братству.       — Не лги Макуте. Уверенностью от тебя и не пахнет, — Макута опять посмотрел прямо на Глартза, заставив того в очередной раз пожалеть, что не выбросил свой Камень Тоа с вершины водопада кислоты в тот злосчастный день на полуострове Трен Кром.       — Если мы поймаем этого Тоа и докажем, что он не связан с Тёмными Охотниками, вы поверите нам и согласитесь передать нам Фокусника? — выпалила Данаблу. Глартз поперхнулся и захлопал ртом в попытке возразить, но было уже поздно.       — В таком случае... Что ж, полагаю, у меня не останется причин не верить вам, — Макута ухмыльнулся. — В конце концов, Братство так же не заинтересовано в конфликте с Тёмными Охотниками. Я даже первый предложу вам жест доброй воли и окажу помощь, — он сосредоточился. Глартз, замечавший иногда подобное за Данаблу, сообразил, что Макута передавал кому-то телепатическое послание. — Найдите моего агента в северном порту. Он посвятит вас в подробности дела — он и сам идёт по следу того Тоа-похитителя — и вы с ним друг другу поможете.

***

      — Д... Медиум, ты в своём уме!?       — А? Чего вдруг разорался?       Двое Тёмных Охотников в телах Тоа пересекали Стелт, направляясь к южному порту, одна целеустремлённым шагом, другой — яростным.       — Чего... чего... — Глартз не мог подобрать слов. — Зачем ты предложила ему, что мы будем ловить того Тоа!?       — Ты что, прослушал, или просто глупенький? Чтобы доказать, что он не связан с Фокусником или другими Тёмными Охотниками!       — А если он!?..       Данаблу остановилась и посмотрела на Глартза.       — Ты и впрямь глупенький, или просто так глупости говоришь? Древний же сказал нам, что Фокусник действовал самостоятельно, без сообщников или приказов. Хочешь усомниться в его словах, или, может, в самом...       — Ты права, — перебил Глартз поспешно.

***

      — Тоа!? — выпалил Глартз неверяще.       Тот, кто встретил их в порту, засмеялся в ответ. Его золотая Канохи отблескивала на солнце.       — Я не более Тоа, чем вы двое, Тёмные Охотники. В отличие от того, кого мы преследуем. Зовут Кораилен, — Тоа Земли в золотых доспехах небрежно протянул кулак. — Меня, а не того, кого мы преследуем, — уточнил он, подумав. — Его имени я не знаю.       — Правдивый, — представился Глартз, не поднимая кулака в ответ.       — А, даже не назовёшь настоящего имени, после того как я назвал своё? — Кораилен, Тоа Хага Земли из команды Макуты Стелта, покачал головой в насмешливом разочаровании. — Впрочем, понимаю, что вы скованы политикой Тёмных Охотников, так что.       — Расскажи нам о сотрудниках Макуты и их похитителе, — Данаблу запрыгнула в лодку. — Я Медиум, кстати.       — Ну, с сотрудниками-то просто. Дюжина Се-маторанок из личной лаборатории Макуты. Что до того Тоа... Весь этот случай произошёл, когда в лаборатории дежурили Лаиинн и Ливл, — (Данаблу на всякий случай передала Глартзу вычлененные из сознания Кораилена образы Тоа Воздуха в серебряных доспехах и Тоа Камня в доспехах из красноватого металла), — так что с их слов. Они как раз поэтому-то и недоступны — отчитываются за то, что допустили похищение. Если бы только нам не приходилось делить дежурство между тремя Тоа... Если бы Ирам не сбежала, а остальные двое не погибли столь тупорылым образом... А, но это я заболтался о своём.       — Это точно, — сказал Глартз. — Что о похитителе?       — Да, да. Это был Тоа — настоящий Тоа, судя по всему, не то что мы с вами. Доспехи, Ливл говорил, были синие с золотом. Он бы принял его за Тоа Псионики, не будь тот мужчиной.       По крайней мере, не Риз или кто-то ещё из Тёмных Охотников, — Глартз перевёл дух. Данаблу покосилась на него удивлённо.

***

      Нагнать шхуну похитителя оказалось несложно. Но радоваться было рано. Ведь ещё оказалось, что враг был неуязвим.       Глартз и Кораилен попытались застать его врасплох, но их атаки были отражены — причём Тоа даже не повернулся в их сторону. Тогда они подумали, может, враг почувствовал их приближение и использовал силу Магнетизма или что-то ещё. Вступив в бой, падшим Тоа так же не удалось нанести благородному собрату ни единого удара. Даже когда Кораилен применил свой козырь — Маску Растительности — и натравил на противника острые коренья со всех сторон, ни одно из них не попало в цель. А ведь на древесину не могли действовать Магнетизм или Железо, силой которых, теоретически, Тоа отражал удары оружием. Более того, он никак не мог уклониться от всех корней разом. Намётанный глаз Глартза чётко это видел; даже Лариска не факт, что сумела бы.       Тогда-то и стало ясно, что враг носит Маску Отталкивания. Очень удобно, учитывая, что Канохи очень редкая, и большинство даже тех, кто знает в теории о её существовании, никогда не видел её формы, разве что адаптированную под Макуту. Лишь немногим менее хитро, чем маски Тоа Хага, которые очень часто были выполнены в форме совершенно иных Канохи.       Попытка Данаблу сорвать маску со врага телекинезом успехом не увенчалась. Глартзу и Кораилену пришлось отступить. Трио падших Тоа притворилось, что обращается в бегство, и продолжили следовать за своим благородным собратом и врагом.       — Теперь я понимаю, почему Ливл и Лаиинн с ним не справились, — пошатнувшись, Кораилен прислонился к мачте. Использование такого мощного инструмента, как Канохи, дающую власть над Элементарной силой, отнимало много сил.       — Как ему удалось противостоять твоему телекинезу? — спросил Глартз у Данаблу. —Это не могла быть сила его маски.       — Ну значит, его сила Тоа, — та развела руками. — Может, и правда Магнетизм. Точно пока не скажешь.       — Да, непростая задачка, — пробормотал Глартз. — Руками Маску с него не сорвать, ведь она отражает всё, что к нему приближается. Телекинез тоже не сработает, из-за его силы Тоа. Хитрый ублюдок. Сила Канохи и сила Тоа у него покрывают бреши в защите друг друга... Что же тут можно...       — Против таких есть безотказное средство. Восстановим силы и нападём неожиданно, — предложил Кораилен.       — Нет, — Глартз качнул головой. — Сомневаюсь, что он свою маску вообще выключает, — по крайней мере, я бы на его месте не стал. — Нужно придумать что-то получше.       Трое помолчали.       — Даже если маску он может держать включённой всё время, силу Тоа ему всё равно придётся активировать сознательно, — заговорила Данаблу. — Готова поспорить, что могла бы сорвать её с его морды прежде, чем он успел бы среагировать, если только... Если бы только могла оказаться с ним лицом к лицу прежде, чем он поймёт, что я собираюсь сделать...       — Но он уже знает, как мы все выглядим, прикинуться Тоа не выйдет, — Глартз поморщился от досады. — Ох и сглупили же мы.       Данаблу постучала пальцем по своей маске задумчиво.       — Кораилен, ты говорил, двенадцать Се-маторанок? А среди них разве не было одной, у которой... Кораилен, ну-ка вспомни их всех! Нет-нет, просто общий кадр, кто как выглядел... О, у тебя визуальная память, повезло... Ага! Так и думала!       — Что? — Кораилен, ошалело моргающий, явно ничего не понимал. Может быть, даже того очевидного факта, что в его мозг только что бесцеремонно вторглись.       Раньше она, даже если это необходимо, не обошлась бы без колебаний. По крайней мере, спросила бы разрешения, — посетила Глартза неприятная мысль.       — Та маторанка, у которой Маска такая же, как у меня! Той же формы и цвета! Как её зовут? Вспоминай!! — тем временем продолжала наседать на Кораилена Данаблу.       — Ты что думаешь, я их помню по именам... Нет, погоди, — падший Тоа Земли немного помычал, думая. — Сиян, — сказал он, наконец. — Да, точно так. Только зачем тебе?       Данаблу активировала Маску Уменьшения и сжалась до размеров маторанки.       — Ты думаешь... Занять её место? — пробормотал Глартз. Затея была очевидна с виду, но разумеется, даже Данаблу не будет настолько безумна, чтобы?..       — Да, я понимаю, жуть как рискованно. Но не настолько рискованно, чтобы отказаться, потому что идей лучше нам не придумать. Так что я не вижу для нас выбора, кроме как попробовать, — сказала Данаблу. — Вы двое, будьте неподалёку, и будьте готовы напасть на ублюдка как только я сорву с него эту несчастную Канохи.

***

      Враг разбил лагерь на острове, располагавшемся посреди морского пути от Стелта к Ксиа. Остров, как Глартз вспомнил из старых карт, хранившихся в Башнях Знания, назывался Эреф, и представлял собой пустыню из чёрного кристаллического песка. На новых картах остров вовсе никак не обозначался, так как не имел значения. Так что Глартз не стал озвучивать свои бесполезные знания.       Данаблу уменьшилась до минимально возможного размера, и поползла к лагерю, стараясь укрылись за чёрным барханом на достаточном отдалении от лагеря, откуда ветер донёс до них обрывки разговоров маторанок.       — А я так надеялась никогда сюда не возвращаться, — процедила та, что была в золотой Маске Иллюзии.       — Хорош ныть, Кулга, — соседка, чуть более высокая маторанка в Маске дыхания под водой, пихнула её в бок. Кулга нечленораздельно огрызнулась в ответ.       Не будь она Тёмным Охотником, Данаблу бы решила, что Великий Дух благоволит ей: Сиян держалась в стороне от остальных. Улучив момент, Тоа Псионики увеличилась, вырубила сестру по подвиду и утащила в чёрный песок. Теперь — ждать, пока Тоа, похитивший маторанок у Фокусника, похитившего их у Макуты Стелта, пройдёт достаточно близко. Данаблу не выходила из укрытия раньше времени; в том, что враг не успеет достаточно быстро заметить разницу между ней и Сиян, она практически не сомневалась. Но она никак не могла быть уверена, как быстро коллеги маторанки заметят подмену. Да, у них были одинаковые маски и цвет брони, так что беглый взгляд вряд ли на ней зацепится, но если зацепится...       Данаблу знала: если вечно ждать идеального момента, то он никогда и не наступит. Поэтому, хотя её излишняя решительность и была первопричиной тому, как она вообще оказалась на своём месте, она всё же не отказывалась от неё.       «Лучше действовать, и думать в оставшееся время, чем думать всё время и не действовать», — так сказала она Глартзу как-то раз, пару столетий назад, когда тот в очередной раз раскритиковал её за импульсивность.       Данаблу не могла быть уверена, что ей хватит расстояния, что её не раскроют, что враг не успеет среагировать. Но она сделала толчок, и дала колесу судьбы нести себя вперёд.       — Сиян? Ты куда так несёшься? — окликнула её та маторанка, что ранее отчитывала Кулгу.       — Погоди, Малма, разве это... Это же не... — пробормотала какая-то другая маторанка.       — ТОА?.. — истошно закричала Данаблу, стараясь по возможности подражать голосу Сиян, но главное — перекричать ту маторанку.       — Что такое?.. — Тоа повернулся к ней. — Сиян?..       Только доля перед тем, как он начал понимать, что перед ним не Сиян. Но за эту долю мгновения Данаблу, готовая, успела вернуться к обычному размеру, прыгнуть на врага, сокращая расстояние, вытянуть руку и выпустить силу. Канохи соскользнула с лица Тоа и приземлилась у ног Данаблу. Только после этого маторанки начали издавать возгласы потрясения. Данаблу занесла ногу и пинком назад отшвырнула Маску Отталкивания туда, откуда не смогла бы достать её телекинезом — а значит, её не мог достать и враг.       И в этот же миг за спиной врага появились Глартз и Кораилен. Они замахнулись своими гильотинной пушкой и копьём. Затем выронили их и скорчились на земле, хватаясь за головы.       — Даже если меня лишили защиты, я всё ещё чувствую ваше приближение, — Тоа развернулся к ним. — Ваши эмоции совершенно не тихие, как бы мне ни хотелось обратного. Поверить не могу, что они могут быть настолько низкими и гнилыми у таких же Тоа, как я сам. Теперь...       — Теперь ты замолчишь и будешь делать то, что скажу я, — ласково прошептала Данаблу ему на ушко, пнув под колено и забрав в захват. — Всё-таки Псионика, значит, да? Хорошо, что я додумалась подготовиться к ментальному всплеску на такой случай.       Тоа бросил оружие, признавая поражение.       — Как ты догадалась? Обычно все прекращают думать, как только предполагают Магнетизм.       — Сама не знаю, — призналась Данаблу. — Наверное, интуиция? Почувствовала у нас с тобой какие-то общие повадки? Рыбак рыбака и всё такое? Но если подумать, ты ведь не то чтобы совершенно весь из себя особенный да невероятный. У меня на родине, например, жила Бо-маторанка.

***

      Глартз пришёл в себя окончательно на подходах к Стелту. Он заметил, что в лодке Кораилена было теперь на одного Тоа больше. Кораилен же заметил кое-что другое.       — А где маторанки? — спросил он слабым голосом, явно выдававшим, что совсем ещё не оправился от последствий ментального всплеска врага. Глартз задумался, не сделало ли постоянное нахождение рядом с Данаблу его более устойчивым к Псионике. Вряд ли, конечно.       — Прости, — отозвалась она, лениво покручивая штурвал и одним глазом косясь на связанного врага. — Не уследила за ними, пока боролась с этим. Успели сбежать.       — Почему ты их не догнала!? — вскричал падший Тоа Земли, и схватился за голову. Судя по всему, собственный крик спровоцировал новый приступ боли.       — А должна была? Это тебя отправили за ними. Нашей целью был этот Тоа.       — Ах ты... — Кораилен было вскочил в ярости, но затем поник обратно. — Нет, ты права. Я должен был... Ох, чёрт, нет, нет, чёрт, чёрт, нет, нет, нет, нет, чёрт, нет... — он застонал, пряча маску в ладонях. — Ещё один... Только не ещё один провал...       — Прости, — повторила Данаблу, уже более сочувственно. — Я должна была подумать об этом...       — Нет, какие к тебе претензии? — Кораилен покачал головой обречённо. — Вы служите Тёмным Охотникам, а я Макуте. Мы должны сами о себе думать. Но... Чёрт...

***

      — Ты, жалкое подобие!.. — Макута Стелта набросился на сжавшегося Кораилена с рокотом чёрной-пречёрной тучи, закрывающей остатки далёкого света звёзд в совершенно безлунную ночь. — Хоть какая-то польза есть от тебя и твоих недоумков-братьев, или вы совсем ни на что не способны, кроме как обузой быть!?       — Молю вас о снисхождении, владыка... Мы не могли предположить, что враг окажется Тоа Псионики, ведь...       — Молчать! Оправдания будете с братьями своими друг другу рассказывать. Вон с глаз! Иди поторопи Ливла, он должен был принести мне Камни Тоа, которые я велел изготовить, ещё час назад.       Если Кораилен в принципе мог оказаться в ещё большем ужасе, чем уже был, то он, без сомнения, это сделал.       — Вы... приказали ему... сделать...       — Я велел молчать, разве нет? Но чтобы ты не гадал зря, отвечу на вопрос, который ты даже не осмелишься задать: пока что только изготовить, не наполнить. Это последнее предупреждение. Ещё раз подведёте, и кто-нибудь из вас лишится силы. Может быть, на досуге создам вместо вас, кретинов, толковую команду. Уверен, я знаю, где ошибся Мьютран, и как это можно было бы исправить...       — Повелитель... Вы так милосердны...       — Ты что, до сих пор здесь? — когда Кораилен со сдавленным писком исчез, Макута развернулся к пленному Тоа. — Теперь давай поговорим о тебе. Как тебя зовут?       — Оард, — ответил Тоа Псионики, понимающий, что врать бессмысленно.       — Думаю, между нами всё улажено, — сказал Макута. — Можете забирать.       — А? Что? Кого? — Данаблу, как и Глартз, не сразу поняла, что Макута обращался уже не к пленнику, а к ним.       — Фокусника. Как и договаривались, — в разговоре с посланниками Затенённого Макута, отметил Глартз про себя, был гораздо вежливее и терпеливее, чем со своим слугой.       — А, а я думал, мы его будем допрашивать... — пробормотал Тоа Льда растерянно.       — К чему? Всё, что требовалось — доказать, что он не связан с Тёмными Охотниками. А это я уже вижу. Так что договор выполнен.       — Ааа, да. Точно, — наконец-то сумел сказать Глартз.       — А что будет с этим? — Данаблу кивнула на Оарда.       — С ним? — Макута, кажется, удивился вопросу. Похоже, он уже забыл о существовании пленника. — Хм, на самом деле, если хотите, можете забрать и его. Мне он без надобности.

***

      — Серьёзно? — процедил Глартз, смотря вслед уходящему Оарду. Парой минут ранее он был свидетелем того, как Данаблу перерезала ему путы, показала, где искать его потерянную маску, и отпустила.       — Почему нет? Задание мы выполнили, верно? Конфликт с Макутой урегулировали, Фокусника вернули. Насчёт судьбы Тоа, которые случайно могли оказаться у нас на пути, никаких условий не было, — Данаблу не дрогнула под тяжёлым взглядом Тоа Льда.       — Как и насчёт судьбы тех маторанок, да?.. Ах, Ракши меня за ногу, — тут до Глартза наконец дошло. — Ты их тоже отпустила, а не упустила, как наврала Кораилену. Я угадал?       Данаблу ничего не ответила. На прямой вопрос соврать Правдивому она не могла.       — Зачем?! Только осложнила ему жизнь, и всё!       — А ты что, переживаешь за эту крысу? — спросила Данаблу удивлённо. — Да и неясно ещё, так ли уж сильно я его подставила. Готова поспорить, большинство этих маторанок вернутся на работу к Макуте по своей воле. Может и нет, но по крайней мере, они смогут сделать это по своей воле.       Прямо как ты сама.       — Я тебя совсем не понимаю.       — Врёшь, — уверенно отозвалась Данаблу. — Без обмена Масками вижу.       Где-то с минуту она ждала ответа от Тоа Льда, но того не последовало. Тогда она встала, подошла к Фокуснику, до сих пор бессознательному, и положила руки ему на макушку. Глаза Тоа Псионики приобрели сосредоточенное выражение.       — Что ты делаешь?       — М, да так... Хочу убедиться, что в его голове нет ничего... — пробормотала Данаблу отстранённо. — А! Хи-хи, — внезапно она повеселела.       — Чего?       — Да так. Случайно выудила его настоящее имя. Не поверишь. Шокдон! Ахахахаха. Как же смешно звучит, а?       — Мне так не кажется.       — Это потому, что тебе вообще никогда не смешно. Или это мне одной кажется оно смешным. Но он, кажется, не любил его вспоминать. Не знаю, почему: в нём совершенно не осталось мыслей, только очень-очень слабые обрывки чувств. Я не смогу его разбудить. Может, он вообще никогда не проснётся. Но, уверена, уж если проснётся... — она посмотрела Глартзу прямо в глаза. Тот совершенно не понял их выражения. — То точно расскажет тебе много интересного.       — Чего, например? — поинтересовался Глартз кисло. Ему совершенно не интересны были ни история, ни мотивы этого незадачливого соотечественника Затенённого.       — Ну ты и тугодум, Правдивый, — Данаблу просверлила его взглядом с троекратной кислотой. — Того, что не могу рассказать тебе я! Очевидно же.       Данаблу явно не собиралась договаривать. Таким образом поймать её на лжи Глартз не мог. А других способов понимать намёки он не знал.       Как же с ней тяжело.