I want to kiss you until I suffocate

виолетта бросает очередной быстрый взгляд на Рони и сразу же отводит. Она не волнуется, что та ее заметила — она знает, что спалилась уже давно. рони крутая. Об этом говорят ее горящие глаза, сумасшедшая прическа и черная немного потрепанная кожанка, с которой она никогда не расстается. Она — самая лучшая ученица в классе, она занимается спортом и всегда находит время на то, чтобы погулять с друзьями. Она яркая и притягивающая взгляд. В нее невозможно не влюбиться. виолетта знает это не понаслышке. Потому что сама упала в этот омут с головой. Бесповоротно и окончательно влюбилась. Поняла, что человек, с которым она хочет провести каждую секунду своей жизни, на самом деле, всегда находится рядом с ней. Они всегда вместе ходят в школу и обратно, обнимаются при встрече и на прощание, иногда не всерьез подержаться за руки, да поцелуют друг друга в щеку. Но этого мало. виолетта не хочет быть ее подругой. Она была ей с пеленок, всю свою жизнь, она так больше не хочет. Она хочет целоваться с ней, узнать, какие ее губы на вкус. Как американо, которое она берет время от времени в кофейне неподалеку от школы? Как ее любимые мятные леденцы, которыми всегда наполнен ее рюкзак? Или как фруктовая зубная паста? Или как домашнее имбирное печенье? виолетта хочет знать, хочет почувствовать. Но не решается. Убеждает себя в том, что вот таких дружеских объятий и касаний хватает, что иногда ей вовсе не хочется переступить уже совсем невидимую черту. Она думает об этом уже почти год, каждый вечер, когда они идут вместе по темным улицам, освещенным только через раз работающими старыми фонарями. У виолетты синие губы, они дрожат, и она раз за разом кусает их, периодически потирая плечи ладонями. Холодно, но она все равно проводит рони до дома. Потому что традиция, и потому что она сама так хочет, несмотря ни на что. Хочет провести с ней еще хоть несколько минут. В нескольких шагах от дома рони они останавливаются, и Вербицкая снимает с себя кожанку, оставаясь в одной футболке. Она заводит руки Малашенко за спину и накидывает ей на плечи куртку, но не делает шаг назад, оставаясь, возможно, слишком близко к ней. виолетта паникует.почему рони находится так близко? Зачем, зачем она это делает? Так только хуже, так только сильнее хочется поцеловать ее, так только больнее. рони смотрит на девушку, стоящую в легком светлом платье и в ее кожанке, и в груди так тепло становится — она бы всю жизнь на нее смотрела. Кончики ее волос все еще красные, несколько месяцев назад они вместе обновили свой внешний вид, только у рони быстро вымылся цвет, а малышенко его обновляла раз в три недели. рони не помнит, считала ли она когда-либо виолетту своей подругой — потому что между ними явно было что-то большее, чем просто дружба. Между ними было что-то неземное, не от мира сего, от чего иногда хотелось реветь ночь напролет, а иногда умереть от счастья. рони ловила на себе взгляды виолетты почти каждый раз, но не знала, что они значат. Боялась даже предположить, что это может быть что-то, связанное с любовью или еще какой чепухой. А вдруг виолетта просто хотела поговорить о чем-то серьезном, типа университета или проблем в семье, но не решалась? И тут бы рони полезла со своими чувствами. Некрасиво. А вот виолетта — это красиво. То, как она стоит сейчас напротив нее, так близко, и ждет, что произойдет дальше, потому что не хочет прерывать мыслительный процесс рони, о чем бы та ни думала. В горле ком, а в легких будто нет воздуха — вот бы не потерять сознание. От одной мысли о том, чтобы поцеловать виолетту, внутри все замирает, в глазах плывет, а в ушах слышен пульс, и она просто не знает, что делать дальше. Да сколько можно? И так каждый раз. виолетта хочет целоваться, пока не станет задыхаться от любви, а рони, кажется, уже задыхается. виолетта, делает еще шаг вперед и поднимает взгляд, и Вербицкая видит в ее глазах всю свою глупость и нерешительность. Она вдруг понимает, что все это время зря переживала, потому что вот она, стоит в нескольких сантиметрах и ждет поцелуя. И рони целует, так аккуратно и нежно, боясь испугать и испугаться, кладя одну ладонь девушке на щеку, другую — на плечо. виолетта держится за ткань футболки девушки и встает на носочки, а потом и вовсе смыкает ладони у девушки за спиной, крепко ее обнимая и прижимая к себе. и кожанка держится лишь оттого, что одна рука рони все еще у малышенко на плече. Губы больше не синие от холода, и кожа покрывается мурашками по совершенно другой причине. рони глупо смеется, обнимая виолетту и упираясь подбородком ей в макушку. Она предлагает переночевать у нее, и девушка не думая соглашается. виолетта уже сто раз была у Вербицкой дома, но сейчас все по-другому. Сейчас их пальцы слабо переплетены, пока они проходят мимо кухни и рони уверенно говорит маме, что подруга останется у нее переночевать. Сейчас малышенко не садится на край кровати девушки, не зная, куда себя деть. сейчас она снова сразу же бросается в объятия рони и целует каждый участок ее лица: нос, лоб, щеки, скулы, уголки губ и только потом сами губы. Они лежат под одним одеялом в одном нижнем белье, переплетя ноги и чувствуя на коже дыхание друг друга. рони не может перестать улыбаться, пересчитывая родинки на шее и груди виолетты, теперь имея возможность коснуться губами каждой лично и не показаться при этом странной, нарушающей личное пространство. виолетте щекотно, она хихикает, утыкаясь лицом в подушку, а потом пододвигается еще ближе, зарывается пальцами в волосы рони и, широко улыбаясь, снова и снова целует ее. виолетта очень боялась, что после признания или чего-то такого рони станет смотреть на нее по-другому. вербицкая знает, что по большому счету ничего не поменяется. Разве что теперь они не будут бояться произнести «Я тебя люблю» в слух и иметь в виду самый романтический из всех смыслов.