Холодное тёмное солнце.

Джесса разбудило яркое утреннее солнце. Он прикрыл глаза рукой и хотел встать, но Феликс, спящий на коленях парня, не позволил этого сделать. Перед глазами пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере: кухня, вода, смех, медовые глаза, поцелуй. После всего они пошли в гостиную и остаток вечера валялись на диване, болтали ни о чём, смеялись и целовались, и оба не заметили, как уснули. Джесс аккуратно убрал бронзовую прядь со лба Феликса, чтобы лучше рассмотреть лицо, такое спокойное и умиротворённое, как у ребёнка. Юношу тянуло к этому парню, он всегда хотел быть рядом, даже если для этого придётся умереть. Большой палец нежно очерчивал круги на бледной коже: «Такая холодная». Тут Феликс промурлыкал что-то невнятное и повернул голову в сторону парня, застигнутого врасплох. Он улыбнулся, легонько коснувшись щеки Джесса, чьё лицо озарилось ответной улыбкой. — Доброе утро. — По кошачьи потягиваясь простонал Феликс. — Доброе. — С ухмылкой произнёс Джесс, нежно касаясь большим пальцем нижней губы юноши. — У тебя губы опухли. — Правда? И почему бы это? — Мурлыкнул парень в ответ, втягивая Джесса в поцелуй. Внезапно правая рука черноволосого наткнулась на что-то влажное, он оторвался от губ Феликса, чтобы посмотреть. Оказалось, что оба парня заснули в совершенно мокрой одежде, а состояние квартиры оставляло желать лучшего, на полу до сих пор красовались прозрачные лужицы. — Тебе срочно нужно в душ. С ума сошёл, простынешь! — Повысил голос Джесс, щупая мокрую футболку Феликса. — Только после тебя. — Проговорил парень, вставая с колен собеседника и указывая на его джинсы, всё ещё насквозь сырые. Оба звонко рассмеялись и направились в сторону ванной, затем опомнились и покрылись лёгким румянцем. — Ты первый. — Смущённо проговорил Феликс. — Ну уж нет, тебе согреться сперва нужно, всю ночь в мокрой футболке спал! — Строго заявил Джесс. — Но… — Хотел возразить парень, но собеседник его перебил. — Если не пойдёшь сам, я отнесу тебя на руках, не смотря на повреждённые рёбра, и буду следить, чтобы ты согрелся наверняка. Щёки Феликса вспыхнули и он пулей убежал в ванную, захлопнув за собой дверь. Джесс тихо рассмеялся: «Милый». Через десять минут юноша вышел из душа с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер. Бледная кожа будто светилась на солнце, а волосы цвета бронзы переливались, словно чеканная монета. Джесс невольно засмотрелся на прекрасное тело. Из раздумий его вырвал возглас Феликса: — Перестань на меня пялиться и иди в душ скорее… — Слегка дрогнувшим тоном произнёс он. Джесс ухмыльнулся и направился в душ. Ещё через десять минут он тоже вышел с полотенцем на бёдрах. На этот раз Феликс засмотрелся на молочную кожу, на тугой рельеф мышц и чёрные, как смола волосы, по которым стекали хрустальные капельки воды. Джесс был доволен реакцией. — И кто тут ещё на кого пялится? — Поддразнил он, от чего парень вновь покрылся румянцем и отвернулся. Юноша сел на диван рядом с Феликсом и прошептал прямо в раскрасневшееся ушко: — Ты мило смущаешься. — Какой ты оказывается лис... — Хватая подушку и шлёпая ей Джесса произнёс парень. — А ты чувствительнее чем кажешься. — Отбиваясь от атаки ответил юноша. Он перехватил запястье Феликса прежде, чем тот успел попасть подушкой по голове, затем повалил его на диван. Оба затаив дыхание просто смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять свои чувства. Спустя мгновение Феликс нарушил удушающую тишину: — Нужно прибрать здесь всё, а то поскользнёмся на этих лужах. — Указал он на домашнее «озеро». Джесс встал с дивана и помог подняться своему оппоненту. Оба переоделись и взялись за дело — настало время уборки.

***

Минуты летели незаметно, пока парни устраняли наведённый ими же хаос. За две недели совместного проживания они постепенно узнавали привычки и пристрастия друг друга, прошлым вечером они так же рассказывали о себе, вот и сейчас беседа шла хорошо, им просто и легко друг с другом, так же, как дышать. Но всё же каждого из парней мучил один вопрос — «Что случилось в его жизни, что он так страдает?» — Джесс, скажи, кто тебя избил? — Прямо спросил Феликс, вытирая руки о кухонное полотенце. — Какой ты прямолинейный, рубишь с плеча. — Отшутился Джесс, но в сосредоточенном взгляде читалось напряжение. — Я серьёзно. — Я тоже. — Чуть резче, чем хотел, ответил парень. Повисло неловкое молчание впервые за время их общения. — Прости, не хотел грубить, просто это сложно будет объяснить. — Джесс одарил Феликса тяжёлым взглядом. Юноша понял, что эти побои нанёс близкий человек, ведь такой взгляд бывает только у людей, которым причинили боль те, от которых меньше всего ждёшь. Такой взгляд был у многих в детдоме, где он рос… — Я понял…, но хочу, чтобы ты знал, я никогда тебя не предам и не сделаю тебе больно. Когда будешь готов, можешь довериться мне. — Спокойно произнёс Феликс, в упор смотря на парня. Тот долго и сосредоточенно разглядывал юношу, ища ответы в золотых глазах, пытаясь понять, что им движет и почему он так самоотверженно заботится о чужом человеке. — А что случилось с тобой? Ты говорил, что твои родители погибли, когда тебе было пять, что с ними произошло? — Осторожно спросил Джесс не надеясь на ответ. Феликс вымученно улыбнулся хитрому манёвру парня, но улыбка быстро угасла. — У моих родителей был свой бизнес, крупнейшая фармацевтическая компания, одна из лучших в нашей стране. Они были честными людьми, никогда не использовали других, чтобы нагрести побольше бабла, всегда брали ровно столько, сколько им причитается и никогда не промышляли контрабандой или подпольным производством. — На этом предложении Джесса передёрнуло. — Девятого сентября, в мой день Рождения, родители приехали поздно вечером с работы и устроили мне сюрприз. Помню, как мы разрезали огромный праздничный торт, который приготовили специально на заказ. Мама поддерживала мою руку с ножом, и мы вместе отрезали самый большой кусок, а папа снимал нас на видео. Потом они вышли куда-то и вернулись с прямоугольной белой коробочкой в руках, перевязанной тёмно-красной лентой. Я не любил большие подарки, потому что на них требовалось много денег, не смотря на то, что у нас их было более чем достаточно, поэтому родители стали дарить мне небольшие, но приятные безделушки, которые я берёг как зеницу ока. Я обрадовался, быстро развязал ленту и открыл подарок. На дне коробки, на белой бархатной подушке лежала серебряная цепочка и кулон в виде птичьего пера с маленьким синим камушком — это был мамин кулон, она отдала его мне со словами: «Никогда не сдавайся, сынок, и твоя жизнь будет лёгкой, как это пёрышко». — Феликс достал из-под футболки маленькую серебряную подвеску, которую Джесс не замечал до сих пор. — Это были её последние слова. — Продолжил парень. — Через пару секунд к нам в дом ворвались люди в чёрных масках, их было трое. Они достали пистолеты и начали стрелять. Я видел, как отец упал на пол, а мама подбежала ко мне, отталкивая в сторону и крича «прячься, сынок». И я спрятался. У меня было укромное место, о котором никто не знал, кроме мамы, это был наш с ней секрет. Они не нашли меня, да и не пытались, я слышал как один говорил, что видел моё «тельце» в крови около «трупа мамаши». Я просидел в укрытии девять часов и вышел только на рассвете. На кухне я увидел разруху и два трупа, папин — с простреленной головой и мамин — с дырой в груди. Крови было настолько много, что мои ступни полностью тонули в ней. Тогда я поскользнулся и упал прямо в эту огромную лужу из крови своих родителей. Я не плакал и мне не было страшно, я был полностью опустошён. Около трупа мамы лежал мой игрушечный медведь, который в крови был похож на пятилетнего ребёнка. Она спасла меня… Позже меня нашла полиция, сидящего в луже крови и сжимающего в ладони серебряный кулон. Остаток детства я провёл в детдоме, а всё, что было у моих родителей, сразу перешло во владение другой компании за не имением наследников, ведь тогда я считался мёртвым. Видимо этого они и добивались, расстреливая мою семью… Всё это время Феликс сидел на полу с тряпкой в руках, а по щекам текли горячие слёзы. Он опустил глаза в пол и зажмурился, чтобы Джесс этого не видел. Тогда парень подошёл к нему, взял правой рукой за подбородок и аккуратно приподнял голову так, чтобы Феликс смотрел на него. Щёки юноши покрылись румянцем, а медовые глаза, наполненные слезами, были похожи на расплавленное золото. — Я никогда не причиню тебе боль и не позволю этого сделать кому-то ещё. — Твёрдо сказал Джесс, стирая слёзы с худого лица. Его взгляд упал на синяки, на шее Феликса, затем на перевязанные запястья, парень стиснул зубы. — Никому и никогда больше не позволю, слышишь? Тогда Феликс уткнулся лицом в грудь парня и крепко его обнял, оставляя мокрые дорожки на чёрной футболке. Джесс прижал его ближе к себе и долго не отпускал, боясь, что юношу сломает внутренняя пустота.

***

Убив на уборку целый день, парни повалились на кровати и сразу уснули.

~

— Никогда не сдавайся, сынок, и твоя жизнь будет лёгкой, как это пёрышко. — Прошептала женщина с бронзовыми волосами, придерживая малыша за крохотные локотки. Яркая вспышка, люди в чёрных масках, непрекращающиеся выстрелы и кровь. Она повсюду, на стенах, мебели и на полу, огромная вязкая лужа, засасывающая в себя детские ножки. Феликс пытается закричать, но не может, горячая жидкость заливается в рот и заполняет лёгкие. Он задыхается, протягивая ручки к изуродованным телам. «Мама….папа….»

~

-… икс! Феликс! Проснись, Феликс, давай же! — Знакомый голос вырвал парня из тягучего кошмара. Феликс резко подскочил и сфокусировался на картинке. Джесс стоял перед ним с широко раскрытыми глазами, в них читались ужас и беспокойство. От страха парень не заметил, как схватился за руку своего компаньона. Сердце выпрыгивало из груди, кислорода критически не хватало, а футболка была мокрой от пота. — Всё хорошо, Феликс, это всего лишь сон. Ты дома, со мной, тебя никто не тронет, слышишь? Это всего лишь сон. — Повторял Джесс, убирая со лба юноши мокрые пряди. — Что я сделал? — Отдышавшись прошептал Феликс. Он испугался, что бессознательно причинил Джессу боль, глядя на свою ладонь, вцепившуюся в запястье парня. — Ты кричал во сне. Когда я прибежал, ты вцепился в одеяло и кричал, чтобы «они не трогали их», а потом начал задыхаться. — Прости, это всё кошмары, они снятся мне почти каждую ночь и ничего нельзя сделать. — Твои родители… Я знаю, ты часто кричал во сне… — С сожалением произнёс Джесс. Все эти дни он никак не пытался помочь. — Пойдём, ляжешь со мной, так я смогу быть рядом в случае чего. — Парень потянул Феликса в сторону спальни. Юноша колебался и не двигался с места, затем всё же решился. — Не бойся, я буду рядом. — Прошептал Джесс, укрывая Феликса одеялом, затем сам лёг на край кровати. Феликс обнял парня, робко положив руку тому на грудь. Джесс вздрогнул от неожиданности, но затем взял ладонь юноши в свою, переплетая пальцы, и поцеловал его в макушку. Вскоре Феликс расслабился и уснул, крепко держа Джесса за руку.