Обретая счастье

Спустя час солнце скрылось за тучами, как и всегда в Форксе. Практически весь день Каллены показывали Белле, как правильно защищаться, базовые удары и даже измерили силу Беллы. Она смогла победить Эмметта в армрестлинге! Она так радовалась, когда его рука опустилась на камень и даже проломила его. А вот Эмметт совсем не радовался, он требовал реванш. Ближе к вечеру, Белла смотрела, как вдали покраснело солнышко, приближаясь к земле. Облака вокруг тоже красиво покраснели. Несколько лучей доходило до Беллы и она с восхищением смотрела на красные блики. Она вдруг задумалась о своём отце и о матери. Вдруг с ними что-то случилось? — Слушайте, — начала Белла, пока Каллены тихо разговаривали между собой. — А я могла бы просто подойти к дому отца? Мне хочется… увидеть его. — Белла, ты можешь сорваться, — сказал Джаспер. — Так иди со мной, — сказала она и глянула на Эмметта и с Эдвардом. — И вы тоже. Они все переглянулись, а потом посмотрели на Карлайла. Тот лишь кивнул и повернулся к Белле. — Но, Белла, сейчас уже разговор не о безопасности Чарли, а о… твоём моральном состоянии. Белла подняла бровь вверх. — Сможешь ли ты смотреть на своего отца? Белла опустила взгляд вниз и неуверенно кивнула. — Всё хорошо… я просто хочу убедиться, что он в порядке. Карлайл поджал губы и указал на лес, показывая, что она может бежать. Белла с благодарностью кивнула, глянула на парней и рванула вперёд, зная, что они бегут за ней. Подбежав к знакомому дому, в который она приезжала каждые каникулы, Белла остановилась и, еле дыша, смотрела в окна. На кухне горел свет, а за столом сидел Чарли. Белла сделала маленький шаг вперёд, наблюдая за отцом. Он пил пиво из банки и смотрел на фотографию. Белла не видела, что там за фото и пыталась приглядеться. Чарли осторожно поставил фото к окну и Белла сразу же узнала это фото. На нём была изображена пятилетняя Белла в жёлтом платьице и с короной на голове. В этот день рождения Рене и Чарли решили встретиться, чтобы отметить праздник вместе. Тогда Белла была как никогда счастлива, видя родителей вместе. Но через секунду Чарли схватил фотографию и с криком отчаяния бросил в стену, а стекло разлетелось по комнате. Он снова уселся за стол, отпил пиво и закрыл лицо ладонями. Спустя минуту он разрыдался и Белла больше не смогла сдерживаться. Она сделала два больших шага в сторону дома, но её схватили за руки. — Куда идёшь? — нахмурился Эдвард. Джаспер стоял в стороне и хмурился, потому что боль от Чарли и Беллы передавалась ему. — Я пойду к отцу! Он страдает! — Белла, перестань, — сказал Эмметт и притянул её обратно в лес. — Он думает, что ты мертва. Даже видел это собственными глазами! — Я могла бы ему сказать, что… Белла задумалась и разочарованно выдохнула, уткнувшись лицом в свои ладони. — Ему нужно время, — протянул Джаспер, подойдя к Белле. — Как и тебе. Джаспер прикоснулся к Белле и она почувствовала спокойствие. Осторожно кивнув, Белла в последний раз глянула на отца, который плакал, наклонившись на стол. Не выдержав этого зрелища, Белла развернулась и побежала обратно на огромной скорости. Прибежав туда, (она обогнала даже самого Эдварда!) Белла тут же уселась в гостиной на диване и застыла. Застыла, словно камень. Карлайл глянул на Эсми и та грустно пожала плечами. — Эдвард, — протянул Карлайл, кивнув на Беллу. Эдвард лишь шикнул и махнул рукой, говоря, что объяснит потом. Но тут объяснения не нужны. Всё и так понятно. Эсми грустно прижалась к Карлайлу, глянула на Беллу и всем указала наверх, чтобы они оставили Беллу одну. Элис, которая хотела её обнять, мрачно глянула на Эсми. Та лишь хмуро указала наврх ещё раз и Элис обречённо пошла на второй этаж с Джаспером. Белла сидела, глядя в пол, около трёх часов. Она ничего не замечала, она была в своих мыслях. Она страдала и в то же время пыталась придумать, как помочь Чарли и Рене. Она стала монстром. Монстром с красными глазами. Монстром, который убивает таких, как Рене и Чарли. Белла чувствовала отвращение к самой себе. Она не чувствовала такого отвращения к Калленами, они ей даже нравились. Но Белла... она винила себя в том, что произошло. Винила, что Чарли теперь совсем один, а Рене осталась с Филлом. Белла на секунду отмерла и легла на диван, поджав ноги к груди руками. Она снова застыла, чтобы не расплакаться. Лучше быть холодным камнем, чем слабой вампиршей. Белла пролежала так ещё около двух часов и все её мысли были разными: вампир, монстр, Чарли, Рене, друзья, счастливая жизнь, дети, муж, счастье, любовь. Белла вдруг услышала, как кто-то тихо спускается, но не обратила внимания и продолжала лежать. По запаху Белла ещё не умеет определять Калленов, но она почувствовала сладкий запах, похожий на ваниль. А такой запах только у… Эдварда. Белла почувствовала, как Эдвард сел рядом с ней, осторожно касаясь её ног. Она медленно разлепила глаза, смотря на него. — Никто не может изводить человека так сильно, как он сам своими же мыслями, — протянул Эдвард, осторожно взял ногу Беллу, снял ботинки, оставив её в одних белых носках, и стал разминать стопу, отчего Белле стало приятно. — Поверь, я то точно знаю. Белла чуть улыбнулась и посмотрела на его руки, что медленно массировали каждый пальчик. Спустя пять минут, Белла снова закрыла глаза и пыталась уснуть, зная, что не сможет этого сделать. Эдвард приступил к другой ножке и обречённо вздохнул: — Снова сумерки. Конец еще одного дня. Каким бы хорошим или плохим ни был бы день, ему всегда приходит конец. — У всего есть конец, — прошептала Белла и невинно открыла глаза. — Так? — Конечно. — У боли есть конец… и у любви? И о воспоминаниях? Мои родители меня забудут? Эдвард покачал головой и прошептал: — Я не был родителем и совсем не знаю, какого это. Но я знаю только то, что боль закончится. Я тоже страдал по своей матери, когда та умерла. Я должен был быть следующим, но… Карлайл обратил меня. — Мне жаль, — прошептала Белла. — Я уже давно смирился и боли нет, — улыбнулся он и провёл рукой от стопы Беллы до коленки и обратно. — Значит, мои родители тоже должны смириться… но как? Я им даже помочь не могу. — Время поможет. Только благодаря времени мы живём. Белла осторожно убрала ноги от Эдварда, села и положила голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Спасибо, Эдвард. — Я рядом.