Счастливого Нового года и Рождества!

Какаши поставил на ленту кассы тарелку, ожидая, когда покупателям перед ним закончат пробивать покупки. В огромном гипермаркете, потолки которого уходили на несколько метров вверх, царила предпраздничная суета — люди толпились между полок и стендов с новогодней мишурой и прочей ерундой, набивая свои корзины всякой снедью. До Нового года оставалось каких-то пара часов. Какаши даже уже пожалел, что решил зайти за тарелкой именно сюда, но это был ближайший магазин, в котором продавали посуду и который работал в канун Нового года. Почему Какаши понадобилась тарелка именно сейчас? На самом деле, ее покупку он запланировал еще давно, но все никак не находил времени, чтобы осуществить эту задачу. То он работает с утра до вечера, то устал, то с собакой гулять надо, а место для гуляния находится далеко от дома в парке в пустынном районе, где можно вдоволь нарезвится и никому не мешать, то еще что-то… И вот, Какаши хотел было поужинать и сварил суп, забыв, что суповой миски у него уже нет — недавно разбил единственную. Какаши вообще был минималистом по жизни — у него была одна кружка, одна ложка, вилка, универсальный нож, обычная тарелка и суповая тарелка. Все, большего ему не надо. Очередь дошла до Какаши. Он подошел ближе к кассе, рассматривая от скуки тарелку, которую собирался купить, а потом вдруг заметил трещинку. Она была небольшой, но заметной, и располагалась на тыльном стороне дна тарелки. Какаши почувствовал досаду. Ему не хотелось идти обратно к стеллажам с посудой, пробираясь сквозь толпу людей, а потом снова занимать очередь и торчать еще сколько-то времени среди этого шума и гама. — Здесь трещина, — Какаши указал кассиру на изъян. Кассир, молодой парень, посмотрел на него и взял тарелку в руки. — Да, действительно, — ответил он, снова посмотрев Какаши в глаза. — Сейчас поменяем, не беспокойтесь. Он достал черную рацию откуда-то из-под прилавка и кого-то вызвал. Через пару секунд подбежала девушка, взяла брак и пообещала принести точно такую же тарелку. Какаши был приятно удивлен, что его не стали гнать или вовсе заявлять, что с товаром все нормально, и ему только мерещиться. Но больше всего он был удивлен доброжелательности кассира — Ируки, как было написано на его бейджике. Он выглядел неуместно бодрым и даже радостным, что резко отличало его от других работников магазина, которые сплошь были уставшими, если не замученными, явно желающими в канун Нового года быть где угодно, но только не на работе. На Ируке был надет мохнатый ободок с оленьими рожками на пружинках и серебристой мишурой, которые мигали всеми цветами радуги. — С Наступающим вас! — с улыбкой поздравил Какаши Ирука. Тот приготовился, что ему сейчас будут впаривать акции или еще что-то, но вместо этого Ирука продолжил лишь улыбаться за прилавком. — С-спасибо. Вас тоже, — ответил спустя небольшую паузу Какаши. Первый раз за последнее время, когда он кого-то поздравил с Новым годом. Очередь сзади ожидаемо начала роптать из-за долго ожидания. Какаши, глубоко вздохнув, обернулся было, чтобы сказать что-нибудь колкое, но не успел. — Уважаемые, прошу чуточку терпения! Это последняя ваша очередь в этом году, так что давайте же запомним каждое ее мгновенье! Особо нетерпеливые могут пройти на кассу самообслуживания! Спасибо за понимание! Ирука сел на место, и его рожки закачались на пружинках. К этому времени подоспела его коллега с новой тарелкой в коробке. Ирука поблагодарил ее и быстро вскрыл ее, чтобы проверить на предмет сколов, и застыл. Это была не безукоризненно белая безликая тарелка, а безобразно полосатая сине-голубая, с рисунком двух мультяшных оленей на дне. — Нужно было принести точно такую же, белую! — Ирука с волнением обратился к растерянной девушке. — На стеллажах белых больше не было, я сходила на склад, сверилась с артикулом — один в один, вот и взяла, — пробормотала та, оправдываясь, уже собираясь забрать коробку, чтобы пойти за другой тарелкой. — Стойте, не надо, пусть эта будет. Я возьму, — вмешался Какаши. — Немножко новогоднего настроения тоже не помешает. Ирука улыбнулся ему, упаковывая тарелку обратно. Затем он ловко забегал пальцами по клавишам и принял оплату. — С праздником вас еще раз! Заходите к нам еще! — на прощание сказал Ирука, когда пакет с тарелкой и чеком оказался у Какаши в руках. — До свидания, — сказал в ответ Какаши и неспеша отошел от кассы. Уже дома, подогрев остывший суп, он налил его в свежекупленную тарелку. Она выбивалась из его аскетичного кухонного набора, но Какаши это даже не раздражало. Он сам даже не знает, отчего согласился купить это, но в тот момент словно все смешалось — Ирука с этими оленьими рожками на голове, тарелка в его руках, которую он держал с таким растерянным и даже испуганным видом, что Какаши стало даже неловко. А еще Ирука был таким трогательным, что его лишь хотелось обнять и никуда не отпускать. Какаши выпил несколько последних ложек супа, прежде чем из-под бульона показались две оленьи рожицы в красных шарфиках. На часах было восемь вечера. Какаши не загадывал никаких желаний с самого детства, но в эту ночь, под залпы салюта, он заснул с мыслями об очень добром и милом олене… Рождество они отпраздновали с Ирукой уже вдвоем, а дома у Какаши появилась еще и кружка с оленями.