Серпентарий

Сплошные осадки.

Болезненно падка

На каждое прикосновение рук.

Нет, я не всерьёз тут.

Но можно я просто

Перезимую на твоём плече?

      Змеи зимуют, сплетаясь клубком.       Так сказала мисс Нельсон, с лёгким акцентом диктуя абзац за абзацем. Тяжёлый хайлайтер укроет эти слова, как сугроб подъездную дорожку, и я всё-таки пожалею, что выбрала розовый.       Как иронично: пытаться согреться, скребясь ледяной чешуёй в удушающей близости тел. Я сверлю тебя взглядом остаток урока. Я сяду к тебе, едва прозвенит звонок с перемены, и только попробуй рискнуть отказаться от партнёрской работы с лучшей студенткой потока.       Переплетения вен гоняют по телу холодную кровь. Переплетения труб гоняют по школе метан, уступая в извечной войне с нашей студёной зимой. Переплетения коридоров гоняют стайки учеников, держащихся ближе и в дружбе, и в ссоре – сплетённых клубками, раз снова пора зимовать. Морозный, по-горному сухонький ветер покрыл инеем окна, а губы — кровоточащей, зажёванной коркой: змеи кусают, когда им страшно. Или когда голодны.       Я люблю всё делать сама. Я сама проведу острым скальпелем по животу — рассеку им холодную тушку, нырну лезвием прямо в плоть и подцеплю провисшую кожу полотном хирургических ножниц. Велю записать, где тут печень, лёгкие, сердце. И скажу тебе, как же мне сильно всё это не нравится: диссекция так устарела и негуманна...       Опять же, как иронично: холодная кожа, касаясь такой же, кусается жаром сокрытой в ней крови. Кисть замёрзла, держа металл скальпеля у стола, но легко согревается вся, стоит ей боком коснуться бледнеющей рядом руки. Я давно согрела плечо, случайно касаясь им твоего весь урок; я делаю много случайных вещей, запланированных без меня — моим подлым, предавшим саму меня подсознанием. Ну почему всё должно быть настолько лукавым?       Я перепишу всё к себе в тетрадь, стратегически мудро прикрыв ладонью полосу розового позора. Я добавлю ещё и ещё дурацких полос — жёлтых, зелёных, синих и красных, — превратив препарацию в цирк Дю Солей с не по-женски рычащими, острыми буквами и таблицами по линейке.       Звонок прозвенел, а я всё рисую: цветочки, кружочки, сердечки, мультяшных лягушек, с улыбкой глядящих на описание их кишок. Согреваясь ещё и ещё, согреваясь даже толчком плеча о плечо, напоминающем о перемене. "Потерпи, мне надо красиво," — строго, с угрозой бурчу, не пуская меня обойти. Посидим так ещё.       Есть две вещи, которые делают змеи, сплетаясь клубком.       Так, если что, сказала мисс Нельсон.