One Track Mind, One Track Heart

Без Ксавье, отнимающего, кажется, каждую свободную минуту ее времени, ее дни стали чрезвычайно скучными. Конечно, у нее стало гораздо больше времени для написания романа и игры на виолончели. Однако слова не доходят до нее, и музыка кажется абсолютно безжизненной. Фотографии не наполняют ее чувством страха и восторга, как раньше. Во всем этом просто чего-то не хватает.   Она думает о том, чтобы написать ему. Ее руки парят над экраном телефона, готовые отправить простой текст, который она набирала, удаляла и перепечатывала более десяти раз. Вещь обеспокоенно носится рядом с ней, не зная, как реагировать на эту внезапную перемену поведения в последнее время.   Она бросает телефон на стол, уставившись на чистый лист бумаги в своей пишущей машинке.   -Помоги мне вынести виолончель наружу. - Она говорит с Вещью. Он показывает ей большой палец и подбегает к окну.   Она уже вынесла большую часть наружу, когда Энид вернулась, загоняя ее в угол.   -Ты серьезно хандришь уже около недели, Уэнсдей. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, просто скажи мне, что случилось.   Она пыталась избегать Энид так долго, как только могла, не желая отвечать на любые глупые вопросы, которые у нее, несомненно, возникали. Очевидно, ее удача иссякла.    -Ничего. - Слишком быстро пробормотала она. Это подозрительно, и она это знает. Знает, что Энид это понимает. Ее глаза сужаются.   — Это неправда. Теперь выкладывай! Как твоя лучшая подруга, моя работа - выслушивать твои проблемы. К тому же твое поведение начинает меня пугать.   -Я сказала Ксавье, что мы больше не можем быть друзьями с привилегиями.   -Ты действительно считаешь, что вы были друзьями? - Энид фыркает. -Ты как будто встречалась с ним, Уэнсдей. Все, кроме вас двоих, это видели.   -Ему нужно больше, чем я могу ему дать. Я не могу быть его девушкой. В любом случае, я была бы не очень хорошей девушкой. В конце концов он потерял бы терпение.   — Это он тебе так сказал? - Энид выпускает когти, крепко сжатые в ее ладонях: - Клянусь, я выколю ему глаза.   -Он этого не говорил. Но, очевидно, чего он хочет. Он отвратительно романтичен.   -Уэнсдей, я долго держалась в стороне, потому что это твоя личная жизнь, но Ксавье по уши влюблен в тебя. Он проводит буквально все свое свободное время с тобой. Он, наверное, убил бы за возможность встречаться с тобой. Так что ты не можешь просто предполагать, чего он хочет, тебе нужно поговорить с ним!   -Я бы предпочла, чтобы на меня охотились ради забавы.   — Это можно устроить, если ты не пойдешь и не поговоришь с ним! -Энид угрожает.   Уэнсдей на самом деле пристально смотрит на нее, прищурив глаза.   — Вот и все. Тебе нужна помощь! Вы с Ксавье заслуживаете быть счастливыми. Тебе нужно поговорить с ним завтра.   - ...Я не знаю, что сказать.   -Мне или ему?   Уэнсдей бросает на нее взгляд.   -Верно, ему. Хорошо. Сегодня вечером я должна пойти на вечеринку с Аяксом, но мы можем провести мозговой штурм после того, как я вернусь. Или завтра утром! На самом деле, ты хочешь пойти на вечеринку?   -Вечеринка у Пасленов?   -Аякс сказал, что Ксавье, вероятно, не появится. Он почти не появлялся всю неделю.   -нет.   -О, да ладно! Будет здорово выбраться отсюда! Ты можешь пить и стоять в углу, зловеще глядя на меня.   Уэнсдей слышит телефонный звонок, и ей лишь немного стыдно за то, как быстро она пересекает комнату, чтобы разблокировать его.   Неизвестный  Возможно, твоему парню повезет больше, чем тебе.   Он также скидывает фотографию. Скриншот номера телефона Ксавье и немного другой контактной информации.   Угроза. И ей нужно предупредить Ксавье.   -хорошо.       ~       Вечеринка проходит в точности так, как было объявлено. Отвратительная розовая жидкость, которую Энид назвала "джангл джус", слишком много подростков, толпящихся в слишком маленьком пространстве, и множество песен, которые в наши дни считаются музыкой, звучащих из установленных динамиков.   Это был один из многих подростковых пунктов, которые Уэнсдей хотела пропустить. Однако она здесь, а Энид исчезла где-то в толпе. По словам Энид, было бы невежливо убегать от этого завораживающего зрелища человеческого поведения в течение первых получаса после прибытия.   Поэтому она пьет свой розовый напиток из пластикового стаканчика и наблюдает за своей подругой.   Ее нетрудно заметить, с ее ярко-розовым платьем и розовыми волосами. Поза Энид напряжена, и она продолжает нервно поглядывать на Уэнсдей. Она разговаривает с кем-то, кого Уэнсдей не может толком разглядеть, пока толпа слегка не расступается. Ее желудок сжимается, когда она понимает, что Ксавье, на самом деле, тоже на этой вечеринке.   Часть ее надеялась, что он будет здесь. Только для того, чтобы предупредить его о том, что ее преследователь может появится. Тот факт, что ее сердце учащенно бьется, когда она видит его, и она хочет поговорить с ним или просто быть рядом с ним в целом, не имеет к этому никакого отношения.   Энид спешит обратно к ней, их разговор, по-видимому, закончен.   -Подружка, мне так жаль, я была уверена, что его здесь не будет! - говорит Энид, в ее тоне ясно слышится беспокойство. -Если ты хочешь уйти, мы можем. Я точно заставлю Аякса уйти с этой дерьмовой вечеринки.   -Нет, все в порядке. – Уэнсдей отвечает: -Мне все равно нужно с ним поговорить.   -Ты уверена, что это хорошая идея? Он немного пьян, и ты уже выпила...   — Это важно.   -хорошо. - Энид явно не в восторге от этой идеи, но позволяет Уэнсдей незаметно раствориться в толпе.   Требуется некоторое время, чтобы найти его несмотря на то, что он возвышается над большинством присутствующих там людей. Очевидно, что он пытался спрятаться от нее. От этой мысли у нее неприятно скручивает живот. Обычно она наслаждается этими ощущениями, физическими проявлениями чувств, но сейчас это просто заставляет ее чувствовать себя плохо. Ей больше нравится, когда она избегает его, а не наоборот.   В конце концов, она видит, как он выскальзывает на балкон, и пользуется возможностью последовать за ним.   -Ты избегаешь меня. - Она изо всех сил старается, чтобы ее голос звучал монотонно, когда она приближается к нему.   Он делает кислое лицо и говорит: -Я учился у лучших.   Она не может сдержать легкой хмурости, которая появляется на ее лице. Он редко проявлял к ней такую враждебность, и в последний раз это было после того, как она ложно посадила его в тюрьму. Ей это не нравится.   -Ты что, пьян?   -Проницательное наблюдение. -  У нее создается впечатление, что он насмехается над ее манерой речи, когда отталкивается от перил, чтобы повернуться к ней лицом. -Почему ты здесь?   - Энид пригласила меня.   -Нет, почему ты здесь?   -Мне нужно было поговорить с тобой.   -Серьезно? Ты даже не хочешь сказать мне, почему ты меня бросила, ты игнорируешь меня всю неделю, а теперь хочешь поговорить, когда я полупьяный на вечеринке?   — Это насчет преследователя...   -О боже мой. Это все что тебе нужно. Ты даже не хочешь поговорить о нас! -Он зол, его голос становится громче с каждым предложением.   -О чем тут говорить? - Она не может не отреагировать на его гнев, сохраняя ледяной тон.   -Действительно. - огрызается он, протискиваясь мимо нее, чтобы вернуться внутрь.   Она двигается, чтобы пойти за ним, умудряясь выдавить: -Ксавье, подожди...   Кто-то сталкивается с ней, и знакомая нить видения поражает ее.       Очнувшись, она задыхается. Воздух застоявшийся, густой от металлического запаха крови. Она не может точно сказать, где находится, но она прикована. Ее голова словно набита ватными шариками, и она отдаленно, смутно подозревает, что у нее сотрясение мозга. Звук цепей, скользящих по полу рядом с ней, привлекает ее внимание.   Ксавье привалился к стене рядом с ней, слегка пошевелившись со стоном.   Она наклоняется к нему, вытягиваясь так, что едва может коснуться кончиками пальцев его руки. Наручники впиваются в кожу ее запястья, но ей все равно. Он вздрагивает, вяло моргая открытыми глазами. У него на виске кровь, волосы спутаны.   -Уэнсдей, - он изо всех сил пытается подойти к ней, - ты должна бежать отсюда.   Вдалеке с грохотом открывается дверь.       - Уэнсдей? Уэнсдей? - Кто-то трясет ее за плечо.   Она резко втягивает воздух, открывая глаза, и видит Энид, склонившуюся над ней. Она хмурится, в ее глазах блестят слезы.   -У тебя было видение?   -да. Как долго?   -Всего минуту. Что случилось?   -Кто-то налетел на меня. – Уэнсдей садится, оглядывая группу, столпившуюся вокруг нее, в поисках каких-нибудь знакомых лиц. - Энид, ты видела, как кто-нибудь уходил?   - Кроме Ксавье? Я имею в виду пару человек, но я не обратила внимания, у тебя был сильный припадок. Может, тебе прилечь? Ты выглядишь немного бледной, даже больше, чем обычно. И не в хорошем смысле.   -Нет, я в порядке, - Уэнсдей пытается встать, но ее ноги не слушаются, как будто она все еще в своем видении, раненая и прикованная. Энид ловит ее, наполовину поддерживая.   -Нет, это не так. Я отведу тебя обратно в нашу комнату. - Энид не оставляет места для вопросов в своем тоне, вытаскивая Уэнсдей из помещения.   Она позволяет Энид и Вещи затащить себя в постель, хотя не забудет этого, когда проснется завтра. Ей кажется, что она видит, как Энид дрожит, когда забирается в свою постель.   -Энид?- Ее голос звучит так громко в тишине комнаты.   -да?   -спасибо.   Наступает долгая пауза, прежде чем Энид наконец отвечает, ее голос немного дрожит: -Без проблем.   Как и в предыдущие ночи, сон дается нелегко.       ~       Она просыпается с одним новым сообщением и еще одним скриншотом. Есть только одна фотография, и она была отправлена Ксавье. Это с прошлой ночи, когда они ссорились на балконе. А это значит, что тот, с кем она столкнулась после ухода Ксавье, должен был быть преследователем. Это объяснило бы видение. Но то, что произошло в том видении, выходит за рамки простого преследования. Этот человек не хотел просто беспокоить ее, он хотел причинить ей боль и, более чем вероятно, хотел причинить боль Ксавье, чтобы добраться до нее.   К счастью, она уже планирует поговорить с ним. Это действительно беспокоит ее. Она воспринимала угрозу сталкера не более чем как забавный способ скоротать время, и над этим было интересно работать. Шифры, секретные коды, загадки всегда интриговали ее.   Разобраться в своих чувствах, найти слова, чтобы выразить их, с другой стороны, не так уж и много. Эмоции — это то, чего она всегда стремилась избегать, если это возможно, и справляться с ними до такой степени, что они полностью отсутствовали. Но появились новые, они незнакомы и неуютные, но вчерашняя лекция Энид пробудила что-то подозрительно похожее на надежду.    Энид отсылает ее после тщательного планирования сценария, заявляя, что Уэнсдей не вернется обратно, пока они с Ксавье не помирятся. Она на удивление бодра для того, кто час назад проклинал существование Уэнсдей за то, что она впустила солнечный свет в комнату.   Уэнсдей должна была как-то отомстить, хотя она боится, что стала мягкотелой. Это едва касается того, что она обычно считает расплатой. Год назад она не остановилась бы на меньшем, чем сломать несколько частей тела, которые не должны были ломаться. И уж тем более она не пошла бы в художественную студию Ксавье, чтобы извиниться и попытаться наладить их отношения. Или сказать ему, что она, возможно, действительно хочет с ним встречаться.   Прогулка никак не помогает успокоить водоворот чувств, охвативших ее. Когда она добирается до сарая, его там нет. Она открывает замок и проскальзывает внутрь.   Хотя прошло всего около недели, большинство картин, которые были здесь раньше, исчезли или сложены в углу. Она оглядывается вокруг, пытаясь посмотреть, не появится ли он.   Через несколько минут становится ясно, что он не собирается приходить сюда на этот раз. Поэтому она поворачивается, чтобы пойти на выход.   В тот момент, когда она выходит из сарая, он прямо там, собирается открыть дверь.   -Что ты здесь делаешь? - Его тон резок.   -Я хотела поговорить с тобой.   -Да, точно. - В его голосе слышится резкий оттенок сарказма. -Что ты вообще можешь сказать?   Она пристально смотрит на него, решимость ускользает.   — Это было ошибкой. - говорит она, пытаясь пройти мимо него.   -Нет, подожди, Уэнсдей, - он хватает ее за руку, - прости.   Ее взгляд опускается туда, где его рука нежно сжимает ее руку, осторожно, чтобы не схватить ее слишком сильно. Он отпускает ее в ту же секунду, как она смотрит на него. Они пристально смотрят друг на друга, пока Уэнсдей наконец не начинает говорить.   -Энид предложила мне поговорить с тобой.   -О чем?   -Наши... отношения.   Он просто смотрит на нее, ничего не понимая. Ждет, когда она что-нибудь скажет.   Уэнсдей не боится, но чувство, которое она испытывает прямо сейчас, вероятно, самое близкое к тому, что она когда-либо испытывала, нервное предвкушение, скручивающееся внутри нее.   -Хорошо, - наконец говорит Ксавье,   -Я.… - она делает глубокий вдох, - Я испытываю нежность к тебе, Ксавье. Я не могу этого отрицать, как бы мне это ни было противно.   -И?   -Я никогда не была сильна в чувствах. Я не привыкла, чтобы люди общались со мной. Я не привыкла к желанию общаться с людьми. Я чувствовала себя неуютно. Потом ты поцеловал меня, и я...   Он ждет несколько мгновений, прежде чем закончить предложение за нее. -Испугалась?   Он не ошибается, хотя это и не вся правда.   -Мне это понравилось. И я ненавидела себя за то, что мне это понравилось. Я думала, что, если я перестану спать с тобой, все вернется на круги своя. Но я не могу выкинуть тебя из головы.   — Это удивительно эмоционально трогательно с твоей стороны.   -Энид помогла мне написать сценарий. Я не могла правильно подобрать слова. В последнее время они ускользают от меня.   -Так что именно ты хочешь сказать?   Она не совсем понимает. Поэтому она довольствуется тем, что делает. -Я скучаю по тебе.   -Я тоже по тебе скучаю. Он двигается так, как будто хочет обнять ее, но сдерживается, поэтому делает неловкий полшага к ней и говорит: -Но я не думаю, что я могу опять находится в этой нестабильности.   — Значит, ты хочешь встречаться?   -Ты спрашиваешь, Уэнсдей?   -Не говори глупостей, конечно, нет. Однако, если бы ты спросил меня, я бы не возражала.   Мышцы на ее щеках не привыкли улыбаться, но она все равно улыбается, когда он тянется к ней и притягивает в свои объятия. Она обвивает руками его шею, крепко прижимаясь к нему. Это совсем не так неудобно, как было раньше; Энид позаботилась об этом со своей чрезмерно обидчивой натурой.   Одна из его рук перемещается, чтобы твердо лечь ей на спину, между лопатками, и она не может не растаять в его объятиях.   -Итак, ты пойдешь со мной на свидание? Будешь моей девушкой? - спрашивает он, уткнувшись носом в ее волосы.   -Я думаю, мне бы это понравилось.   Его хватка на ней ослабевает, и она делает полшага назад, чтобы ясно видеть его лицо. Нежные, теплые эмоции, которые она испытывает, отражаются в его глазах. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать ее, она уже тянется к нему на цыпочках.   Это совсем не похоже на первый поцелуй. В то время как тот был грубым и отчаянным, этот милый и наполнен той знакомой тоской, которую она привыкла ассоциировать с ним. Его губы приоткрываются, и он сдвигается, прижимаясь к ней еще ближе. Часть ее проклинает себя за то, что так долго ждала, чтобы сделать это, не зная, чего она упускала, пытаясь держаться от него на расстоянии.   Он отстраняется, затаив дыхание, чтобы пробормотать: -Пойдем со мной в мое общежитие.   Она позволяет ему держать ее за руку всю дорогу туда, и на этот раз она может признаться себе, что ей это нравится.       ~       Ксавье не рассказывает ей о преследователе до тех пор, пока он не трахнул ее так что она едва могла собирать мысли в голове.   Она неловко прижимается к нему, ее лицо прижато к его груди. Она думала, что он спит, пока он внезапно не напрягся под ней. Она напрягается, быстро садясь.   -что не так? - Ее глаза обшаривают комнату в поисках источника его напряжения.   -Твой преследователь написал мне. Сегодня утром.   -О, - она немного расслабляется, - я знала, что он это сделает.   -Ты знала?   — Это то, что я пыталась сказать тебе прошлой ночью.   -Прости, что не послушал тебя.   Ксавье снова пытается прижать ее к себе, но она садится, оглядываясь в поисках его телефона.   -Если признаться, то я выбрала не лучшее время. Что это было за сообщение?   -Просто фотография, на которой мы ссоримся на балконе.   -Могу я посмотреть?   Он протягивает ей свой телефон, и она изучает его. В этом нет ничего такого, чего бы он ей еще не рассказал, кроме…   -Фотография была отправлена на час раньше, чем мне.   -Странно.   -Я хочу понять откуда он сделал фотографию. Она делает движение, чтобы встать, но Ксавье останавливает ее, положив руку ей на талию.   -Прямо сейчас?   — Это проблема?   -Сначала я хотел бы побольше обниматься.   Она мгновение смотрит на него, на его глупо-обнадеживающее, влюбленное лицо, и, наконец, смягчается. -Еще десять минут. Потом мы заходим за Вещью и идем проводить расследование.   -Договорились. -  Он улыбается ей и тянет ее обратно в прежнее положение.   Она расслабляется, практически сливаясь с ним. Это все еще кажется немного неловким, но она быстро начинает наслаждаться ощущением их тел, прижатых друг к другу. Время проходит быстрее, чем, по ее мнению, хотелось бы обоим из них, но Ксавье не делает ничего, кроме символических протестов, когда они встают и одеваются.   Она снова рассматривает фотографию.   -Нам нужно будет пойти в комнату Бьянке.   Ксавье корчит гримасу, вздыхая: -Тебе не кажется, что это может быть немного неловко? Кроме того, что ты надеешься там найти? Это была грандиозная вечеринка, сомневаюсь, что остались какие-то улики.   -Нет, - соглашается она, - но у меня может появиться видение, если я к чему-нибудь прикоснусь.   -Хорошо, - вздыхает он, - я напишу Бьянке.