Мрачное сердце

Сразу после прибытия Леви пошел к Ханджи, которая, в свою очередь, ждала товарища в удобном кресле. Женщина усмехнулась, когда увидела на лице мужчины замешательство и недовольство. — Я не собираюсь возиться с этой девчонкой, — Леви скрестил руки на груди, показывая всем своим видом, что не намерен отступать, — пусть с ней едет Армин или Жан. — Ты же знаешь, что у них своих дел полно, а тебе лишь надо отвезти нашего лучшего солдата на природу, — женщина отмахнула пряди волос с лица, — тем более ты сам недавно просил отдых от бумажной рутины. — Это хуже, сама знаешь, — Аккерман выдохнул, посмотрел в окно, — и сколько это продлиться? — Всего лишь неделю, а потом спокойно продолжишь заниматься своими делами, — Ханджи улыбнулась, — спасибо. Игнорируя слова командира, мужчина вышел в темный коридор штаба, где его вновь окутало недовольство.

На следующий день. Главные ворота штаба. Раннее утро

Микаса, чей взор был направлен на своих товарищей, махала рукой. Лошадь издавала храпение, а из носа выходил пар, день обещал быть пасмурным и дождливым. Леви тихо цокнул, но обращать внимания девушки на свою персону не хотел, а потому просто продолжил свой путь. Штаб Легиона Разведки скрылся за холмами и деревьями, флаги, на которых были изображены «Крылья свободы», скрылись в небольшом тумане. Микаса укуталась сильнее в свой шарф, чтобы сохранить хоть какое то тепло. — Вы так и не сказали куда мы отправляемся, — девушка шмыгнула носом. — На полигон заброшенный, там раньше тренировали новобранцев, — Леви лишь от одной мыли о грязи скручивало, — надеюсь свиньи постарались все там убрать. Микаса хмыкнула, смотря куда то в сторону. Рана побаливала, но не так сильно, поэтому азиатка продолжила тренировки вместе со всеми, тем самым приводя свое тело в подобающий солдату вид. Вообще девушки в армии не могли похвастаться фигурами, так как вечные тренировки на УПМ сделали тело женщин мускулистее, и многие переживали по этому поводу. Но только не Микаса. Ей было плевать, главное — сила. Девичья натура уходила на второй план, уступая хладнокровию и равнодушию, и азиатка была этому очень рада. Голубые глаза мужчины пытались разглядеть на лице девушки хоть какие то эмоции, однако каждый раз Леви натыкался на равнодушное выражение лица. Аккерман уважал свою подчиненную за ее силу, которой азиатке пришлось обладать, за рациональное мышление, но были вещи, бесящие капитана: эмоции и игнорирование приказов. Губы мужчины расплылись в ухмылке, когда перед ним появился образ Микасы, смотрящей на него убийственным взглядом. Да, он помнит тот день в суде, ведь с того дня она начала ненавидеть его…

Полигон Разведки. Полдень

После того, как Леви слез с лошади, он наступил на кучу грязи. Тихое ругательство вырвалось из его рта, но Микаса решила пройти мимо, обойдя злополучное место, и зайти в здание, так как на улице было слишком холодно. Холодные стены, каменный пол, отсутствие камина создавали чувство отторжения к этому сооружению. — Черт, даже убраться нормально не могут, — мужчина отодвинул девушку в сторону, — бери тряпки и швабры, будем заниматься уборкой. — Сейчас? , — азиатка вопросительно посмотрела на своего командира, — мы можем и завтра заняться этим… — Закрой свой рот, отродье, — Леви нахмурился, — это приказ. Выдохнув, девушка скинула с себя верхнюю одежду, кладя ту на стул. Все необходимые приборы солдаты нашли в коморке за кухней, не хватало лишь мыла, но и здесь капитан Леви был хорош — он взял целую коробку моющего средства. Удивившись, Микаса взяла небольшой брусочек и направилась в сторону зала, где грязи было больше всего. На углах висели паутины, столы и стулья были покрыты тоненьким слоем пыли, а окна занавешивали старые занавески. Взяв в руки тряпку, азиатка сначала прошлась по всей мебели, которой было не так уж и много, а затем взялась за паутины и занавески. — Как там ребята? , — спросила вслух Микаса, убирая очередную паутину, — смогу ли я выдержать целую неделю с этим карликом? Буду надеяться, что да… — Сама с собой разговариваешь? , — Леви поставил на пол ведро с водой, — плохие признаки. Девушка нахмурилась, отвернулась. Как же она ненавидела этого выскочку. Закончив с паутиной, Микаса взялась за шкафы с книгами. Пыли было много, даже слишком, а потому капитан отдал своей подчиненной платок, смоченный водой. Поблагодарив мужчины, девушка начала протирать одну книгу за другой, а затем взялась за верхние полки, встав на старый стул. — Осторожней, — Леви выдохнул, — ты бы поставила что-нибудь более устойчивое. — У меня все под контролем, сэр, — азиатка добралась до самых дальних углов, — лучше следите за своей рабо…. Ножка стула предательски треснула на 2-е части, и тело девушки полетело вниз. Аккерман одним рывком оказался рядом с подчиненной, готовясь ловить ее, однако Микаса вернула равновесие и приземлилась позади капитана. Челка упала на лицо, а сердце начало биться чаще, чувство страха окутало тело юной девушки. Мужчина схватил рядовую за кисть руки, крепко сжав ее. — Когда ты начнешь меня слушать? , — Леви посмотрел прямо в глаза азиатки. — Когда вы отпустите меня, — Микаса лишь приподняла бровь, — все обошлось. — Глупая, я не собираюсь терпеть твои заносы, поняла? , — Аккерман отпустил руку рядовой, — иди к себе. Девушка молча скрылась за углом, оставив мужчину в замешательстве: он искренне испугался за эту девчонку.

Вечер. Столовая

Ужин представлял собой суп, кусок хлеба и чай, который приготовил сам капитан Леви. В его кабинете всегда хранились самые дорогие чаи разного сорта: черный, зеленый, зимний, из лепестков редких растений. В общем, мужчина обожал этот напиток, пил его всегда, особенно в тяжелые для него моменты. Микаса отпила совсем немного, но этого хватило, чтобы выпить залпом всю кружку. — Вкусно, что за сорт? , — девушка посмотрела на мужчины. — Зеленый, после него спать хорошо, — Леви покосился на азиатку, — тебе как раз подойдет. — Я хорошо сплю, сэр, — соврала Микаса. Но Аккерман видел под глазами девушки черные круги. По словам ребят, азиатка до самого утра сидела в библиотеке, читая философские работы и трактаты, а затем возвращалась в свою комнату и не выходила из нее до подъема. Леви не нравились такие похождения своей подчиненной, потому что без здорового сна солдат теряет всю работоспособность. — Может поговорить о чем то хочешь? , — мужчина холодно посмотрел на Микасу, — нас здесь никто не услышит. — Такого желания нет, сэр, — девушка отложила посуду в сторону, — завтра рано вставать, пойду спать. Убрав грязные тарелки, Аккерман уже открыла дверь, ведущую из столовой, но остановилась. Под вечер Микасе всегда хотелось с кем то поговорить, особенно о внутренних демонах, которые пожирали невинную душу каждую ночь. Мрак приносил с собой страшные сны, а за ними приходила бессонница. Но ведь не она одна страдала ею. — Надеюсь этой ночью вам удастся поспать, — Микаса не позволила себе оглянуться, а потому не увидела искру в глаза Леви, — спокойной ночи, сэр. Столовая замолчала, лишь свет от свечи доказывал присутствие человека. Мужчина, в глубине души, поблагодарил девушку за столь удивительную заботу с ее стороны, подчеркивая, что стена Микасы не такая уж и прочная.

Ночь. Комната Микасы

Окровавленные тела родителей, мертвый взгляд матери и трое мужчин, смотрящие на девочку хищными глазами. Их грязные разговоры о деньгах, о покупателях, которые хотели приобрести ценный товар. Лежа на холодном полу, девочка девяти лет не посмела даже двинуть пальцем, боясь сделать что то не так. А затем рядом с ней лежали тела похитителей, тех, кто отобрал у Микасы Аккерман детство. Холодная капелька пота пробежала по позвоночнику, заставляя девушку дернуться. Снова воспоминания из детства мучали душу азиатки, заставляя ту невольно плакать в подушку. После смерти Саши Микасу все чаще начали мучать кошмары, поэтому ей приходилось каждую ночь вставать с кровати и забываться в книгах. — Черт, — Аккерман вытерла лоб рукой, — надо воды выпить. Медленно встав с кровати, девушка открыла дверь и вышла в темный коридор. Насколько она помнила, дверь в столовую должна находился впереди, но пройдя половину пути Микаса наступила на что то твердое. Азиатка наклонилась и наощупь подобрала вещь с холодного пола. — Тетрадь? , — подумала про себя Аккерман. Чувство жажды резко пропало, и Микаса вновь вернулась в свою комнату. Свет свечи помог разглядеть находку: кожаная обложка, а внутри много текста. Почерк был аккуратный, не большой, но и не мелкий, а некоторые страницы пахли чаем и мылом. — Неужели это дневник капитана? , — в груди появилось странное чувство. Отложив тетрадь на комод, Микаса пыталась побороть в себе желание прочитать ее содержимое. Дикое любопытство окутало все существо рядовой, поэтому она открыла первую страницу и начала открывать для себя душу капитана Леви Аккермана…