Мрачное сердце

Наступила осень, а за ней пришла зима, принеся с собой снег и холод, от которого люди пытались спрятаться в своих теплых домах. Микаса занималась тренировкой новобранцев, которые решили вступить в Легион Разведки в конце осени. Иногда, особенно по выходным, она выезжала из штаба с Армином, чтобы купить необходимые моющие средства для капитана Леви, но сейчас, когда на улице бушевали бури, мужчина решил пожалеть своих солдат и приказал тем следить за подготовкой юных кадетов. Бывший колоссальный титан, после утренних тренировок, уходил в библиотеку и не выходил от туда до самого вечера, а потому Микаса ощущала себя немного одинокого, хотя и старалась занять себя каким либо делом. Ее отношения с капитаном Леви никак не изменились, они все так же проходили мимо друг друга, но задерживая на секунды взгляды. Это было неким приветствием. Мужчина перестал страдать бессонницей, кошмары больше не тревожили его в минуты слабости, а душа, наконец то, начала излечиваться от глубоких ран. Аккерман понимал, что Микаса, эта несносная девчонка, смогла спасти его от прыжка в бездну, а он, в свою очередь, помог ей вновь подняться на ноги. Но что теперь? Леви боялся. Боялся чувств, которые заставляли сердце трепетать при виде сильной азиатки. Боялся ее томных глаз, смотрящих прямо в нутро. Боялся мыслей, которые посещали мужчину в темные ночи, заставляя низ живота ныть от переполняющего возбуждения. Боялся самого себя. Микаса же наоборот желала быть рядом с Леви. Она хотела понять саму себя, свои чувства. Видя его силуэт, девушка начинала чаще дышать, сердце переполнялось адреналином, а ноги становились ватными. По ночам она желала его сильное тела, бархатистого голоса над ухом. Пытаясь понять изменения в себе, Микаса все чаще и чаще замыкалась в себе, однако, видя Леви в коридорах штаба, она оживала. Так прошел месяц. Многие новобранцы на время отпуска вернулись к своим семьям, главный штаб украсили к Празднику Зимы, который отмечался в конце декабря. Ханджи и Райнер пытались украсить елку, которая стояла в зале, Армин, Конни и Жан готовили небольшой стол для себя и старших по званию. Микаса же помогла Леви на кухне: мыла посуду от вековой пыли. Слыша радостные крики товарищей, девушка невольно улыбнулась. С тех пор, как война закончилась, она редко слышала радость в голосах друзей, но сейчас, понимая, что борьба за жизнь закончена, азиатка позволила себе наслаждаться праздником. - Не спи, Микаса,- Леви взял из ее рук тарелки,- иначе эти засранцы без нас начнут. - Не начнут, они вас бояться,- девушка собрала волосы в хвост,- я помогу. Аккерман усмехнулся. Все же дерзить он позволял только ей, уж слишком у нее это хорошо получалось. Микаса уже хотела взять оставшуюся посуду, однако пол возле раковины был очень скользкий, а потому девушка полетела вниз. Мгновение, ее схватили за талию сильные руки Леви. Он прижал подчиненную ближе к своей груди. Дыхание мужчины обжигало шею Микасы, от чего та покраснела, смотря на губы капитана. - Вот же,- мужчина цокнул,- почему я должен спасать твой зад? - Капитан,- девушка томно выдохнула, обхватывая шею Леви своими горячими руками,- вы… Сердце начало бешено колотиться в груди Леви, тело желало окунуться в порыв страсти и поцеловать Микасу в давно желанные губы. Девушка выдохнула, голова перестала соображать, а низ живота начало сводить приятной истомой. Руки мужчины сильнее прижали к себе юное тело, желая раствориться в ощущениях, которые покинули его много лет назад. Война забрала у Леви слишком много: чувства, друзей, товарищей, свободу. - Микаса…,- Аккерман вдохнул запах ее волос,- я… - Чего вы так долго то?,- на кухню, с диким грохотом, зашла Ханджи. Женщина на мгновение замерла. Воздух пропитался диким желанием, а потому Ханджи попыталась не нарушать момент интимности двух сильнейших воинов человечества, однако холодный голос Леви привел ее в чувство, заставляя корить себя за свою вспыльчивость. - Очкастая, какого черта?,- мужчина ловко поставил девушку на ноги. - Так это…вино уже открыли…а вас все нет,- женщина почесала затылок, складочки под глазами увеличились,- извините, что помешала. Проигнорировав слова командира, Леви взял фужеры и вышел из этой злополучной кухни. Еще бы чуть чуть и он бы точно не сдержался в порыве чувств. Ханджи буквально спасла его, хотя глубины сердца так страстно желали продолжения.

Глубокая ночь

Что человек знает о свободе? Ничего. Люди вынуждены жить будучи несвободными существами, ибо мы заложники своих чувств, эмоций, принципов и желаний. Эрен мечтал о свободе, но, в конечном итоге, принял данную истину и продолжил жить дальше, мечтая открывать новые горизонты. Леви же позабыл о таких вещах как мечта. Живя в подземном городе, катаясь в грязи с настоящими монстрами, он понимал, что реальность жестока, и человек рожден только для борьбы. Однако сейчас, сидя на крыше штаба Разведки, мужчина разглядел в ночном небе не только отголоски реальности, но и красоту человеческой жизни. Почему только сейчас Леви понял, что сломанные души имеют шанс на исцеление, а солдаты имеют право быть обычными людьми. Микаса, в чей крови текла кровь Аккерманов, не была машиной для убийств, ей просто хотелось любви. И вот, спустя 5 лет совместной службы, Леви сумел разглядеть в ней обычного человека, душа которого нуждалась в тепле. Но даже так мужчина понимал - Микасе нужен совершенно другой человек. - Чем я только занимаюсь…,- Леви потрепал свои короткие волосы. В такие вечера он пытался сидеть вне кабинета, рассуждая о прогнившем мире. Мире без любви, доброты, счастья. Однако тихий скрип дверцы вывел Леви из глубоких размышлений. Ночной гость, чье дыхание было слышно сквозь мрак ночи, тихонько прикрыл дверь и сел рядом с капитаном. Она была одета слишком легко, а потому мужчина накинул на плечи Микасы свой пиджак, который был куплен очень давно. Девушка приняла знак заботы, укутавшись в ткань как можно сильнее. - Комендантский час, Аккерман,- тихо произнес Леви,- опять хочешь на свою задницу приключений найти? - Никак нет, сэр…,- девушка улыбнулась, на щеках проступил румянец, а глаза отражали Луну,- мне не спалось, хотела воздухом подышать. Капитан выдохнул. Несмотря на свой сложный характер, Микаса была благородной и заботливой, всегда могла поддержать товарища и поднять дух солдатам. Волосы азиатки пахли цветами. Луна полностью вышла из за облаков. А Леви пытался бороться с самим собой. - Сэр, я хотела Вас поблагодарить за то, что помогли мне прийти в себя,- Микаса посмотрела прямо ему в глаза,- я очень рада, что именно вы были со мной в столь тяжелый период. - М…Аккерман,- запнулся мужчина,- скажи мне…ты ненавидишь меня? Девушка удивленно посмотрела на его холодное лицо. Она задумывалась над этим, однако пришла в выводу, что ненависть растворилась в тот момент, когда капитан показал свою настоящую сущность: разбитого, желающего заботы и покоя, человека. Чья жизнь, по его мнению, ничего не стоила. Сейчас же Микаса всем сердцем хотела, чтобы Леви был счастлив, чтобы он, наконец то, нашел покой. - Я…не ненавижу вас, сэр,- девушка снова улыбнулась, прикрыв глаза,- ведь мы так похожи… Мужчина промолчал. Чего он ожидал? Неужели он хотел услышать совсем иное? Неужели Леви хочет, чтобы Микаса ненавидела его? Нет. Это не так. Аккерман желал эту девушку всеми фибрами души, но понимал, что это может привести к неблагоприятным последствиям: азиатка просто на всего не поймет чувств капитана. Девушка выдохнула, изо рта вышел пар. Ночь стояла холодной, ожидаемой для зимы, однако Микасе было хорошо. Она ощущала себя нужной. Впервые за несколько лет. - Микаса…,- Леви сглотнул,- прости, что не смог спасти Сашу в тот день. - Капитан…,- девушка удивленно посмотрела на мужчину,- что вы… Я не должен был отправлять вас одних в самое пекло, - Леви посмотрел в глаза азиатки, он тонул в них, он желал видеть эти глаза утром, днем, вечером. Он хотел, чтобы эти глаза смотрели только на него,- но при этом, ты спасла меня, Микаса. Спасибо. Девушка сглотнула, легкая улыбка украсила красивое лицо азиатки. Голова уже не соображала, а потому Микаса придвинулась ближе, дотрагиваясь до грубой руки капитана. Мужчина не отстранился, лишь выдохнул, собирая в кучу все свои силы. Губы девушки припухли, стали розовее и мягче, на лбу появилась капелька пота, а сердце разрывало грудную клетку. Она жила. В этот самый момент она жила, чувствовала себя обычным человеком. - Я…,- Микаса обхватила мощную шею Леви,- капитан, я… - Заткнись…,- мужчина обхватил тонкую талию азиатки, прижимая ту еще ближе. Леви пытался сдержать себя, но разве это справедливо? Он прошел войну, пережил смерти своих друзей и товарищей, но после судьба дала ему шанс начать все с чистого листа. Неужели он оттолкнет ее? Микаса же все для себя решила. Она четко осознавала, что капитан больше не тот ненавистный карлик, который раздражал ее одним лишь видом. Теперь Леви стал для нее семьей, защитником, учителем. Он единственный смог разглядеть в Микасе нечто большее, помог справиться с одиночеством после смерти Саши. А потому, ощущая его сильные руки на своей талии, девушка была счастлива. Впервые за 15 лет. Впервые после смерти родителей. - Микаса,- мужчина сглотнул, лицо азиатки было слишком близко, невыносимо близко. Но продолжить не дали мягкие губы девушки, которые за считанные секунды накрыли сухие губы Леви. Аккерман опешил, но спустя какое то время ответил, страстно, с желанием хищника. Его руки сползли на бедро Микасы, от чего она вздрогнула и тихонько простонала. Это было последней каплей: мужчина подхватил девушку на руки и направился в сторону кабинета, где стояла огромная кровать. Она была огромной, поэтому Леви не любил спать в ней - слишком много места на одного человека. Микаса охнула, когда массивная дверь открылась, а потом, с громком стуком закрылась. Мрак, запах тел, пот, стоны на весь штаб, ласковые слова на ухо - все это наполняло ночь жизнью и осознанием, что сильнейшие воины человечества наконец то свободны…