Aconítum napéllus

      Нил осматривает небольшое растение с вялыми листьями. Он хмурится, проверяя пальцами почву. Влажная.       Поддон горшка мокрый, наполненный до краёв водой. Нил касается холодного пластика и замечает на тумбе коричневые подтёки вокруг горшка.       — Мы регулярно поливаем его, — отмечает Рене, помешивая кофе, чтобы тот быстрее остыл. — Но он только вянет. Всё в толк не возьму, почему…       — Гиперопека убивает, — беспечно бросает Нил. Рене всматривается в чужой профиль.       — Извини? — тот резко поворачивается и смеряет её взглядом, полным непонимания, почему его слова остались не распознаны.       — А, я про растение, — он холодно улыбается. Это видно по его глазам, Рене видит эту улыбку. — Это же цикламен. Любое растение легко залить, а он не относится к любителям болот.       — Оу, — Рене удивленно на него смотрит, — Я и не задумывалась никогда о растениях так.       — Это все равно что не думать о кошке или собаке, — пожимает плечами Нил, аккуратно поднимая горшок и промакивая поддон бумажными полотенцами. — Может, выживет, но не стоит удивляться тому, что он будет выглядеть как заморыш.       — Это очень правильные слова, — Рене наблюдает, как он промакивает ими и почву, напоследок разрыхляя её непишущей стороной ручки. Нил улыбается, пока рассматривает растение.       — Забавно держать такую смертоносную штуку в агентстве, а? — он усмехается, бросая взгляд Рене.       — О ком ты? — Нил искренне удивляется, а потом тихо смеётся.       — Тебе часто говорили такое об Эндрю, — он не задаёт вопроса, но говорит это с неким пониманием. — Но я не о нём. А вот об этом малыше, — он демонстрирует ей растение, будто та видит его впервые. — Ты в курсе, что из его клубней можно добыть яд, сравнимый с ядом кураре?       Рене напрягается, но старается этого не показывать. Однако, судя по всему, тело подводит её. То, как она рефлекторно сменила позу или напрягла пальцы вокруг чашки не укрылось от Нила, что быстро пробежался по всем её невербальным жестам.       — Любишь растения? — Нил, неожиданно, расслабляется сильнее, чем был до этого.       — Они — моя душа, — признаётся он почти драматично, на вздохе. — Кстати, этот яд цикламена можно использовать в медицине. Он как яд кобры, — Нил ставит растение на место. — Любое уродливое создание найдёт своё место в жизни в правильных руках, — почти завещает он полушепотом, разглаживая вялые листья.       Рене улыбается.       — Я думаю, вы сработаетесь, — Нил поворачивается к ней, удивленно глядя. — Как минимум потому что «травник», которым он так одержим, использует много растительных ядов в своих убийствах.       — Я слышал, нет ни одной зацепки.       — Официально, кроме аконита — ничего. Но если подумать, он так или иначе чаще всего использует растительные яды, убивая своих жертв, хотя все они тоже абсолютно разные. Вот только ни яды, ни жертвы никак не связаны.       — Секта? — вскидывает бровь Нил.       — Эндрю уверен, что нет…       — О чём щебечете? — Нил несильно удивляется, увидев Миньярда. Он давно его услышал, может, ещё минуту назад       — О тебе, — без стеснений бросает Нил, забирая свою ручку, — окей, спасибо за перерыв, появились новые дела, на которые ты планируешь забить? — Эндрю смеряет его нечитаемым взглядом. — Отлично.       — О чём вы говорили, — повторяет он более настойчиво, когда Нил уходит.       — Ты и сам всё слышал, — Рене улыбается, пожимая плечами.       — Кроме того, что ты начала вываливать ему всю информацию о травнике, которую я собирал месяцами — ничего.       — Эндрю, я не сказала лишнего. К тому же, он в нашем отделе, у нас не может быть от него секретов по делам, которые…       — Он здесь неделю.       — Многие и неделю не выживали, — Рене меняет положение. — И вряд ли кто-то из них выдержал и день работы с тобой. Слушай, я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Ты не доверяешь ему. Но я вижу его, и он отличается от тех, что ушли спустя месяц или два. Он такой же как мы.       — Повторишь это на моей могиле, когда он вставит нож мне в спину, — шипит он. — Мы не в том положении, чтобы доверять кому попало…       — Ты знал, что в клубнях этого растения, — Рене кивает на цикламен, резко сменяя тему и выводя разговор в абсолютно другое русло. Эндрю смотрит на неё будто оскорблённо, не понимая, к чему она клонит, — содержится мощный яд? А он знает. И знает, что его можно применять в медицине, — она улыбается, когда на лице Эндрю отображается понимание.       — У меня есть ботаническая энциклопедия для начальной школы. Думаю, с ней здесь будет веселее, раз уж вы решили устроить клуб юных ботаников, — Рене пожимает плечами, не возражая.

***

      Нил, привыкший за неделю работы к полному отсутствию внимания к собственной персоне со стороны Эндрю, никак не ожидал резко хлопнувшей по его рабочему столу руки с повязкой на предплечье. Он поднимает взгляд и вскидывает бровь, глядя в глаза Миньярду.       — Ты, — он указывает на него пальцем, усиливая свою реплику, — едешь со мной.       — Куда? — Джостен недоверчиво на него косится, однако не глядя закрывает открытые на ноутбуке вкладки.       — Меньше вопросов.       — Ну уж нет, — Нил усмехается, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Думаешь, можешь строить из себя бэдбоя? Я не буду плясать под твою дудку только потому, что ты весь из себя такой неразговорчивый. Назови место и причину, по которой я должен туда ехать.       Эндрю смеряет его раздражённым взглядом и тяжело выдыхает. Нил видит, что выводит его из себя, но что он может сделать? Ему тоже нужны гарантии, что Эндрю не собирается выкинуть его труп в реку, перед этим пристрелив в машине.       — Мы едем в морг. Нужно выяснить кое-что, — Джостен захлопывает крышку ноутбука.       — Ла-адно, — он улыбается, вытягивая гласные, — ты смог меня заинтересовать! Давно я не виделся с трупами.

***

      Нил осматривает труп мужчины, пока двое в стороне внимательно следят за его реакцией.       — Он уже мёртв, — говорит Нил. — И у него наверняка имеется заключение о смерти, — Роджерс протягивает ему листок, и Нил пробегается глазами. А потом невпечатлённо смотрит на Эндрю. — Ты решил устроить мне проверку? Серьёзно?       — Определи причину смерти, — Нил вскидывает брови.       — С чего бы это? Я похож на судмедэксперта? — Эндрю хмурится. — К тому же, какой смысл, если вы дали мне заключение о смерти?       — Оно может быть неверным, — Эндрю пожимает плечами. Нил смеряет его долгим взглядом, а потом бросает лаконичное:       — Окей.       Он ещё раз пробегается взглядом по заключению, как вдруг его взгляд зацепляется за одну вещь.       — Его вскрывали вы? — Нил поднимает взгляд.       — Нет, мой коллега. Но можете быть уверены, я зафиксировал все показания. Они верны, — Нил странно смотрит на него исподлобья.       — Я получу приз за разгадку этого ребуса? — он невдохновлённо смотрит на Эндрю. — Ответ прост: причина смерти выявлена неверно.       Эндрю переглядывается с Роджерсом.       — Принеси пока настоящее заключение, а Нил погадает, почему же он умер, — Роджерс мешкается, глядя на Эндрю тяжёлым взглядом. — Ну?       — Это и есть настоящее заключение.       Двое оборачиваются на Нила, который с поднятым бровями пробегает по имени поставившего причину смерти. Дрейк Спир.       — Упс-с, — тянет Эндрю. — Ошибочка.       — Ошибся здесь только Спир, — тяжело бросает Нил. Что-то в его взгляде меняется, и это точно не обида на собственную оплошность или издевку Эндрю. — Советую вам повнимательнее присмотреться к тому, что он делает, потому что отличить отравление белладонной от отравления дурманом может даже ребёнок.       — Смерть в результате остановки дыхания, расширенные зрачки, галлюцинации, психоз и атропин в крови, — Повторяет Роджерс. — Это не может быть ошибкой. Он профессионал своего дела, и…       — Не может? — спрашивает он с холодной отстраненностью, вмиг оказывается рядом с трупом и открывает его веко. Дав посмотреть обоим на него несколько секунд, он небрежно оттягивает губу, демонстрируя десны. — Я не вижу цианоза, — вкрадчиво, чуть не шипит он. — А это, — он яростно тыкает в заключение пальцем, только что побывавшим во рту трупа, — вообще полный идиотизм. Пульс под 300? При отравлении белладонной, один из признаков которого низкий пульс и сердечная слабость? Не стройте идиота из меня и Спира. А лучше покажите мне его, потому что мне очень интересно, каким образом он отравился, и каким образом он перепутал отравление дурманом с отравлением белладонной.       Роджерс сглатывает.       — Это не имеет особого значения, — неуверенно начинает он. — И то и то растение даёт…       — Самая сильная концентрация яда в его семенах. И если белладонна у нас растёт, то дурман — нет. Для полиции это важнейший маркер, о котором ваш коллега предпочёл умолчать и повести следствие по ложному следу. Такое, — он ещё раз тыкает в заключение, — непростительно.       Он ждёт реакции Эндрю, в надежде поворачиваясь к нему. Только сейчас Нил замечает, как пристально он на него всё это время смотрел.       — Ладно, наркоман, — Нил вздрагивает от этого прозвища, ошарашенно глядя на Эндрю, — вернёмся в участок. Я передам твои сведения их начальству.       — Эй, вот так просто уехать?.. — Эндрю вскидывает бровь, явно говоря о том, что возражения сейчас ему на пользу не пойдут. — Ладно, молчу.

***

      — Откуда ты знаешь столько про яды? — он резко поворачивается к Нилу, который вскидывает брови.       — Серьёзно? Отличить белладонну от дурмана ты называешь «разбираться в ядах»?       — Цикламен в офисе — тоже херня? — Нил закатывает глаза. — Ты не в том положении, чтобы врать и увиливать. Отвечай.       — А смысл? Если я солгу тебе, ты всё равно об этом не узнаешь. Если я захочу, — он улыбается. Эндрю хочется сорвать эту улыбку с его губ, чтобы взглянуть, что же под ней. Насколько сломленное лицо скрывается за маской улыбчивости? Или насколько хищный оскал у этого зверя…       — А ты попробуй сказать правду.       — Зачем? — он непонимающе вскидывает брови. — Какой от этого толк? Тем более, если бы ты пришёл тогда минутой раньше, то прекрасно бы услышал причину, которую я сообщил Рене.       — В чём проблема повторить её сейчас?       — В интонации, — Нил отворачивается к окну, сигнализируя о том, что разговор окончен.       — Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что можешь вот так уйти от разговора, — Эндрю выезжает на шоссе, вдавливая педаль газа. Но Нил и глазом не ведёт, продолжая безразлично смотреть в окно.       — Миньярд, — Эндрю закатывает глаза, щёлкая по кнопке «принять вызов».       — Нет, Бойд.       — Джостен с тобой? — Эндрю нарочито медленно поворачивается к нему, стоя на светофоре, будто хочет убедиться, что тот всё ещё в машине.       — Немного.       — Слушай внимательно, Рене пришлёт адрес в течение минуты, поезжайте туда. Нашли труп в воде. Но говорят, что умер не из-за того, что нахлебался.       — Какой резон? Разве этим не должна заниматься полиция?       — Они собираются свернуть дело, — у Эндрю проскакивает искра в глазах. В Балтиморе не так много дел, которые пытаются быть свёрнуты ещё на моменте опознания.       — Буду там по мере возможности.       Нил внимательно смотрит на Эндрю, ожидая хоть каких-то комментариев.       — Глаза высохнут, — цедит он.       — С биологической точки зрения при моём психологическом состоянии и отсутствии психических отклонений такое маловероятно, — спокойно парирует Нил, теперь уже назло окидывая его взглядом. — Куда мы едем?       — Пока никуда, — он ставит телефон в подставку и добавляет отправленную Рене локацию в навигатор. — Теперь в Пирсс-парк. Там выловили интересный труп.       — И в чём его интересность? — Нил недоверчиво вскидывает бровь.       — Узнаешь.

***

      Джостен смотрит на труп лежащего перед ним мужчины. Его лицо посинело от пребывания в холодной воде и давней смерти, но он всё равно узнал его.       Глок. Они звали его просто Глок.       По телу пробегают мурашки, и он шипит. Эндрю спишет это всё на холод и в целом подавленное состояние, он знает.       — Он не утопленник. Ему как минимум помогли.       — Предположительно, ударом тупым предметом по голове, — санитар показывает на внушительное ранение в районе затылка. Нил хмурится.       — Уже есть предположения, чем?       — Пока нет. Вскрытие и промывка раны покажет…       — Я более чем уверен, что ранение было посмертным, — санитары переглядываются, а Эндрю внимательно смотрит. — Крови мало, будто её и не было после ранения вовсе… И корочка не образовалась, видите? Хотя, вполне возможно, это вызвано долгим пребыванием в воде, и я заблуждаюсь, — он присаживается на корточки. Жёлтый цвет кожи не мог быть просто проигнорирован. — Либо у него был диагностирован гепатит, и он был алкоголиком, — Нил знал, что это не так. Глок никогда не пил — да, у него была страсть к сигаретам, но и те он планировал бросить, — либо это не так, и его явно долго травили.       Он поднимается, ещё раз смотрит на него и поджимает губы.       — Будем ждать результатов вскрытия, — улыбается он, а потом поворачивается к Эндрю. — Ты уже опросил очевидцев?       — Они не особо разговорчивы сегодня.       — Я серьёзно, — он хмурится.       — Я и не шучу. Они уже высказали всё полиции, я для них никто. И документов у меня пока официальных на руках нет. Так что по свидетелям мы в пролёте.       — У вас есть связь с лабораторией, в которой могла бы быть проведена ботаническая экспертиза? — Эндрю вскидывает брови. Нил достаёт из кармана маленький бутон. — Я более чем уверен, что это цветок аконита. Но он долго находился в воде, поэтому некоторые его части были сильно повреждены. Мне нужно убедиться, что это был аконит.       — Где ты его нашёл?       — В кармане трупа. Цветок скорее всего вынесло водой, а бутон, похоже, оторвался и остался там.       Эндрю тяжело на него смотрит.       — Сколько ты знаешь о травнике? — Нил хлопает глазами.       — Почему я должен говорить? — Эндрю совсем злится.       — Не раздражай меня, — цедит он сквозь зубы, — и отвечай на вопросы.       — «Правда за правду»? — он усмехается.       Эндрю упорно смотрит на него, пытаясь понять скрытый мотив в холодных глазах напротив. Короткие пряди спадают ему на лоб, создавая неопрятную причёску, что почему-то выглядит… забавно?       — Настоящая причина, по которой ты хорошо разбираешься в ядах.       Нил пожимает плечами.       — В школе увлекался биологией и химией. Когда пошёл на криминалиста, изучал подробнее.       — Твоя очередь.       — Отвезёшь это в лабораторию? — Нил протягивает ему бутон в пакете. Эндрю выжидающе смотрит на него.       — Это не правда или действие, это не так работает.       — Я в курсе. Я же не прошу, а спрашиваю, — Эндрю смотрит на него с выражением лица, подразумевающим что-то вроде «скажи, что это шутка, и кстати, это не смешно». — Что, нет? Придётся самому, — он тяжело вздыхает, засовывая вещдок в карман.       — Ты серьёзно? — Нил пожимает плечами.       — Мне пока не о чём спрашивать.       Они смотрят друг на друга какое-то время. Взгляд Нила лёгкий на вид, но Эндрю хорошо ощущает то тёмное, что холодеет в нём, придаёт взгляду тяжесть, гасит искру. Нил не выдерживает тишины, открывая рот, чтобы что-то сказать, но Эндрю уверенно его перебивает:       — Идём, — и быстро минует его. Нил ничего не говорит, направляясь следом за ним.       — В лабораторию? — Эндрю не отвечает. — А, окей. Израсходовал запас слов на сегодня, понимаю, — он очень раздражает Эндрю своими причитаниями, и тому кажется, что Нил прекрасно это понимает.

***

      — Что ты делаешь? — Эндрю реально бесит его манера без слов подходить сзади и смотреть на то, чем занимается Миньярд.       — Работаю, — стараясь сдержать эмоции, цедит Эндрю.       — Тот бутон — аконит? — Нил берет заключение из лаборатории.       — Да.       — И ты собираешься вписать его в остальные свои дела по «травнику»?       — Это логично.       — Это не он.       Эндрю замирает, поворачиваясь к Нилу и как-то между «зло» и «непонимающе» глядя на него. Только сейчас он видит, насколько низко тот опустился к нему, чтобы заглянуть через плечо, видит его сосредоточенный на экспертизе взгляд, тёмные волосы, напряжённые губы, шрам на шее…       — Что ты имеешь в виду?       — Почерк не его.       Эндрю думает между тем, чтобы спросить про источник его познаний в этом деле, и тем, чтобы спросить о его уверенности в том, что это не «травник».       — Мужчину опознали? — будто предвидя вопрос, всё ещё сканируя экспертизу, спрашивает Нил.       — Нет.       — Странно, более суток прошло, — Нил прекрасно понимал, почему это происходило.       — Потому что дело замнут как очередное дело по «травнику».       Нил только сейчас переводит на него взгляд, встречаясь с его глазами на три секунды до осознания контакта. Эндрю привык держать врагов максимально близко к себе во всех смыслах, чтобы успеть вонзить нож в случае чего, поэтому их близость его не смущала. Нил же несколько раз немного удивлённо и смущённо моргнул, делая шаг в сторону и подходя к столу на более далёком от Эндрю расстоянии.       Он наклоняется и тыкает пальцем в листок, привлекая внимание Эндрю.       — Читай, — тот нарочито медленно наклоняется к листку, пробегаясь глазами по формулам веществ, содержащихся в бутоне, после, всем своим видом показывая невпечатлённость увиденным. Тогда Нилу приходится пояснить: — Количество алколоидов крайне низкое для аконита подобного вида. Я вполне уверен, что это не чистое растение, а гибрид, к тому же, сведенный по ядовитости к нулю…       — Проще.       — Это экспериментальный образец, — он щёлкает пальцами. — Поехали.       — Давно ли «поезжай» стало «поехали»? — Нил вскидывает бровь       — Моя теория — твоё дело, — твёрдо, нетерпяще возражений отвечает Нил, будто это само собой разумеющееся. — Хочешь информацию? Терпи меня. У тебя все равно нет полномочий арестовать меня за препятствие следствию, мы не в полиции.       Эндрю делает глубокий вдох, внутренне считая до десяти, как его учила его специалистка.       — Окей, — Нил улыбается. — Но если это будет неоправданно — я пристрелю тебя на месте.       — Могу помочь с этим, — он усмехается, уже идя на выход.       Эндрю неохотно следует за ним, провожаемый удивленными и игнорируемыми взглядами Элисон, Рене и Мэтта.

***

      — Хэй, Салли! — Нил улыбается, взмахивая ладонью в приветствии. Девушка с лучезарной улыбкой встречает двух парней.       — Вы знакомы? — подозрительно спрашивает Эндрю.       — Ну, я люблю растения, — Нил пожимает плечами, пока девушка с чуть вьющимися каштановыми волосами подходит к ним.       — Что привело тебя к нам на этот раз, любитель фотосинтеза? — Эндрю едва улавливает странную смену в настроении Джостена, который резко давится воздухом, кашляя в кулак. Салли, кажется, открыто над этим насмехается.       — Спасибо за милое прозвище, Сал, можно просто Нил, — девушка улыбается ещё шире, — нам тут нужно кое-что выведать, — кажется, только сейчас она замечает стоявшего всё это время рядом с Нилом Эндрю, который решил не двигаться вслед за ним по его зову.       — Оу, ты привёл парня? — Нил не обращает на неё внимания, рассматривая колбы с разноцветной жидкостью и читая этикетки на них. — Как мило, — она переводит взгляд на Эндрю, обращаясь уже к нему, — Хэй, ты такой же задрот по части растений?       — Я детектив, — сдержанно отвечает Эндрю. — И приехал с ним как его коллега.       — Ты работаешь с кем-то? — кажется, на этот раз удивления в голосе девушки было гораздо больше, чем когда она спрашивала его про «парня».       — Сал, отъебись, лучше покажи, где тут у вас aconítum napéllus, — девушка демонстративно фыркает.       — Вообще-то не положено.       — Тебе и пускать нас сюда не положено, — он улыбается, — но вот я внутри.       — Иди к чёрту, окей? — она подцепляет ключи пальцем и направляется в сторону полупрозрачной двери, — Идём.       Нил оборачивается к Эндрю, дожидая его.       — Игнорируй её, она странная, — понимающе замечает он. Эндрю воздерживается от комментариев по типу «ты не менее странный» и следует за ним.       — Кто это?       — Селма Хубер, работает здесь в оранжерее. В ней выращивают экспериментальные образцы, на них тестируют, из них добывают полезные компоненты, — они входят в оранжерею, и Нил направляется вслед за тёмной макушкой.       — Селма, значит?       — Все зовут её Салли, ей так нравится больше.       — Почему?       — Слушай, не знаю. Никто никогда не спрашивает, все просто принимают как должное то, что её лучше звать Салли, — он останавливается у небольшой грядки с аконитом. Все растения стоят нетронутые.       — У вас ведётся учёт по количеству? — Нил осматривает землю. Она не кажется изрытой, да и навскидку стебли все целые, неподрезанные.       — Да, конечно… Целых растений должно быть восемь штук, — Нил и Эндрю пересчитывают растения, — Их ведь восемь?       — Да, — Нил присаживается на корточки, осматривая стебли, — как здорово. Все целые, цветков никто не срезал…       — А что, собственно, произошло? — Салли вскидывает бровь, переходя на заговорщический шёпот, — Ой, а это случайно не связано с теми преступлениями, которые с аконитом?..       — Возможно, — лаконично отрезает Нил и хмурится, осторожно перебирая растения, в один миг замирая. — Похоже, я был прав, — он поднимает взгляд на Эндрю, и тот наклоняется, чтобы рассмотреть находку ближе. — Видишь? Здесь оторвали бутон. Кто-то или умышленно сымитировал преступление, связанное с травником, или… — Нил поднимает взгляд на девушку, — Эй, Сал, вы с Глоком всё ещё встречаетесь?       — Чушь не неси, — она фыркает и недовольно скрещивает руки на груди, встряхивая головой. — Полгода его уже не видела.       — У него есть доступ сюда? — Салли замирает на несколько секунд, задумавшись. — Мне не нравится, что ты мешкаешься.       — Мы были тут год, может, два назад, и в теории он мог сделать слепок ключей, так что я не могу утверждать наверняка. А что? Ты его видел?       — Он умер. Вернее, убит, — Нил срывает бутон с того же растения. — Эндрю, у тебя ещё остался тот бутон? — Миньярд мотает головой, тяжело глядя на Нила. — Отлично, тогда будем сравнивать по составу.       — Как убит… — Салли неверяще смотрит на Нила.       — А ты что-то знаешь? — он вскидывает бровь. Салли мотает головой.       — Нет, просто неожиданно.       — Ладно, — Нил поднимается, поворачиваясь к Эндрю, — лаборатория ещё не закрыта? Нужно запросить ещё одну ботаническую экспертизу.       Эндрю смеряет его тяжёлым взглядом, а потом бросает его на Салли.       — Вперёд, наркоман, — бросает он без тени энтузиазма, а Хубер ловит слабую улыбку на губах друга.