Прикоснись ко мне...

«— Прикоснись ко мне, прошу... Джостен, я убью тебя, если пойму, что ты — ненастоящий...» Страх охватывал все тело, давил и парализовал, отчего в легких, или точнее в том, что от них осталось, не было воздуха, Джостену казалось, будто Смерть уже стоит за его спиной. Нет. За его спиной стояла Лола, с безумной улыбкой протягивая своему боссу его излюбленный инструмент — топор. В ее глазах мелькнуло едва заметное разочарование: мужчина ее мечты любил какие-то острые предметы и боль, но не Лолу. Впрочем, не отказалась бы, что бы Натан причинил ей боль... Немного иного плана, но даже этого не была удостоена! — Нет! — Да, мальчик, — с отдышкой проговорил Нейтан Веснински. Казалось, его пьянила, почти что возбуждала сама мысль о боли, которую он мог причинить родному сыну, сыну, который учинил столько неприятностей для семейного бизнеса. Тошнотворный звук раздался в помещении — это топор с затупившемся лезвием отсек наполовину ногу Нила. Тот уже почти потерял рассудок от нестерпимой боли во всем теле: каждая клеточка, охваченная пламенем, молила о пощаде, с губ уже слетало едва слышное нет... Внезапно все звуки стихли... — Да или нет? — голос с хрипотцой звучал совсем рядом, на уровне шеи, Эндрю отчаянно, до скрежета зубов, хотелось прижаться к Нилу, но прошлое не позволяло переступить грань. — С тобой всегда да, сколько бы раз ты ни спрашивал, — выдохнул парень в губы. Они встретились в поцелуе, и отнюдь не нежном, но наполненном безумной любовью и запахом сигарет... Он становился все ярче, ощутимее, но Нил не смел в это поверить, пока его глаза не расширились, встречая перед собой до болезненного облегчения спину в черной футболке. — Сваливаем отсюда. Нет, пока Он не будет в безопасности, нахуй ваших журналистов и пидоров с ФБР. Этого ведь не может быть? Ему почти отрезали конечность, лицо и руки покрывали ужасные шрамы, а уж о том, сколько на его теле запекшейся крови и говорить нечего. Но... — Сто два процента, придурок, — прорычал Миньярд, но даже это не могло скрыть все переполнявшие его эмоции: от ярости из-за того, что Джостен пропал без предупреждения, до страха от того, насколько близок был Эндрю к тому, чтобы потерять его навсегда... Однако он обернулся, присел и осторожно, стараясь не касаться свежих шрамов, что было очень затруднительно, помог парню с рыжей шевелюрой встать на ноги, опираясь на блондина. Тот почти что нес его на руках, но даже не обращал на это внимания: тело сводило судорога от эмоций, в легких катастрофически не хватало успокаивающего дыма никотина, но Миньярд сомневался, что сигареты сейчас помогут. Его единственное лекарство — знание о том, что любимый в безопасности. * * * Любимый? Серьезно? Они дошли до этого? Но раз уж такая мысль родилась в Его сознании, глупо и нелепо от нее отворачиваться, пусть внутри и кольнуло неприятное чувство досады. Нилу казалось, будто он потерял способность говорить, но от шока и неверия в ситуацию губы сами сложились во множестве вопросов, ссыпающихся друг за другом: — Ч-что ты делаешь? Куда… Мы? Я… Не умер? — Умрешь. Если не заткнешься, — со злостью на себя проговорил Эндрю, крепче сжимая пальцы на талии Джостена. Они уже покинули подвал, выходя на залитую закатом лужайку. Рыжие волосы Нила и вовсе засияли медью, но этот эффект был пугающий из-за крови, засохшей в коротких локонах. Он щурил глаза, не до конца веря в происходящее и сильнее сжимая ладонь блондина, как нечто, не дающее пропасть из реальности. И только в машине, на пассажирском сидении, осматривая свои целые и невредимые ноги, он удивленно прошептал: — Я не умер?...