Прикоснись ко мне...

Они вернулись в Пальметто месяц назад. Месяц походов к Бетси, месяц бессонных ночей и кошмаров, когда Нил умудрялся все же заснуть. Это утомляло, это выматывало, но больше всего злило то, что тренер запретил ему выходить на поле до полнейшего выздоровления. Но Миньярд нашел, чем занять свободное время. Он также ходил на тренировки, хоть и не регулярно, но после них забирал Джостена с трибун и они вместе ехали в общежитие. Не привыкший показывать свои чувства на виду у всех, блондин тем не менее отрекся от этого правила, крепко держа парня за руку, пока поднимались на нужный этаж, а потом и в свою комнату, запирая дверь на замок. Своей они часто называли комнату либо Нила и Мэтта, либо монстров, и все давно свыклись с этим, уходя гулять час-другой, пока безумная парочка проводила время друг с другом. Щелчок дверного замка. Несколько шагов в сторону спальни и Эндрю садится на подоконник первый, позволяя Джостену сесть на тумбочку у окна, облокачиваясь спиной о его ноги, и запрокинуть голову на колени. В полумраке от вечерних сумерек вспыхнул огонек, поджигая сигарету, но светловолосый не отдал ее как обычно в протянутые пальцы Нила, а сделал затяжку и наклонился ниже, накрывая его губы своими и выдыхая дым никотина. Это странно, это не обычно — это в Их стиле, оттого рыжик тянется ближе, обхватывая шею парня, и роняя неосторожный стон. — Мхм… — Тихо. Голос вратаря звучит ровно и спокойно, пока сердце учащает свой ритм, пока Их губы будто бы жаждят слиться воедино, а младший смело раздвигает их языком, проникая внутрь. Воздух отравлен, воздух точно яд, но они живут одним дыханием, стараясь сдержать себя, остаться в реальности, только вот… … Одно неосторожное движение длинных пальц, забирающихся под футболку, касающихся сетки шрамов, один громкий стон и у обоих сносит крышу… Миньярд все еще не хочет рисковать, отчего отрывается от слишком вкусных губ и пытается восстановить дыхание, в то время как Нил жалобно скулит, не отпуская, но тот подхватывает его, точно его вес ничего не стоил, и идет к кровати, вопреки бушующему урагану чувств внутри, опуская аккуратно, едва ли не нежно. — Да или нет? — склоняясь ниже, шепчет, всей душой желая одного ответа, и ненавидя себя за это. — Черт, Эндрю… — Ответь. — Черт тебя дери, Да! И терпение лопается от громких звуков, просто растворяется в голубой бездне любимых глаз. Он хочет его близости, хочет ощутить его внутри, он до безумия хотел Эндрю. Всего, целиком и без остатка. Потому без разрешения притягивает его за плечи к себе, увлекая за собой в грубый, почти что животный поцелуй. Миньярд рычит, цепляя нижнюю губу в укусе, но тут же проводя по ней языком, словно бы пытаясь показать нежность, несвойственную ему, и оттого тело Джостена содрогается от мурашек, от жажды, от любви. Остальное затерялось в тумане возбуждения. Их руки сплелись в один клубок, и все же в какой-то момент Нил остался обнаженным, кусающим плечо Эндрю, чтобы заглушить стоны, ведь стены в общежитии были плохо звукоизолированы, а светловолосый с едва заметной ухмылкой оглаживал кончиками пальцев влажную головку, тут же проводя по всей длине. Рыжеволосый на миг прикрыл глаза, ( или они закатились в экстазе? ), бегло целуя Его шею, с удовольствием подмечая то, как парень сжимается от наслаждения, когда последнее движение внизу подарило сладкую развязку. Миньярд в последний раз оставил поцелуй на губах Нила. Он позволил положить голову на грудь, а Джостен обнял так, будто бы хотел спрятаться в его грудной клетке. — Убрал бы все стрелки на часах, не считая минут…