Глупый мальчишка

***

      Робкое, осторожное прикосновение: кончик маленького аккуратного носа прерывисто и неоправданно медленно поднимается по обнаженному участку моей груди. Удивление от внезапного падения неуклюжего паренька и последующего его приземления прямиком в мои руки отступает, и теперь голову заполоняют мысли исключительно о его тяжелом, обжигающем дыхании — непонятно отчего подаюсь навстречу и осознаю, каким невинным и коварным одновременно способом этот недотепа меняет мои изначальные планы.       Я приехал в бар к Йок, чтобы пропустить несколько бокалов вина, а после вытащить Порша из сумасбродной компании моего поехавшего кузена и его верной свиты: увлечь болтовней о мотоциклах и увезти на своем новеньком подальше ото всех. Благодаря Танкхуну у меня появилась возможность встретиться с Поршем вне стен особняка основной семьи, а испортить только зарождающиеся у него отношения мне даже помогать не пришлось: отморозок-Кинн справился самостоятельно. И как же мне не утешить разбитого, растоптанного поведением своего недолюбовника мальчишку?.. Но вместо того, чтобы располагать к себе Порша, я удерживаю на ногах одну из нянек старшего братца.       Пит не был грациозной ланью: он, кажется, запутался в собственных ногах и устремился к полу совершенно нелепо. Пусть я и успел перехватить парня, его лицо гулко впечаталось в мою грудь: подбородок снес несколько пуговиц рубашки, а мягкие щеки и влажные губы расплескались по открывшейся ему голой коже. Наверно, я должен был почувствовать раздражение, но мне, напротив, стало интересно: как этот вечно беспокойный в моем присутствии паренек поведет себя дальше? Что сделает, когда поймет, в чьих объятиях оказался?       Его неосознанные ласки неожиданно приятно отзываются в моем теле, должно быть, поэтому я не тороплю его и позволяю подняться в своем темпе. Сильные руки Пита цепляются за мои плечи практически отчаянно, я же продолжаю крепко сжимать поразительно тонкую талию — за огромными пиджаками и безразмерными рубашками я никогда не замечал, насколько изящная у него фигурка, любопытно. — Господин Вегас, — на несколько мгновений поднимает на меня свои затуманенные глаза, разжимает ладони и деликатно поправляет сбившуюся от его хватки ткань, — извините.       Ну и где же привычный мне Пит — тот, который подскакивает каждый раз, стоит мне застать его врасплох? Где этот глупый мальчишка, который улыбается во весь рот и тараторит мне свои неумелые оправдания? Где хорошо выдрессированный и до противного преданный щенок главной семьи? — Тебе нехорошо? — задаю вопрос после того, как неторопливо прохожусь взглядом по подозрительно тихому сегодня парню. — Немного, — уголки его губ ползут вверх, совсем чуть-чуть и то вымученно, — обычно я столько не пью.       Я привык наблюдать за членами своей гадкой семейки и людьми, которые на них работают, особенно за ценными кадрами: мне важно понимать ситуацию, проанализировать очевидное и предусмотреть скрытое. И пусть телохранители Танкхуна больше походят на персональных клоунов этого сумасшедшего, я не спешу обесценивать их главу: я обращаю на него внимание во время совместных миссий, он не ускользает у меня из виду при каждой запланированной и случайной встрече.       К тому же, есть кое-что, что при всяком нашем взаимодействии меня откровенно заводит: Пит не ведется на мои провокации, а я на его сладенькое личико. Его нынешнее состояние, недостаточно защищенное и далеко не всегда контролируемое, меня привлекает еще больше: если я приложу чуточку усилий, как далеко этот мальчишка позволит мне зайти?       Отстраняюсь от навеянных обстоятельствами желаний и заглядываю вглубь помещения: заметно утомившийся Порш по-прежнему стоит за барной стойкой и лениво помешивает очередные коктейли для моего безумца-братца и оставшихся в строю телохранителей. Стремление провести время с ним наедине непростительно быстро покидает меня, отчего приближающийся идеальный момент для «похищения» своей цели уже не кажется таким заманчивым.       Я намеренно безэмоционально смотрю на копошившегося в моих руках Пита и понимаю, что про него подобного сказать не могу. В надежде отодвинуться он делает небольшой шаг назад — позволяю увеличить расстояние, но окончательно отпускать не собираюсь. Играть на нервах этого паренька куда веселее, чем устраивать спектакль для Порша. Так неужели я не могу забыть про поручение отца и на один вечер позволить себе развлечься? — Пойдем, — принимаю решение: укладываю свою ладонь на плече Пита и увожу его в сторону уборной, — я помогу тебе.