— a disease called love

Холодный осенний ветер, что шумит за окном, просачиваясь в маленькие щёлки старых больничных рам, заставляет кожу на теле становиться гусиной и покрыться табуном мурашек. Свистящий звук, что разносится эхом по всей пустой палате, давит на черепную коробку, доставляя дикий дискомфорт. Альбедо хочет выйти отсюда: он не знает, где находится и что это за место, но двигать своим телом не может, поэтому просто оглядывается усталым взглядом, дабы хоть что-нибудь найти для выхода. На полу старые тряпки, какие-то коробки от медикаментов и ещё куча мусора; у Альбедо в носу странный запах; неприятный, будто всё, что здесь есть, в толстом слое пыли: из-за этого повышается шанс, что его просто-напросто стошнит. Что он здесь забыл? Как оказался? Начинают накрывать воспоминания того, что в больнице, где он лежит, всё совсем по-другому, и вообще-то он ложился спать. Видимо, какой-то кошмар, паралич? Непонятно. Альбедо слышит странный звук снизу; без возможности как-либо повернуть голову, он опускает взгляд и видит, что весь пол начинает «затапливать» мерзкой, чёрной жижой; вязкой, будто Веном из фильмов. Его тошнит ещё больше, потому что пахнет просто отвратительно, старается даже не дышать. Накрывает паника, когда эта вязкая субстанция стремительно заполняет комнату вместе с ним; страх того, что он сейчас захлебнется и… — Альбедо! Альбедо, проснись! От знакомого голоса Альбедо резко садится на койку, держась за грудь в области сердца. В его глазах настоящая паника, в ушах звенит, и хочется пить; вроде ничего такого не снилось, но все колышется так, будто побывал в каком-то ужастике. Парень рядом чуть трясёт его за плечо; видимо, что-то говорит, но ничего не слышно, будто заложило уши, и сердце бьётся в три раза сильнее. Похоже, паническая атака, поэтому Альбедо как-то мягко отмахивается от руки рядом и пытается сосредоточиться на вещах, что лежат, висят, стоят; пытается смотреть ровно и вспомнить каждое название предмета. Его неугомонное до этого сердце теперь мерно постукивает; в ушах небольшой звон из-за тишины, стоящей в палате; он медленно делает вдох и выдох, переведя наконец-то взгляд на всего съёженного Венти. — Напугал меня до чёртиков… Ты как? Ты кричал во сне. Всё никак не мог тебя разбудить… — Извини, Венти. Сильно напугался? — У Альбедо на лице появляется лёгкая полуулыбка, намекая, что всё в порядке. Венти берёт в руки его ладонь, крепко сжимая и кивая в ответ: видимо, и себя пытается успокоить и Альбедо. — Извини ещё раз. У тебя же вроде занятия, нет? Чего ты здесь делаешь? — Что, не рад собственному другу? — хмурится Венти, слегка насупив нос, но через секунду сразу же начинает широко улыбаться и встает с рядом стоящим стулом. — Ну пришёл и пришёл, не бухти. Главное, вовремя: кто знает, чтобы произошло, если бы я не пришёл сегодня, правильно? — Ты здесь находишься чаще, чем в университете. И что мне потом выслушивать от Итера, учитывая, что он и так еле-еле выгоняет тебя пинками учиться. Тем более я же уже не маленький, а носишься так, как в детском саду. У Альбедо брови поднимаются вверх, будто говоря очевидное, от чего Венти начинает закатывать глаза — нихуя это неочевидно. — Ничего страшного, Итер всё понимает, это ты ведешь себя, как сейф какой-то. Весь закрытый и дофига непонятный. Поговори с ним, он же тоже переживает. Жаль, что приходить, конечно, у него не получается. — Альбедо дарит понимающую улыбку и обнимается с Венти. Ему, конечно, всё же пришлось уйти, дабы не мешать отдыхать другу, но если бы была возможность у Альбедо говорить всё напрямую, он попросил бы остаться и не оставлять его сейчас в такое время. Звенящая тишина снова давит и ничего не остается, кроме как лечь обратно на подушку, переведя взгляд на тумбочку, где стояли настольные часы. Двенадцатый час ночи, Альбедо вздыхает и растирает ладонями по лицу дикую усталость, прикрывая глаза. Может, в этот раз без кошмара? Пожалуйста. «— Прости, Альбедо. Видимо, придётся ложиться в больницу. У маленького на тот момент Альбедо большие голубые глаза блестели от заполняющихся слёз. Он не хотел ложиться в больницу, не хотел бросать школу, не хотел бросать маму. В больницах всегда неприятно, у него не было желания этого делать; возможно ли сейчас просто остановить время и… — Не плачь. Ты же уже взрослый малыш, это очень важно для твоего здоровья. Видишь? Твоя маленькая ранка на ручке очень тяжело проходит, хотя у детей она должна проходить очень быстро — Со мной… Мама, со мной что-то не так? — Нет, сынок, ты нормальный. Просто в твоём организме сейчас происходит борьба, и чтобы она не превратилась в нечто ужасное, придётся положить тебя в больницу к хорошим людям, договорились? — Это ненадолго? — Не знаю, извини.» Альбедо выдыхает: того маленького мальчика уже давно нет, но он всё ещё не прекращает ходить на всякие обследования, анализы и принимать медикаменты, от которых желудок сворачивается в трубочку. Уснуть теперь не удастся, поэтому он аккуратно встаёт с кровати, тихими шагами приближаясь к двери на задвижке и открывая её так, чтобы не создавать лишнего шума. Впереди длинный коридор с ещё пару-тройкой дверей в другие палаты; прикрыв за собой дверь, шаркает тапочками по плиточному полу в сторону поста ночных дежурных. — Добрый вечер, Альбедо. — Мужчина средних лет приветственно улыбается ему, кивнув головой. Его взгляд уставший, с синяками — наверно, работает очень много в последнее время. Альбедо нечасто покидает свою палату и редко видится с дежурными врачами. — Как ты себя чувствуешь? Легче? — Здравствуйте, господин Чжун Ли. Как обычно, всё в порядке. Чжун Ли внимательно посмотрел, будто выясняя, правда или нет. Жёлтые глаза, пронизывают до самых костей, от чего Альбедо неловко съёживается, но замечает фигуру позади него. — Чжун Ли, прекратите на всех пациентов так смотреть, иначе они подумают, что Вы тут людей убиваете. — Небольшого роста парень ставит на стол небольшую коробку и грозно смотрит на мужчину: видно, они в хороших отношениях, раз он так может его отчитывать. Его взгляд переводится на Альбедо, и он с широкой улыбкой протягивает руку. — Привет, меня зовут Горо. Чжун Ли о тебе много рассказывал. Только хорошее, клянусь. — Рад… познакомиться, — неуверенно тянет руку в ответ Альбедо. Довольно шумный, но видно, что хороший. Горо только интерн, как рассказывал Чжун Ли, он здесь как раз по его рекомендациям. Альбедо, дабы не тратить время, слегка нервозно объяснил причину, почему он так поздно вышел из палаты, переживая, что сейчас его план может слегка обрушиться, но мимо поста никак не пройти, если ты хочешь. — Конечно, не вижу проблемы, если ты чувствуешь себя чуть лучше. Будь осторожен и, Горо, принеси, пожалуйста, нашему другу что-нибудь теплое, если найдёшь. Альбедо в удивлении широко раскрывает глаза, но Чжун Ли лишь улыбается, потрепав того по волосам. Его шаг был твердым и уверенным, скрылся за дверью для персонала вместе с той коробкой, что принёс Горо. — Вот, держи. В ней тепло, на улице же уже не лето и будет хорошо, если ты будешь где-то неподалеку от больницы, чтобы, если что вдруг случится, тебе смогли помочь, договорились? — Горо протягивает меховую то ли куртку, то ли кофту, но видимо это его, потому что их комплекции тела чем-то схожи. Он кивает головой, накидывая на себя вещь, также шаркая по плитке в сторону выхода. Горо провожает его взглядом, чем-то наполненным. — Страшно, наверное, знать, что в какой-то момент можешь просто взять и не встать с кровати… Альбедо вдыхает прохладный ночной воздух, почувствовав невероятное облегчение от того, что ему удалось всё-таки выйти на улицу. Его душили эти стены в голубых оттенках, душил аппарат, каждый день появляющийся перед глазами утром, каждодневные приступы ночью, от которых бессонница; вот бы его страдания закончились щелчком пальцев. Было бы так хорошо: просто уснуть и уже не проснуться. Мысли терзают и тело, и душу, как же избавиться от этого ужасного чувства безвыходной ситуации. Пока Альбедо плыл в своих мыслях, он совсем не заметил быстро приближающиеся шаги, точнее бег, и неизвестный внезапно налетел на него: да так, что сбивает с ног, и Альбедо начинает падать. Он жмурит глаза, приготовившись к острой боли в районе затылка, но чувствует только что-то мягкое и тяжелое дыхание напротив. Распахивает веки: неизвестный уже встал на ноги, схватив Альбедо за руку и притянув к себе; резко заворачивает за угол и прижимает к стене, ладонью прикрыв рот, видимо, чтобы он не издал каких-либо звуков. — Где эта крыса? Опять сбежал?! Завтра не успеет. Какие-то голоса, — судя по всему, подростки, — искали этого парня, что тихо хмурил брови, и когда звуки шагов стихли, он, наконец, убрал руку от лица, взглянув на Альбедо. — Извини, ты в порядке? Не ушибся нигде? — Альбедо отрицательно кивает головой, выдыхает, чуть успокоив испуганное тело. Небольшой шок, но, слава Богу, что это ни в какой приступ не вылилось, а то стало бы неловко. — У тебя больничная одежда. Вышел прогуляться? — Да, — коротко отвечает он. Вопросы такие странные, да и не особо уместные в данной ситуации, но видимо он ждёт, когда те люди уйдут, поэтому и Альбедо стоит здесь, хоть и не понимает зачем. — Они… тебя преследуют? — Вроде того. Я и так наворотил делов в универе, а за драку только ещё больше получу. У меня нет времени на их тупые возгласы, но в этот раз мне не повезло скрыться. — Всё ещё неизвестный взглянул на Альбедо, глазами проходясь по одежде и всему остальному, чтобы, если что, сразу заметить какие-либо повреждения. — Я Сяо. У меня в этой больнице дела, давай я тебя провожу. — Альбедо… Хорошо. Глаза у Сяо, такие знакомые.