— a disease called love

Яркое солнце пробивается сквозь занавески, заставляя людей с солнечной стороны разлепить глаза или же спрятаться под одеялом, дабы не так сильно долбило глаза. Альбедо второй день просыпается из-за яркого света и чувствует облегчение: кошмары отсутствовали, можно пометить эти дни красным в календаре. Божья благодать: просыпаться от солнца, не заливаясь при этом холодным потом. В его палату стучат, и заходит медсестра Барбара, которая с недавнего времени начала давать медикаменты ему — наверно, у другой начался отпуск? Но Альбедо не спрашивает: зачем ему это знать. — Доброе утро, Альбедо. В последнее время ты, по-видимому, встаёшь намного лучше. Как самочувствие? — улыбается Барбара, ставя поднос с едой и некоторыми таблетками на прикроватный столик, что достал Альбедо. Он кивает, голос куда-то теряется после сна, но Барбара лишь улыбается и готовит шприц. — Сегодня Чжун Ли придёт к тебе на обследование, пока Нин Гуан в командировке. Обязательно поешь: не стоит на голодный желудок принимать лекарства. «Всё-таки командировка, значит, госпожа Нин Гуан довольно хороша в медицине, учитывая, что это её больница. Видимо, именно её мама попросила присмотреть за мной, пока та уехала по работе.» — Альбедо снова молча кивает на всё, что сказала Барбара, и встаёт с кровати, чтобы смыть с себя оставшийся сон; может ему повезет, и он сможет съесть что-то, кроме тех двух несчастных ложек, как обычно. Сегодня и правда стоит пометить этот день в календаре красным, кроме, конечно, одного приступа, но он прошёл намного легче, чем те, что были до этого. Вот что значит наконец расслабиться и отдаться дню; хорошо поспать, поесть и прочесть что-нибудь — избавляет от навязчивых мыслей? Может быть. Конечно, за это время он не раз думал о чём-то, но это было что-то незначительное, что не давало полностью погрузиться в себя и замкнуться. Ему настолько понравился день, что и уснуть не удавалось, Венти также приходил, но Альбедо чуть ли не тут же спровадил его домой, дабы тот слишком надолго не задерживался и не смотрел, уснёт ли его друг в этот раз. В этот раз он подумал, что можно снова выйти на улицу, подышать ночным воздухом: может тогда и получится погрузиться в сон. Альбедо непривычно любезен: улыбается, говорит больше обычного, что подмечает Горо и счастливо рассказывает о произошедшем, связанным с одним из пациентов, за которым он и следит. Рассказывает пару шуток, подмечая, что это его парня, на что Альбедо очень удивляется, даже и не зная, как на такое реагировать, но Горо только хлопает по плечу, говоря, что «всё нормально, можешь ничего не говорить». Альбедо успокаивается: рядом с ним он чувствует, словно здесь находится Венти, такой же в меру шумный, в меру серьёзный, зависящий от ситуаций — улыбается от собственных мыслей. — Горо, а можно спросить, какой твой парень? Возможно, было слишком неожиданно и нагло вот так в лоб спрашивать про чужие отношения, но у Горо начинают блестеть глаза, от чего у самого Альбедо так же сияюь. Любовь, да? Она выглядит именно так? Всё, что Горо говорил о своём парне, это то, что он в каких-то моментах глуповат, но очень осторожен в своих решениях и действиях, а ещё он очень высокий. — Я ему чуть ли не в пупок дышу! Представляешь? И Альбедо прыскает от смеха, от чего и Горо подхватывает ег, стараясь делать это чуть тише, иначе всем прилетит. На тихий смех из комнаты персонала вышел Чжун Ли, немного обескураженный сегодняшним настроением Альбедо, но улыбается, подходя ближе. Немного поговорив о чём-то незначительном, Альбедо всё же выходит из больницы, чуть лучше кутаясь в куртку-кофту; он ещё не решил, что оно такое, и чуть потоптавшись на месте, взглядом осматривает большую территорию больницы. Может, куда-нибудь сходить? Его взгляд цепляется за небольшой круглосуточный магазин, совсем-совсем рядом находящийся. Взвесив все за и против, он всё-таки пошёл в его сторону, хотя бы одним глазком глянуть, — конечно, будет неловко вот так приходить в тапочках и больничной одежде, но может внимания не обратят. Альбедо некоторое время мнется у входа, осматривая через стеклянную дверь несколько полок, отмечая, когда в последний раз он ходил с мамой по магазинам. Он испуганно дергаётся от резко прикосновения к плечу, резко поворачивая голову. Знакомые черты лица оказались слишком близко, поэтому ему пришлось чуть ли не прыжком отойти назад. — Ты чего тут стоишь? Зайти не хочешь? — Голос Сяо почему-то отдавал сталью, но и вместе с тем мягкостью, непринужденностью, будто извиняясь. — Напугал? Извини, не хотел. Я подумал, что ты как-то долго стоишь, поэтому… — Нет-нет, всё в порядке, извини, что загородил проход. — Альбедо, прокашлявшись, немного чешет затылок, опустив взгляд вниз. Теперь точно неловко, что он тут в больничной одежде, да ещё и в тапочках. Осенью. — Не замёрзнешь? Ноги почти босые.… Хотя, тут же не далеко. Ладно, пойдём, я угощу тебя чем-нибудь. Альбедо в удивление уже хотел было отказать ему в такой услуге, но Сяо даже слушать не захотел. Чуть закатив глаза, он рукой слегка подталкивал к двери; Альбедо внезапно для себя самого поклонился в знак приветствия кассиру; девушка улыбнулась, поклонившись в ответ, проговаривая «Добро пожаловать!». Альбедо показалось, что у него сейчас от нервов сердце выскочит; судя по спине Сяо, что шёл впереди, он спокоен; они видятся второй раз, но Альбедо подумал, что, видимо, тот всегда спокоен, в какой бы ситуации не оказался. Они молча побрели мимо стеллажей разной еды или товаров для дома: Сяо что-то брал по пути, а Альбедо так и не решался ничего взять, он особо-то и не хотел, просто зашёл взглянуть один раз. — Ничего не будешь? Альбедо повернулся лицом к Сяо, немного помедлив с ответом. Он решился его угостить, как-то теперь так себе будет, если откажет и скажет, что только посмотреть хотел. Альбедо быстро осматривается, дабы зацепило его взгляд хоть что-нибудь и тут. — М? Булочка с кремом? — Да. Эм, в больницах же всё довольно пресновато, слишком сладкое или слишком солёное нельзя, поэтому… Эту булочку я ещё ни разу не пробовал, вот, — аккуратно берёт он булочку в руки, посмотрев на Сяо: у него всё так же чистое спокойствие в глазах. Пожав плечами, Сяо берёт из его рук, что хотел, и кладёт в корзинку рядом с остальными продуктами, глазами намекая, что можно пойти к кассе. Негромкое пиликанье аппарата почему-то успокаивает рядом стоящего Альбедо, и он улыбается, посмотрев на стеллажи позади девушки, совсем ненадолго задерживая там взгляд. Выходя, Альбедо также поклонился, попрощавшись с девушкой: та в обычной манере сказала «приходите ещё». У него заходится сердце от радости: наконец побыл в таком месте впервые за огромное количество времени. — Ты счастливый. Редко в магазинах бываешь? — Сяо садится на рядом стоящую скамью и глазами предлагает присаживаться; как только Альбедо сел, почувствовал слегка прохладные деревянные брусья сквозь тонкую одежду. Он протягивает купившую булочку Альбедо, ожидая ответ на свой вопрос, пока сам достал банку с какой-то газировкой. — Я в детстве ходил часто с мамой в магазины, но сейчас редко очень, поэтому не уверен, что остались какие-либо продукты, которые я помню. — Альбедо со слегка дрожащими пальцами открывает упаковку и удивляется, какой нежный запах ванили доносится оттуда. Его будоражит; он представляет, какой вкусной она окажется, и медленно кусает. Вкусная, очень вкусная: слегка приторная, но всё же. — Альбедо? Ты плачешь? — Сяо удивлённо посмотрел на него, но успокаивается, когда тот начинает улыбаться и всё так же медленно кусать обычную булочку. Он вздыхает и облокачивается на спинку скамьи. — Ты такой странный. Чем хоть болеешь, раз не можешь попробовать такую еду? — У меня рак крови.