Несомненно твой

Полина прикрутила газ, в кастрюле в закипающей воде варились сосиски. Макароны остывали в небольшой кастрюльке. В последнее время её аппетит значительно увеличился и улучшился. Из-за этого, она набрала пару лишних килограммов. Девушка хотела посмотреть какой-нибудь фильм, но её прервал неожиданный звон дверного звонка. Она удивилась, увидев в дверном глазке Илью, однако открыла дверь. — Привет, детка. — Здравствуй, что-то случилось? Полина окинула его взглядом, тёмное пальто застёгнуто на все пуговицы, слегка потёртые джинсы, зимние тёмные ботинки. Не было даже намёка на то, что его могли ограбить или избить по дороге к её дому. — Я купил на распродаже тортик, — он показал из-за спины большую картонную коробку с торт. — но в одиночку я его не смогу осилить. По нормам этикета в гости нельзя ходить с пустыми руками. — Надо же, ты знаешь правила этикета. — она улыбнулась ему. — Проходи, я заварю нам чай. Квартира студия, которую снимала Полина была небольшой и показалась ему какой-то тесной, одна спальня, одна ванная комната. Большую часть занимала гостиная совмещённая с просторной кухней. Массивный, светлый диван занимал большую часть гостиной, небольшой журнальный столик, на котором лежали разбросанные журналы и несколько чашек с засохшими остатками кофе. Плазменный телевизор, на кухне вместо стола, барная стойка, кухня была обставлена в тёмных тонах, но со светлым гарнитуром. — Хорошая квартира. — Илья повесил на крючок пальто, сняв обувь он прошёл на кухню. Полина стояла к нему спиной, и мыла кружки в раковине. — Я её снимаю не больше месяца, не видела смысла отмечать новоселье. — она вытирала руки об вафельное полотенце. — Стоит не слишком дорого, и от работы недалеко. Илья поставил на стойку торт. — Ты будешь кофе или чай? — Кофе. Только сейчас до её сознания закралась волнующая мысль. Она наедине с Ильёй, и, если что случиться ей никто не поможет. А что должно случиться? Почему она чего-то ожидает от него? В её теле зародилось будоражащее волнение. Её руки предательски дрожали, когда она насыпала в кружку растворимый кофе чайной ложкой. Она боялась случайно прикоснуться к нему, боялась того как отреагирует её тело на прикосновения. Она и раньше избегала тактильных контактов с ним, но в последнее время она особенно избегала даже рукопожатия с ним. Полина заметно нервничала, заварив кофе она поставила кружку перед ним, и жадно стала пить свой чай. Илья наблюдал за ней. Поля не решалась посмотреть ему в глаза, но ощущала его пристальный, откровенный взгляд. Она ругала себя, за то, что не одела бюстгальтер под футболку. Под его взором она чувствовала себя обнажённой, словно он сканировал её своим взглядом «рентген». Он опустил ниже свой пристальный взгляд, когда заметил, как она часто дышит, как её соски напряглись и затвердели под тонкой материей футболки. — Поль? Девушка резко вздрогнула, она с испугом подняла взгляд на мужчину. Она чувствовала возбуждение, которое заполняло её тело, голова шла кругом, мысли калейдоскопом менялись в голове, почти точно так же как в ту ночь, когда она занималась сексом с Женей. Она чётко помнила прикосновения грубой материи джинс к её телу, когда Женя спускал джинсы освобождая себя от одежды, горячий, пульсирующий член упирающийся между её бёдер. Полина заёрзала на стуле и крепко скрестила ноги, стараясь сдержать волну возбуждения и не подать никаких признаков, сохранив беспристрастное лицо. — У тебя всё в порядке? Мама сказала, ты редко приезжаешь к ним. — Да… просто, работы много появилось. Я сейчас чаще работаю в две смены, думаю на этих выходных я навещу твоих родителей. Она задумалась, когда она стала так часто и нагло врать, и главное почему? Но не могла же она сказать, что избегает именно его, таким способом она пытается увеличить дистанцию между ними, её пугали чувства и желания, которые она стала испытывать к нему. Всё это казалось таким неправильным, она словно мысленно придавала Женю, как она может думать о другом мужчине, когда её любимый находиться в опасной командировке, она должна думать о нём, ждать его, желать его. Полина начинала винить, и злиться на себя. Каждый раз, когда Женя уезжал в командировку, она чувствовала облегчение, чувствовала себя более свободной, независимой, не обязанной желать того, о чём мечтает Женя. Как бы странно это не звучало, ей нравились его отъезды. Иногда она задумывалась о расставании. Они были не просто разными, они были словно чужими друг другу, он убеждал её, что после того как они купят квартиру, будут жить отдельно, всё измениться, всё наладиться. Полина почти не верила в его слова, но после той ночи, она позволила надежде на «лучшее» глубоко поселиться в её душе. Она снова желала почувствовать себя желанной, любимой, хотела этой близости. В последнее время она убеждала себя, что просто обижена на него, за то, что он уехал не попрощавшись. Её чувства не остыли, она по прежнему его любит и ждёт. — Есть какие-то новости от Жени? — Нет. В прошлом месяце он один раз звонил твой маме, сказал, что остановился в номере какого-то отеля, и что ему придётся немного задержаться там. — Полина тяжело вздохнула, крепче обхватывая пальцами рук кружку. — И больше ничего. — Женя ничего не сказал ей, он рассказал, что в Эш-Шаддади плохие условия, однако он и оператор в полном порядке, сопровождают их российские войска, и они в полной безопасности. Спросил, как дела у родителей, поинтересовался состоянием здоровья отца, и ни слова о ней! Он не спросил, как она, словно она ничего не значила для него. Пустое место. — Уверен, он скоро вернётся домой. — Я надеюсь, что с ни всё в порядке. Между ними зародилась гнетущая тишина. Каждый думал о своём. — Ты скучаешь по нему? — Очень. — Постарайся не накручивать себя, как бы там не обстояли дела, Женька выкарабкается. Он всегда благополучно выходил из трудных ситуаций. — Илья откинулся назад на спинку стула. — Когда Жене было лет девять или десять, мама перевела его в другую школу, соответственно меня перевели тоже… Женя в отличии от меня учился хорошо, читал много книг, был самым ответственным старостой класса, у него всё и всегда должно быть по правилам. Помниться даже в кружке литературном состоял, но вот в плане драк, было всё плохо. Он постоянно проигрывал, сколько бы я его не учил драться, даже кулака не мог поднять на кого-то, если у него случались стычки, он их старался решать мирно, так сказать полюбовно. Мы учились в параллельных классах, и я не знал были ли у него какие-то проблемы с одноклассниками. — голос Ильи звучал спокойно, убаюкивающее, он был глубоким, и немного хрипловатым. Его голос вводил её в гипнотическое состояние. Пока он говорил, пальцами водил по гладкой поверхности стойки, хмурясь он смотрел в кружку с недопитым кофе. -Но всё же в его жизни наступил такой период… у него появился в классе друг, который задирал его вместе с другими одноклассниками, но при этом они хорошо общались вне стен школы. Однажды они гуляли после школы, и парочка ублюдков подкараулили их, они решили немного «подшутить» над новеньким. Ему разбили нос, подбили глаз, его рюкзак вываляли в собачьем дерьме. Этот «друг» держал Женю, боясь, что старшеклассники побьют его, если он попытается защитить его. Родители тогда провозгласили его героем, поскольку он не побоялся и не струсил, противостоял более сильному врагу. Мама приготовила его любимый десерт. Папа за смелость купил ему долгожданный велосипед, он давно хотел тот велосипед, но у родителей всё не хватало денег. И вот я решил отомстить за младшего брата, чтобы никто больше не смел его тронуть. Я умел драться, и делал это намного лучше Женьки. Поэтому на следующий день я подкараулил их у школы. Они очень гордились собой, стояли курили, и обсуждали свою победу. Я сразу подошёл к тому, кто больше всех хвалился, и ударил его коротким апперкотом, он попытался встать, но был снова опрокинут на землю, прижаты мои коленом. Я бил его быстро, чтобы он не имел возможности защититься, я сломал ему нос так же как он сломал нос брату. Этот козёл обещал мне самые страшные кары, которые только мог придумать, а я просто стащил с него куртку, и кинул туда же, где был рюкзак брата, прошёлся по нему несколько раз, чтобы всё хорошенько впиталось. Я готов был к драке, но он просто начал реветь, тогда я ему сказал, что если моего брата кто-то ещё тронет, то я убью того придурка. — А что было с остальными? Илья усмехнулся: — А что его друзья? Там всё было хорошо, они просто свалили, я даже не заметил этого. — А что с псевдо другом Жени? — Я пригрозил ему, попинал его пару раз, и он больше не подходил к брату. — И что на это сказали ваши родители? — Я ожидал, что меня похвалят так же, как и Женю. — он грустно усмехнулся, и облокотился локтями на стойку, подперев руками подбородок. Он посмотрел ей в глаза. — Отец выпорол меня солдатским ремнём с железной пряжкой, и отправили в комнату без ужина, перед этим прочитав нотации и на три месяца лишил карманных денег. Илья сделал несколько больших глотков сладковатого, остывшего напитка. — Так к чему это я? Если бы я оказался на месте брата, и отправился в Сирию, родители сказали бы, что такому как я там самое место, а Женя… он самый настоящий герой. Но только благодаря моим родителям, я сейчас такой какой я есть, благодаря их отношению, я добился всего что имею. Полина была поражена услышанной историей, Женя никогда не рассказывал об этой истории, он вообще старался не упоминать о своём детстве, говорил лишь, «я был тогда слабаком, и не хочу ничего больше вспоминать». Не задумываясь она протянула руку и накрыла его кисть. — Это так не справедливо. Мне так жаль, я понимаю твои чувства, и твою обиду. Его рука сжала её ладонь, он нежно погладил её запястье. Их взгляды встретились. Полина резко убрала руку, она нервно погладила свою шею. Девушка снова почувствовала нотки неловкости. — Может хочешь… тебе отрезать кусочек торта? Ты ведь принёс этот торт, будет не красиво с моей стороны не угостить тебя. — она быстро встала со стула, в кухонных тумбах она нашла тарелки и нож. Илья в замешательстве наблюдал за её немного резкими движениями, она заметно нервничала в его присутствии. Почему Полина так отреагировала? Он ничего не сделал ей плохого, и не собирался, это было всего лишь прикосновение, незначительное. Ей неприятны его прикосновения? Почему она его боится? Она ведь знает его много лет, жила с ним под одной крышей, когда он приезжал на каникулах в родительский дом. Почему она в нём видела незнакомца, чужака, врага. Да, она не доверяла ему свои тайны, своё сердце, как у неё это было с Женей во время их долгих душевных разговоров по ночам. Но она не могла отрицать особую связь между ними, особую близость. Они оба чувствовали, понимали, видели, как их тянет друг к другу, их чувства буквально бурлили, когда они находились в паре метров друг от друга, это было бессмысленно отрицать. Возможно всё действительно было бы проще, если бы она встретила раньше Илью, дала этому «злодею» шанс, но она, как и любая главная героиня выбрала «героя». Он довольно быстро поборол наваждение, во взгляде его больше не было скрытого, соблазнительного огонька он умело мог контролировать свои чувства. Полина поставила перед ним тарелку с щедро отрезанным куском торта. Она подавила своё удивление, смахнув всё на совпадение, ведь не мог он знать её любимую начинку в торте. — Как твоя работа? Анна Васильевна говорила о том, что ты должен скоро уезжать. — Всё нормально. — У тебя точно не будет проблем? Ведь ты уже третью неделю находишься здесь. — Всё в порядке, Поль, — заверил он. — у меня всё под контролем. Можно сказать, я взял небольшой отпуск за свой счёт. Его жёсткий тон и уверенное выражение лица не оставляли места для сомнений. — Если ты так уверен. Его лицо смягчилось. — Как самый востребованный адвокат, я могу себе позволить немного полениться, и отдохнуть от всей этой рабочей волокиты. Полина усмехнулась, доставая чайные ложки из ящика кухонной тумбы. — На самом деле, я пришёл к тебе, чтобы поговорить… Мужчина внезапно замолчал, в его кармане джинс послышалась вибрация мобильника. Илья быстро достал телефон, он задумчиво какое-то время смотрел на экран телефона. — Это отец. — бросил быстро мужчина, вставая из-за стола, он покинул в спешке кухню отвечая на звонок. Илья предчувствовал, что-то не хорошее, его отец не мог позвонить просто так. Узнать, как у него дела. Если отец звонил, значит что-то произошло, что-то ужасное. Полина медленно опустилась на стул, навострив слух, она сама того не осознавая нервничала, вслушиваясь в каждый шорох, в приглушённый голос Ильи, он негромко разговаривал на балконе. Минуты тянулись слишком медленно, её нервы были натянуты до предела, казалось она взорвется, лопнет как тот шарик. Мужчина молниеносно вошёл в кухню, от Ильи исходил крепкий запах сигаретного дыма, он тяжело дышал, суровость и горечь на его лице буквально заставили её застыть на месте. Его глаза болезненно пекли и слезились. — Ч-что-то случилось? — запинаясь спросила девушка. — Дима… он мёртв.