Кто приходит и заводит эти часы?

Гостиная Слизерина переливалась самыми разными оттенками зелёного. Обитые дорогим бархатом, диваны, кресла, подушки создавали уют. Большой камин был украшен серебряной, змеиной головой, поражающей своими габаритами. Старинные гобелены на стенах постоянно напоминали студентам о великих подвигах знаменитых слизеринцев, на которых они должны были ровняться. Волшебные светильники распространяли холодную, болотную дымку. — Саламандра, — вальяжно произнеся пароль, в гостиную вошёл высокий, стройный парень с короткими, платиновыми волосами. Едва ступив на тёмно-зелёный ковер, Драко нахмурил свои светлые брови. Холодные, серые глаза зажглись недобрым огнём. — О, вот и он! — приветливо махнул рукой темноволосый, тощий парень с наглым, грубым лицом. — Тео, что здесь происходит? — процедил Малфой, переводя взгляд на девушку, сидящую рядом с его однокурсником. — Общаемся. Разве не видно? — ответил Нотт, кладя руку на плечи гостьи и притягивая её к себе. — Грейнджер, ты спутала гостиные? — прошипел Драко, скользя яростным взглядом по своей очень довольной тёте, спрятанной в теле гриффиндорки. — Да, абсолютно случайно, — непривычно легкомысленный, ехидный тон так не подходил Гермионе. Малфой боролся с жутко противоречивыми эмоциями, которые вызывал мутный, порочный блеск ореховых глаз. — Профессор Дамблдор всегда говорит, чтобы мы побольше общались со студентами из других факультетов. Вот мы следуем его совету, — пояснил Тео, откровенно наслаждаясь напряжённой гримасой Драко. Темноволосый слизеринец скользнул рукой по тонкой талии девушки. С шумным вздохом, Грейнджер положила свою кудрявую, каштановую голову ему на грудь. У Малфоя начало двоиться в глазах. Он понимал, что перед ним не настоящая Гермиона, а его сумасбродная тётя Беллатриса, но, чёрт подери, это было лицо гриффиндорки, её большие карие глаза, её школьная форма. Чтобы не сказать ничего лишнего, Драко стремительно двинулся к камину, нервно потирая ладони. — У Вас здесь так красиво, изыскано. Не то что в гостиной Гриффиндора, — пропел голос Грейнджер. — Да. Почаще сюда приходи, милая. У нас тут много всего интересного. Даже есть мини-озеро, в котором можно искупаться, — хвастался Нотт. — Как здорово. А сейчас можно? — сладко пропела Пожирательница смерти, используя молодой, чистый голос гриффиндорки. — Нет, — рявкнул Драко, опережая своего озабоченного однокурсника на долю секунды. Резко обернувшись, Малфой упёрся раздражённым взглядом в «сладкую» парочку, развалившуюся на диване. — Почему же нет, Драко? — протянула Беллатриса, медленно выводя странные узоры на груди Нотта чужими пальцами. В карих глазах искрилось злорадство. Такое непривычное для озорных, тёплых глаз Грейнджер. — Тебе пора к себе, — ответил слизеринец, с трудом проглатывая отвращение. — Это куда? — понизив чужой голос, спросила пожирательница, ласкаясь к уже млеющему Тео. — Я тебя провожу, если ты забыла дорогу, — процедил по слогам Драко, многозначительно вскидывая свои аристократичные брови. — Да, что с тобой не так, Драко?! Иди в свою комнату и всё. А мы здесь сами разберёмся, — внезапно проснулся Нотт, ещё крепче обнимая главную приспешницу Волан-де-морта. — Грейнджер, поднимайся, — нетерпеливо потребовал Малфой, тараня грозным взглядом своего однокурсника. — Она хочет остаться. Чего ты пристал?! — жалобно заныл Тео, не желая отпускать девушку. — Сейчас же, Грейнджер, — устрашающе тихий приказ разнёсся по гостинной. Серые глаза прожигали насквозь кудрявую гриффиндорку. Наступила тишина, которую разбавлял мерный треск дров в камине. Беллатриса скользнула чужими, янтарными глазами по своему разъярённому племяннику, отмечая про себя его, ходящие ходуном, острые скулы. «Ну, вылитый Люциус! Только с короткими волосами.» — подумала Лестрейндж. — Не скучай без меня, — ласково сказала Пожирательница, игриво проводя указательным пальцем по щеке слизеринца. — Постараюсь. Это будет очень сложно, — искренне выдохнул Тео, нехотя ослабляя свою хватку. Драко не знал, куда себя деть, пока его тётя мучительно медленно поднималась с дивана, даже не заботясь о том, чтобы оттянуть юбку вниз. Она наслаждалась злостью племянника и похотью своего нового поклонника. — Ну, пошли, — бросила девушка с копной кудрявых, каштановых волос, проходя мимо Малфоя. — До встречи, — окликнул напоследок Нотт. Как только Драко и лже-Гермиона вышли из гостиной и оказались в подземелье, они оба замерли, прислушиваясь к учащённому дыханию друг друга. Взмахнув палочкой, Малфой наложил заглушающее заклинание, чтобы никто не слышал их разговор. — Ты сошла с ума. — Я не могу жить, как эта серая, гриффиндорская мышь. — На данный момент в этом заключается твоя задача, тётя. — Четырнадцать лет заточения, и я не могу позволить себе немного повеселиться? — Сейчас ни в коем случае нельзя вызывать подозрения и привлекать к себе лишнее внимание. — Я и так веду себя тише воды, ниже травы. Тем более эти дураки уже проверяли меня на оборотное зелье. Ты бы видел их лица. Они теперь в моих руках. — Тётя, они проверяли тебя, потому что ты несколько раз прокалывалась. Уже забыла свои дикие танцы и дуэль с Паркинсон? Если бы не я, весь план бы провалился. Ты должна вести себя, как Грейнджер. А она никогда бы сюда не пришла и не позволила Нотту себя лапать. Большие, карие глаза блеснули в полумраке. — А ты так хорошо знаешь эту выскочку, Драко? — ехидно ухмыльнулась Пожирательница, прячась под личиной самой талантливой ученицы Хогвартса. Правая бровь Малфоя выразительно изогнулась. — Достаточно, чтобы знать её границы. — Здесь нет никого из гриффиндорцев. Что тебе стоило дать мне расслабиться со своим однокурсником. Он был совсем не против, — чистый голос Гермионы был пропитан несвойственной ей желчью. Лицо Драко брезгливо сморщилось. — Тётя, тебе нельзя компрометировать себя. Вернее Грейнджер, — в голосе Малфоя сквозила жгучая ярость. — Не в её правилах кувыркаться со слизеринцами. А Нотт сразу же всем расскажет о вашем с ним «расслабление». И тогда конец всему. Тихий, мерзкий смешок сорвался с губ гриффиндорки. Прищурившись, девушка подалась вперёд. — А как же спасительный Обливиэйт, племянничек? — заговорщически прошипела Пожирательница смерти. — Это заклинание непредсказуемо. Он может вспомнить в любой момент, — поспешил парировать блондин, ощущая нарастающий жар под своим высоким воротником. — Ну, да, — многозначительно кивнула Беллатриса, скользя лихорадочным взглядом по лицу сына своей сестры так, словно пытаясь проникнуть к нему в голову и прочитать его мысли. Драко отшатнулся назад, используя свои навыки окклюменции. Шумно вздохнув, Пожирательница расплылась в гадкой улыбке. Такой чужой, неестественной на лице Грейнджер. — Похоже ты почему-то заботишься о чести паршивой гриффиндорки…тебе неприятна мысль, что её будут лапать, племянник? — Белла цедила слова, откровенно наслаждаясь вытягивающимся от возмущения лицом Малфоя. — Что за чушь. Дементоры иссушили тебе мозг, тётя, — прошипел слизеринец, нависая над главной приспешницей Волан-де-морта. — Я забочусь только об успешном завершении нашей миссии. — Какой хороший мальчик, — едва слышно протянула Беллатриса, зарываясь пальцами в чужую, каштановую гриву. Не разрывая зрительного контакта с Драко, Пожирательница оттянула одну из кудрявых прядей Грейнджер и резко вырвала её с корнями. *** Уже третий день подряд Рон просыпался с жуткой мигренью. Разбитый, невыспавшийся гриффиндорец выглядел, мягко говоря, уныло. Рыжая, взъерошенная копна волос жила своей собственной жизнью, явно не слушаясь хозяина. Джинни не могла не подкалывать брата. Просто не получалось. Хотя она и не особо старалась сдерживать свои порывы. — Рон, твой вид навевает на меня приятные, детские воспоминания. Помнишь, как ты залез на дерево, и тебя искусали лукотрусы? — Хватит уже ко мне приставать, — пробурчал Уизли, утыкаясь лбом в гладкий, деревянный стол. — Ты неделю провалялся в кровати. Ныл, как девчонка, — наклонившись вперёд, добавила сестра. Гарри покосился на своего недовольно фыркающего друга с жалостливой ухмылкой. — Ты искренне думал, что умираешь, — нанесла ещё один удар младшая Уизли. — Лукотрусы вообще безобидные. Что ты такого сделал, чтобы они тебя покусали? — поинтересовался Поттер, отрезая себе немного ветчины. Рон повернулся, укладываясь своей правой щекой на прохладный стол. — Я хотел им помочь. Спилить парочку засохших веток, — удручённо ответил рыжий гриффиндорец. — Какое великодушие, — насмешливо протянула Грейнджер, смачно пережёвывая уже пятую картофельную запеканку. Все синхронно повернулись к наконец-то подавшей голос Гермионе. Последние пятнадцать минут кудрявая гриффиндорка занималась активным поеданием пищи, прикрыв глаза от удовольствия, будто ничего вкуснее никогда не пробовала. — А я думала, ты уже забыла о нашем присутствии, — улыбнулась Джинни, игриво толкая локтём подругу. Громко чавкая, Грейнджер обвела удовлетворённым взглядом своих однокурсников. — Наша Гермиона теперь ест за троих, — засмеялся Гарри. — И главное не толстеет, — с досадой вторила Джинни. — А я даже есть ничего не хочу, — тихо пробурчал Рон, неохотно поднимая взъерошенную голову со стола. Парень искренне не понимал, куда делся его аппетит. — Мадам Помфри говорила, что сейчас простуда какая-то ходит по школе. Может ты её подхватил, — предположил Гарри, вытирая свои губы большой, белоснежной салфеткой. — Может быть, — кивнул Рон, кладя на лоб свою широкую ладонь, проверяя температуру. — Такой цвет лица бывает у тех, кого укусил растопырник, — медленно произнесла Грейнджер, изучающе разглядывая опухшее лицо Уизли. — Чего? — испуганно выпучился Рон. Джинни не смогла сдержать улыбку. Гарри повернулся к Гермионе, ожидая объяснения. — Это опасные грызуны. Очень пронырливые и достаточно ядовитые, — прищурившись, добавила кудрявая гриффиндорка, наслаждаясь страхом, который читался в больших, голубых глазах Рона. — Да, никто меня не кусал, — нервно замотал головой Уизли, ощупывая себя. Облизав верхнюю губу, Грейнджер отставила свою тарелку, с откровенным удовольствием наблюдая за ёрзающим однокурсником. Джинни отметила про себя непривычное для подруги ехидное выражение лица. — Рон, успокойся. Ты просто утомился, — поспешил утешить Гарри, покосившись на выходившую из зала стаю слизеринцев во главе с вытянувшимся за каникулы Малфоем. — Мне просто не хватает свежего воздуха, — пробормотал Уизли, приглаживая свою буйную, рыжую копну. — И капканов для растопырников, — любезно добавила Гермиона, наклонившись вперёд. Рон скривился, опуская взгляд на свой давно остывший суп. — Привет, — раздался тихий, высокий голосок. Гриффиндорцы почти синхронно подняли головы. Маленькая, хрупкая блондинка со светлыми, прозрачными глазами смогла подкрасться совершенно незаметно. — Привет, Полумна, — поздоровалась Джинни. — Привет, — улыбнулся Гарри, сталкиваясь с немигающим, кажущимся пустым взглядом когтевранки. Рон одарил странную девушку слабым кивком, а вот Гермиона с явным пренебрежением проигнорировала. — Вы идёте на Магловедение? — спросила Полумна, почему-то обращаясь к кудрявой гриффиндорке. Гарри и Джинни удивлённо переглянулись, пока Рон поправлял свой свитер. Лицо Грейнджер сморщилось, словно она учуяла тухлую рыбу. Большие, карие глаза метнулись в Лавгуд, как два острых кинжала. — А зачем? От этого глупого предмета нет никакой пользы. Только трата времени, — процедила кудрявая гриффиндорка, ожесточённо сминая в руках салфетку. Рон закашлялся, Джинни шумно вздохнула, а у Гарри приоткрылся рот. Белокурая когтевранка стояла на месте, спокойно всматриваясь в злые искорки в глазах Грейнджер. Пауза затягивалась. Выдохнув, кудрявая гриффиндорка бросила взгляд на ошарашенного Поттера. Уголки губ Гермионы нервно задёргались. Девушка поспешно улыбнулась, тряхнув головой. — Да, я пошутила! — воскликнула Грейнджер, натягивая самую широкую, невинную улыбку. Гарри и Рон облегчённо вздохнули, а вот Джинни не спешила расслабляться. Задумчиво нахмурившись, младшая Уизли перевела взгляд на Полумну. — Тогда пора идти на урок, — непринуждённо пролепетала когтевранка, разворачиваясь к выходу. Джинни весь урок провела, наблюдая за подругой. То чувство, которое должно было исчезнуть после того, как они проверили на Гермионе антидот оборотного зелья, проснулось и затрепетало у неё в груди. Презрительная интонация в до боли знакомом голосе была искренней, а вот широкая, оправдательная улыбка нет. Младшая Уизли слишком хорошо знала, как её подруга ждала Магловедение и с каким удовольствием после урока поясняла всем желающим особенности мира, в котором она была рождена. Гарри и Гермиона гордились своим происхождением. В этом не могло быть никаких сомнений. Но почему тогда сейчас Грейнджер сидит на уроке с такой безразличной, скучающей миной? Куда делся запал, с которым она зазывала всех на Магловедение, дополняла профессора Бербидж, умилённо улыбалась, когда Рон не правильно произносил названия. — Что случилось, Джинни? — тихо пропела кудрявая гриффиндорка, медленно поворачиваясь к младшей Уизли. — Ничего, — выдохнула Джинни, поспешно опуская взгляд на учебник. Забывшись, она уже пару минут откровенно пялилась на подругу. — Если тебя что-то тревожит, говори. Я тебя всегда выслушаю, — мягко добавила Грейнджер, одаривая рыжую однокурсницу любезной ухмылкой, от которой почему-то веяло холодом. — Спасибо, Гермиона, — кивнула Джинни, пытаясь сконцентрировать внимание на профессоре Бербидж, увлечённо рассказывающей про способы развлечения в мире маглов. — Цирк — один из древнейших видов развлекательных представлений. Характерными компонентами являются фокусы, дрессированные животные, клоунада, акробатика. Маглы показывают исключительный уровень ловкости, физической силы, гибкости и артистизма без какого-либо вмешательства магии. Профессор Бербидж подкрепила свои слова красочными картинками, от которых перехватило дух даже у магов. Восхищённый вздох Рона огласил кабинет. Гарри с гордостью закивал головой в ответ на обращённые на него вопросительные взгляды чистокровных волшебников, которые жаждали от него подтверждения. — Ты была на таких представлениях? — тихо спросила Джинни, повернувшись к Гермионе. Пушистая копна кудрявых волос обрамляла мягкий профиль гриффиндорки, на котором отпечаталась какая-то странная безучастность. — Нет. Такие развлечения меня никогда не интересовали, — сухо ответила Грейнджер, не поворачивая головы. Джинни опустила взгляд на свои руки, лежавшие у неё на коленях, и сжала их в кулаки. *** Белокурая, хрупкая девушка маленького роста стояла в коридоре, рассматривая всех проходящих мимо неё студентов. Она отличалась. И нельзя было определить, чем именно. Просто все сторонились её, будто боялись, что она в любой момент может бросится на них. Наверное, дело было в том, что Полумна вела себя эксцентрично с самого первого дня. Она словно хотела обратить на себя внимание каждого ученика и преподавателя Хогвартса и просто не знала, как это правильно сделать. К своей скромной школьной форме Лавгуд всегда добавляла что-нибудь странное. Например, ожерелье из пробок от сливочного пива, самодельные серьги из сливовых косточек или ярко жёлтые носки с устрашающей мордой гиппогрифа. Она любила приходить на занятия без учебников и тетрадей, но при этом умудрялась быть в тройке лучших студентов на курсе. Полумна приходила на матчи по квиддичу в огромной шляпе с головой льва, чтобы поддержать команду Гриффиндора, при этом игнорируя команду своего факультете. Ей было всё равно на то, что когтевранцы после этого не здоровались с ней. Но самой главной причиной, по которой она стала изгоем, был её мутный, пустой, рентгеновский взгляд. Лавгуд всегда смотрела прямо в лицо, не мигая, напоминая призрака во плоти. Её голос всегда звучал монотонно и тихо. Гарри говорил, что на него нападала сонливость, когда он слышал голос Полумны. Тонкие, маленькие губы, непропорционально длинный для её круглого лица нос, бледные, почти невидимые брови, большие, выпуклые глаза, бледная, прозрачная кожа, на которой при близком рассмотрении виднелись тонкие, как нитки, синеватые вены. Длинные, прямые, белые волосы были всегда идеально уложены. Стоя в коридоре, когтевранка высматривала в толпе рыжую макушку младшей Уизли. Как только Джинни появилась, выйдя из-за угла в сопровождении Поттера, Лавгуд пошла к ней навстречу на перерез остальным студентам, которых казалось для неё больше не существовало. — Придурошная, — кинул кто-то девушке в спину, но та словно не слышала никого и ничего вокруг. Уизли шла, понуро опустив голову, явно погружённая в свои мысли, пока Гарри что-то ей рассказывал, эмоционально жестикулируя. Он первым заметил надвигающуюся на них Полумну. Гриффиндорец толкнул локтём Джинни, заставляя её поднять голову. — Надо поговорить, — тихо пролепетала белокурая когтевранка, цепляясь своими мутными глазами за лицо младшей Уизли. Гарри нахмурился, покосившись на свою рыжую подругу. — На счёт прорицания, — добавила Полумна, отвечая на немой вопрос в глазах Джинни. *** Рон сидел на красном, жёстком диване, откинув голову назад. Парень чувствовал себя так, словно по нему проехались бульдозером несколько раз. Не было сил, и жутко хотелось спать, но почему-то сознание не выключалось, продолжая подбрасывать новые, путанные мысли. — Отдыхаешь? — раздался ставший уже родным голос. — Да. Только ничего не получается, — ответил Уизли, с трудом поднимая голову. Его голубые глаза скользнули по лицу Грейнджер, которая стояла в метре от него, поправляя свою знаменитую, каштановую гриву. Девушка игриво вскинула брови и села напротив него в кресло. — Я знаю, что тебе поможет, — проворковала Гермиона. — Что? — встрепенувшись, спросил Рон. — Пару глотков огневиски, — понизив голос, протянула самая правильная ученица Хогвартса. Уизли мог бы упасть с дивана или вернее сползти с него, если бы крепко не держался за подлокотник. Парень выпучился на Грейнджер в ожидании, когда она засмеётся и скажет, что это ещё одна шутка. Но она сидела и просто смотрела на него. В больших, карих глазах прыгали задорные искры. — Ты серьёзно? — выдохнул Рон. — Конечно. А что тут такого? Ты уже давно не ребёнок, — с готовностью ответила Гермиона, закидывая ногу на ногу. Уизли пытался переварить новые интонации в голосе гриффиндорки. Нервно сглотнув, парень быстро скользнул взглядом по стройным ногам, выглядывающим из неприлично высоко задравшейся юбки. Он ждал, когда Грейнджер поправит её, смущённо потупив взгляд. Но ничего такого не происходило. В бардовой дымке гостиной Гриффиндора карие глаза Гермионы превратились в два тёмных янтаря. У Рона участился пульс. Инстинктивно подавшись вперёд, парень шумно сглотнул. Красиво очерченные губы Грейнджер тут же растянулись в лукавую ухмылку. — Я тебе нравлюсь, — продекламировала девушка без тени сомнения в данном заявлении. У Рона перехватило дыхание. Ему показалось, что его припёрли к стенке. Он был совсем не готов к такому разговору. С самого первого курса парень вынашивал в себе это робкое, невинное чувство, боясь даже представлять себе день, когда он решиться признаться в этом лучшей ученице Хогвартса. — Что с тобой, Герми? Это розыгрыш какой-то? — сдавленно протянул Уизли, отстраняясь. — Нет. Чего ты так мнёшься? Хочешь, можешь меня поцеловать, — с жуткой непринуждённостью пропела Гермиона, словно предлагая кусок пирога. Подскочив с дивана, Рон тряхнул своей рыжей головой. Он не знал, как себя вести в сложившейся ситуации. Даже в самых смелых фантазиях Уизли не мог себе представать такого поворота. Тихий, игривый смех прокатился по гостинной. Наклонив голову на бок, Грейнджер смотрела на него, как на глупого ребёнка. — Какие же Вы скучные…до жути правильные…сколько мне ещё терпеть Вас рядом с собой и разыгрывать этот спектакль? — переведя взгляд в сторону, пробормотала Гермиона, рассуждая вслух. Её взгляд потемнел и ожесточился. Рон стоял, не шевелясь, думая, что ему просто послышалось и привиделось. Кудрявая гриффиндорка устало выдохнула, закатывая глаза от раздражения. — Какой спектакль? — сипло спросил Уизли с искренним непониманием в чистых, голубых глазах. — Ой, Уизли, я слишком устала, чтобы что-то тебе объяснять. Притворяться целыми днями не так легко, как я думала, — пробормотала Грейнджер, прикрыв ладонями лицо. — Притворяться…что ты имеешь ввиду? — Рон шагнул к девушке, сдерживая порыв дотронуться до пушистой макушки Гермионы. — Я помню твоего папашу. Вечно бурчал про то, что я слишком заносчива и несправедлива. И твою мамашу прекрасно помню. Они от друг друга отлипнуть никак не могли. Меня всегда тошнило от них, так же как и от тебя…сейчас, — злоба и презрение в родном голосе Грейнджер ударили Рона под дых. Она не могла так с ним говорить. — Герми? — выдавил рыжий гриффиндорец. — Надоело. Как же мне всё надоело, — едва слышно прошипела Беллатриса, убирая ладони от чужого лица. Достав палочку, Пожирательница наложила запирающее заклятие на дверь. Уизли отпрянул назад, запуская руку в свой карман. — Иммобулюс! — рявкнула ведьма, успевая парализовать гриффиндорца. Медленно поднявшись из кресла, Белла расправила плечи, разминая шею. Рон открыл рот, изо всех сил пытаясь что-то сказать. — Лучше молчи, крысёныш. А то будет хуже, — процедила сквозь зубы пособница Волан-де-морта, проводя кончиком палочки по краснеющей шее Уизли. Фальшивая улыбка исказила лицо Грейнджер. Придвинувшись к парню, девушка медленно облизнула верхнюю губу, словно пробуя на вкус страх, исходящий от Рона. — Ты теперь моя личная груша для битья. Мне же надо вымещать на ком-то свою злость, правильно? — приторно-ласковый голос был пропитан ядом. Ужас заполнил большие, голубые глаза гриффиндорца. — Не переживай. На утро ты ничего не вспомнишь…как всегда, — ехидно оскалилась Пожирательница, отходя от своей жертвы. Едва слышный стон сорвался с побледневших губ Рона. — Круцио, — с откровенным наслаждением произнесла Беллатриса, направив палочку на Уизли.