Глава |||: Тьма.
Саймону снились странные сны. Он видел, как кто-то силой вытаскивает из комнаты Кармиллу. Видел сверкающие ножницы во тьме. Видел зал и монахов в рясах. Большой бассейн с кипящей водой. И Кармилла, коротко обстриженная со слезами на глазах. И громкий, пронзительный женский крик...
Саймон проснулся все в той же постели, все в той же комнате, все в том же волшебном мире. Но только проснулся он один. Хоть и помнил, что засыпал рядом с прекрасным созданием.
Встав в кровати Саймон нашел рядом одежду, лиру и записку, с подписью: от Кармиллы, солнечного затмения или ветра. Саймон быстро проснулся, когда увидел текст послания. И внутри него всё как-то сжалось.
Дорогой Лэй. Я люблю безумной любовью, но к моему не счастью я вынуждена была покинуть Вас дабы искупить грехи свои. Возможно мы больше не увидимся. Ведь вероятнее всего после обряда очищения моего тела дух мой запрут раз и навсегда в священном сосуде. Я любила Вас. И буду любить. Как бы не был против мой отец Элай, как бы не были против другие эльфы душа моя и сердце принадлежат на веки вам. Пообещайте хоть иногда навещать мой дух во снах своих.
– Что?...– спросил сам себя парень, хоть уже и понимал, что видимо сны его были вещими.
Быстро одевшись в оставленные ему брюки, рубаху и теплую накидку с капюшоном Саймон выбежал из комнаты, чуть не забыв там свою лиру. И каковы были его эмоции, когда стоило ему открыть дверь, как он увидел ведущих по коридору Кармиллу монахов. Они держали ее за руки, а та покорно шла за ними , печально глядя на Лэя. А за всем этим шествием шёл Джон, также печально глядящий на творящийся обряд. За ним-то и увязался Саймон, хоть он и понимал, что сейчас спросить у друга вряд-ли что-нибудь получится.
И вот: верхняя башня дворца. На мраморных стенах иконы эльфийский божеств. А посреди комнаты — бассейн с кипящей водой. И вокруг него монахи в рясах цвета крови и в масках, скрывающих прекрасные эльфийские лица. И трон, на котором восседал Элай. И все как во сне.
– Сай... У меня есть идея...– Джон тихонько шепнул что-то на ухо товарищу, чего к счастью для них обоих никто не заметил. У них появился план действий в этой ситуации.
Обряд очищения начался. Длинные волосы девушки были с позором острижены сверкающими ножницами. От сияющей шевелюры оставили только очень короткую длину, можно сказать под мальчика. Первая половина обряда совершена. Осталось очистить тело с помощью воды.
Кармилла сопротивлялась к погружению в кипяток. Что, собственно, логично. Никто не хочет обварится. Но всё же монах окатил ее горячей водой из кувшина. Девушка закричала от боли. Внезапно для всех, кроме Саймона и Джона, вспыхнуло пламя. Вода в бассейне, пред которым стояла Кармилла загорелся синим пламенем. Саймон прорвался сквозь шеренгу шокированных монахов и толкнул девушку в этот свет, прыгнув в огонь вслед за ней. Пламя погасло, стоило им войти в него. Остался лишь бассейн, все с той же кипящей водой.
– Что произошло? По какой причине обряд был оборван появлением магического костра, Джон?!– Элай вскочил с трона и пробежав через комнату схватил мага за грудки.– Где моя дочь?!– прорычал эльф, тряся несчастного парня в воздухе.
– О, господин Элай, должно быть это начало исполнения великого пророчества... Вспомните сами!
"И восстанет воин с сердцем добрым и нравом пламенным,
Освободит он души живые одним днём памятным,
И начало положит он пламенем божьим..."
Начало сбываться предание! Будь я на вашем месте я бы искренне радовался...
– Ты врешь мне, Джон. Я знаю все предания, и ни в одном из них не говорилось о пламени. Единственное пламя в балладах — это пламя дракона, которым ты овладел. Это сделал ты.. Почему?! Почему, я тебя спрашиваю?! С какой целью ты не дал завершить обряд очищения?!
– Ох, мой милый господин... На Вашем месте я бы не кипятился так из-за того, что какой-то там фокусник не дал Вам умертвить Ваше же чадо...
– "Не кипятись"?! Вот как ты заговорил..."Будь я на Вашем месте"! Побудь на моём месте и тоже прокипятись, колдун!– с этими словами Джона тоже бросили в кипящий бассейн. Но вода вновь озарилась синим пламенем, в котором с улыбкой до ушей и исчез маг со своим посохом.
– Я ныне Вам не служу, Элай! Прощайте!– выкрикнул растворяющийся в огне Джон, пока монахи пытавшиеся выудить его из пожарища тушили рукава своих ряс.– Да не покинет ваш град веселье!– на последок бросил в исчезающем пламени Джон. От костра на воде остались только два тлеющих кусочка ткани от одежды монахов. Храм обратился в тишину и страх. Никто не знал, где искать наших героев. А пока Джон беседовал с Элаем Саймон Лэй со своей спутницей бежали через поле. Бежали к темным елям, тень от которых заслоняла собой даже часть дубравы в эльфийской земле. А силы ребят покидали, и те упали в высокую траву, пытаясь отдышаться.
– Как ты, Кармилла?– спросил Джон кладя руку на пораженные места кожи девушки. Та тихо плакала, несвязно бормоча что-то на родном языке.– За что они так с тобой?
– А ты все ещё не понял, Лэй?– всхлипнула эльфийка, пытаясь утереть слезы рукавом ритуального наряда. От соленых слез шипало раны, что причиняло боль.– Я люблю тебя. Эльфы не могут любить кого-то, кроме эльфов. Чувства к существам другого вида запретны. А я...– в этот момент Кармилла разрыдалась, а Саймон осторожно платком вытирал соленые капли с щек, стараясь не задевать ожоги.– А я ещё и дочь самого господина! Мне не простительна была такая оплошность и меня бы ждало самое ужасное наказание из возможных.. Если бы не ты и не Джон, то я бы уже давным давно вела своё существование как заточенный в священный сосуд дух.
– Оказывается не только люди бывают жестоки...– постарался что-то ответить Саймон, поскольку он не знал, что сказать после этой тирады. И не знал, верен ли будет термин "жестокость" по отношению к ритуалу, который был создан религией, в которую веровала и эльфийка.– Постой! Прошу, успокойся и дай мне помочь тебе. Сейчас мы убежим как можно дальше, а потом я смогу помочь тебе с обработкой ран. Хорошо?
– А что нам остаётся делать?..– всхлипнула девушка, поднимаясь из густой травы, в которую она легла. Следом за ней поднялся и Саймон.
Двое бежали, путали в траве ноги и спотыкались, но продолжали бежать. А уже в паре десятков метров виднелся загадочный, мрачный еловый лес. Ни Саймон, ни Кармилла не знали, что ждёт их там. Сейчас им было не до этого. Кармилла боялась, что ее начнут преследовать. Нужно было отбежать как можно дальше от дома, спрятаться так, чтобы ни один эльф не услышал ее дыхания, чтобы никто из ищеек не почуял запах эльфийского духа. И хоть ожоги болели, и хоть бежать прочь от отчего дома было безумно страшно Кармилла бежала вместе с Саймоном во тьму и неизвестность.
Вот уже ребята остановились среди деревьев. Темные ели были обмотаны паутиной. А по паутине ползали пауки. Обычные пауки, какие иногда встречаются в обычном лесу. Саймона это не пугало, да и Кармиллу тоже. Она видала тварей и пострашнее каких-то там пауков.
Вперёд по лесу вела тропинка. По ней-то и пошли спутники, держась за руку чтобы не потерять друг-друга и не свернуть случайно с дорожки.
Со всех сторон слышалось шуршание. Казалось, что кто-то следит из темноты. Хотелось спрятаться от этого взгляда, скрыться, раствориться в воздухе. Чтобы это чувство исчезла раз и навсегда.
Дорожка путалась. Тропа описывала петли, восьмёрки, расходилась в разные стороны и вела в деревья. Но спутники все равно следовали ей, в надежде куда-нибудь все же да выйти, или хотя-бы запутать следы. И вот, наконец, тропа привела их к озерцу. Казалось, что это озеро собрало внутри себя всю чернь этого мира. И чем дольше всматриваешься в подводную мглу, тем больше кажется что в ответ на тебя тоже кто-то смотрит.
– Предлагаю тут немного остановиться и передохнуть. Тебе нужна помощь. Джон должен будет скоро подойти к нам, а пока предлагаю немного отвлечься. Как на счёт песенки для поднятия настроения?– Саймон изо всех сил старался подбодрить Кармиллу. Каждый раз, когда по её щеке текла слезинка, внутри умирала частичка души парня.
– Да, давай... Почему бы и нет...
– Быть может строки мои будут нескладны, поскольку я импровизирую... Ну, слушай!– и среди елей раздалось эхо песни.–
А у меня сердце бьётся так,
Что в жизни полный кавардак,
Но навела ты в ней уют.
Лишь ты души моей приют!..–
И за этими словами были другие, но через пару мгновений песня прекратилась, поскольку Кармилла вскрикнула и отскочила от озера, подле которого сидела.
Прямо из воды на пару глядело два мутных бледных глаза. В темной воде отчётливо было видно женское тело, редкие черные волосы на голове были спутаны, в них был различный мусор от веток и водорослей до трупов рыбёшек. А за первой тварью к поверхности подплыли ещё двое. И у всех тварей отсутствовали ноги, но были полуобглоданные рыбьи хвосты. Это были русалки. Не добрые русалки, как их описывают некоторые детские книжки. Это были дикие, опасные, глубоководные русалки. Такие заманивали в топи или болота, в глубокие озера или другие стоячие глубокие водоемы, где они могли обитать. А после обмана жертву утягивало на дно, где от нее оставался только обглоданный скелет. А иногда и его не было.
– Назад, идиоты!– кто-то громко крикнул из леса. Там стоял Джон Белокурый, как его называла Кармилла. Девушка и парень не теряли ни секунды и не смели ослушаться команды "Назад!", поэтому уже через секунду они стояли рядом с магом, скрытым в деревьях. И вовремя: одна из русалок, от хвоста которой остался лишь хребет и ребра, выпрыгнула на берег и затянула высоким голосом дивную песнь. Не видел бы ее ранее Саймон он бы ни за что не поверил, что это прекрасное пение издаёт такая тварь.
– Давайте уйдём отсюда как можно скорее...– жалобно попросила Кармилла, но Джон ее прервал:
– Подожди минутку. Мужчины разберутся. Пойдём, Сай.
Саймон был в упор не согласен с "Мужчины разберутся", но делать было нечего. Не имея оружия он вышел обратно к черному песчаному берегу, на котором ползала русалка, опираясь на ладони. Ее острые и гнилые зубы внушали страх, но она не казалась особо сильным противником.
–Сай, подыграй-ка ей. Мне нужно кое-что проверить.– Джон подтолкнул друга ближе к этой твари.
– Ты рехнулся?! Мне лира как поможет?– завопил Саймон, от чего полуслепая, как показалось парню, русалка метнулась в его сторону. Ему ничего особо не оставалось, как попробовать аккомпанировать этому чудовищу, как ему приказал Джон.
И с такими чувствами играл Саймон. Со всем отвращением, страхом, ненавистью и злостью, что могли быть в этом человеке. И ему самому начало казаться, что эта ненависть начинает отделяться в реальный мир от его физического тела, подобно щупальцам осьминога...
И Саймон тогда ещё не знал, что со стороны все было именно так. Когда он стоял пред лицом опасности и чувствовал абсолютный негатив словно из под земли, как корни деревьев или тентакли древнего монстра подбирались к источнику опасности. К источнику негативной энергии.
А Саймон все также стоял зажмурившись, боясь открыть глаза и увидеть, что озёрная тварь в паре сантиметров от него. И он стоял так с закрытыми глазами, пока не услышал громкий хруст костей.
– "Быть может эта тварь свернула мне шею.."– подумал парень, осознавая что ни боли ничего либо другого он не чувствует. Он открыл глаза. Щупальца скрылись под землёй в черных проёмах, а у его ног лежало мертвое тело. Тело русалки, сломанной на пополам.
– Да, как я и предполагал... Отлично, умница, Сай! Ты великолепно справился с первым противником.
– Что я сделал? Я же просто играл...
– Ты воин тьмы и света, тебе ведь говорили. В обличии истинного светлого создания ты поглощаешь жизненную энергию зла, подпитывая себя и своих темных товарищей.
– Те штуки были не твоих рук дело?– с растерянностью в голосе спросил Саймон.
– Я маг пламени, маг разрушения. Темных приспешников или их запчасти колдовать не умею.
– Ты хочешь сказать, что те жуткие щупальца были сделаны мной по игре на лире, плюсом эти штуки — это ещё не всё, что могло вылезти?!
– Именно. Ты как всегда догадлив.– усмехнулся Джон. Он помнил, в каком шоке был сам, когда убил дракона и научился колдовать пламя.
– Лэй! Джон! Вы в порядке?– испуганно спросила Кармилла, выходя из за дерева. К тому моменту все русалки с испугом скрылись во мгле озера.
– Да, все... Хорошо, кажется. Не беспокойся!
С этими словами Саймон, Джон и Кармилла скрылись за деревьями, уйдя по одной из тропинок дальше к чаще леса. Они не видели, как из воды на них глядели полуслепые глаза..
По дороге трио остановилось на подобие привала. Маг прихватил с собой когда сбегал из Элайлона пару лепёшек, большую бутыль чистой воды и аптечку. Ожоги на лице и теле Кармиллы были обработаны. Теперь правая половина лица была красной, также как и ожоги на плечах, шее, левой щеке и руках, спине и груди. В целом ожог был не сильно серьезным и вскоре при правильном уходе Кармилла бы пошла на поправку.
После небольшого отдыха ребята встали и пошли дальше. Уже темнело, но нельзя было задерживаться. Плюсом, чувство что кто-то наблюдает из темноты елей никуда не делось, а наоборот увеличилось. И оставаться здесь было не безопасно.
– Здесь живёт много мелких пауков, но есть и куда больше. Уж поверьте, я знаю куда лучше вашего...– говорил Джон паре, когда те начали просить собрать шалаш из еловых веток и заночевать в лесу.
Но, кажется, даже Джона клонило в сон. Каждый шаг давался все труднее, а тропинка все никак не хотела кончаться. А выхода из леса все не было видно.
– Ох... Давайте всё-таки отдохнем маленько... У меня ноги отваливаются...– в очередной раз повторила Кармилла, не привыкшая к таким долгим пешим прогулкам. Она мало когда покидала территорию дворца, а если и покидала то либо бежала гулять в поле, где и обнаружила Саймона, либо это была прогулка с отцом до леса, где обитали дивные феи или до горных шахт, где трудились и жили низкорослые гномы. И в дальние дороги она всегда ездила на лошади, а не шла пешком как сейчас..
– Ладно... Хорошо. Давайте не отходить далеко от тропы и соорудим палатку. Костер разжигать не сможем — нас заметят.
– Не думаю что эльфы зайдут в эту глушь чтобы искать тут нас...– сказал Саймон, уже засыпавший на ходу.
– Я и не эльфов боюсь, друг мой... Есть существа куда страшнее...– испуганно прошептал Джон, но Саймон его не услышал. А Кармилла уже заснула стоя на сухой траве.
Ребята соорудили две палатки. В одну залёг Джон, в другую Кармилла. А Саймона оставили караульным.
– "Какой в этом смысл?– думал про себя парень, глядя в темноту леса.– Все равно я ничего не вижу, а ничего не видит меня. Здесь чернее, чем в сборнике анекдотов..."– и он так думал зря. Он не знал, что из темноты на него пялятся сотни глаз. И он не воспринял чьё-то дыхание сверху в серьез. Саймон списал это на "показалось". И очень даже зря...
Проснулся он замотанным в паутину. Свободны от липкой веревки были только глаза и нос. Рядом, в примерно таком же состоянии, находились все ещё спящие Кармилла и Джон. Им досталась большая порция усыпляющего яда, ведь они были выше и крупнее, нежели Саймон. Но сейчас это не важно.
Открыв глаза парень увидел зал. Темный, душный и промозглый зал. Здесь было так жутко. А ещё жутче было от вида того, кто находился в этом зале.
Люди. Так по-началу подумал Саймон. Но он ошибался. Это были арахны. На половину люди, на половину пауки. И настроены по отношению к случайно заблудшим к ним во владения путникам они были явно не дружелюбно.
Сейчас Саймон понял, что их коконы были приклеены к потолку. Он видел всех сверху вниз. Прямо под ним бегали туда-сюда трое маленьких паучков. Тем, по скромным оценкам парня, было около 10. В одном конце зала на стене сидело и переплетало паутину ещё двое. Тем уже на вид было лет 12. Их русые кудрявые затылки смотрели прямо на Саймона. А тот не мог издать ни звука.
В комнату вошла женщина. Кажется, мать этих пятерых пауков, которые сидели в зале. Та сразу же подняла голову к потолку, и те двое, что сидели на стене, тут же подползли к Саймону, Кармилле и Джону. Те тоже уже проснулись, но все ещё отходили от яда.
– Очнулись, мерзавцы! Воду мутят, детей пугают, паутину рвут!– возмущённо вскрикнула арахна, когда ее дети опустили коконы на тонких паутинках вниз. Она острым ногтем разрезала верёвки, мешающие Саймону говорить.
– Прошу простить за дерзость, м-милая дама..– испуганно затараторил Саймон, стоило ему оказаться в вертикальном положении подвешенном на потолке с развязанным ртом.– Не могли бы Вы освободить меня и м-моих товарищей? Я не совсем понимаю, чем мы Вас потревожили... Мы лишь хотели выбраться отсюда...
– Коль так предъявляйте доказательства! Буквально пару часов назад в мои владения вторглись эльфы... Они искали неких.. Преступников и похитителей! Я более чем уверена, что это и были вы, но ничего им не сказала.. И да, у "м-милой дамы" есть имя. Меня зовут Аргона. Не очень приятно, джентльмен с лирой. Хоть и играл ты красиво, хоть и голос у тебя прекрасный, но шуметь в своих владениях я не позволю!
Саймон не знал, что сказать. Пытаясь подобрать слова он путался в мыслях, чувствуя не то страх, не то просто тревогу. Жутко здесь было. И от этого так устаешь иногда...
