Глава II «Придурок, но красивый?
15 января 2023 г., 10:20
По Цельсию где-то градусов двадцать пять со знаком плюс, ученики и их родители слушают речь директора, в толпе слышны смешки: кто-то шутит над учителями и их нарядами, кто-то делится летними воспоминаниями, и только Алиса Волкова уж слишком внимательно вслушивается в каждое слово Валерия Николаевича. К ней, в какой-то момент, приходит осознание, что это последнее первое сентября в качестве школьницы и в следующем году линейка будет уже в университете, где будут совсем незнакомые лица, чужие преподаватели, а, изредка подбешивающих, одноклассников не будет. Грусть накатила внезапной волной, чего Волкова вовсе не ожидала от себя.
— Для некоторых этот учебный год окажется последним в стенах нашей гимназии и я хочу, чтобы вы запомнили этот год и решили все проблемы: внутренние, личные и между друг другом. Найдите подходящие слова и помиритесь, если вы в ссоре, влюбитесь, наконец! — директор слегка посмеивается, отчего морщины в уголках глаз ярко выделяются на лице, а усы немного подрагивают, — Я и весь педагогический состав будем рады, если вы запомните время, проведённое в школьных стенах, как что-то светлое и доброе. Поздравляю всех с новым учебным годом! Ура! — снова звучат фанфары, раздаются аплодисменты и ученики вручают букеты цветов учителям.
— Видал? — спрашивает Илья у Артёма, — Саня-то оказывается учитель, стоит со всеми преподами.
— М-да, нормально покурили, — отвечает друг, слегка почесывая затылок.
— Во что вы опять вляпались? — Волкова с грозным видом обернулась, когда услышала больно уж знакомые голоса.
— Алиска, ты как дементр явилась из ниоткуда, чтобы забрать нашу жизнь, — Мартын театрально хватается за сердце, изображая испуг.
— Всё норм, Лис, просто покурили с каким-то новым учителем, — старший Волков буднично разводит руками и улыбается, будто для него курить с преподавателями и обсуждать с ними же девушек – нормальное явление, про последнее сестру оповещать не решился.
Алиса закатывает глаза, отворачивается обратно и поражается непробиваемости двух друзей. Их кредо по жизни — попадать в курьёзные ситуации, а после судорожно искать выход из них. Девушка лишь наблюдала за этим, но изредка приходилось подключаться и ей, дабы спасти задницы брата и его друга, последний из которых ей совсем не нравился и она не понимала, что брат в нем нашёл. Алиса была рада, что училась с ним в разных классах. С классами, кстати, сложилась комичная ситуация: Артём старше сестры на год, но родители грезили идеей об учёбе детей в одном классе, с дальнейшим поступлением в одно время, но выбрали школу и судьба сыграла с ними злую шутку, оставив в каждом классе по одному месту. С тех пор брат и сестра по разные стороны баррикад, но это только в стенах школы и лишь формально.
«Непроходимые тупицы! Это же надо было додуматься! Думаю, новый учитель возьмётся теперь за них и появление в курилке было не случайным, он сто процентов выявлял место дислокации злостных нарушителей правил школы. Братец умеет эффектно познакомиться с преподавателем, ничего не скажешь».
Алиса витала в своих мыслях, и, очнувшись, поняла, что стоит совершенно одна посреди двора, лишь на крыльце оставалось пару преподавателей, разбиравших импровизированную сцену, унося оборудование в помещение.
— Ау, говорю, — раздалось за спиной, от чего девушка непроизвольно дернулась и резко обернулась.
Позади стоял никто иной как Александр Александрович Назаров — новый учитель литературы, однако Волкова с этим фактом была не знакома, поэтому ступор и немой вопрос в глазах делали из неё глупую девчонку, которая стоит и просто хлопает глазами, не произнося и слова, понимания почему также не наблюдалось.
— Ты в себе вообще? Сезонное обострение? Забыла дорогу до психушки и забрела в школу? — парень поправляет браслет на руке, параллельно усмехаясь над глупым выражением лица Волковой, которая откровенно зависла в своих мыслях и не могла попасть в реальность, поместившись где-то между.
— Я-я? Н-нет, — заикаясь, произнесла Алиса, а темноволосый так и не понял, на какой из его вопросов она ответила, но через секунду на смену заклятию оцепенения пришла злость, — Что Вы себе позволяете? Я… я просто задумалась и, видимо, пропустила тот момент, когда все ушли, — быстро протараторила брюнетка, не понимая зачем оправдывается.
— Окей, ворота там, твои сородичи не далеко ушли, — не унимался парень, его забавляло, что девушка не может дать отпор и то краснеет, то бледнеет от непонимания, кто этот нахал и почему он позволяет с ней себя так вести.
— А может Ваши? Догоните, узнайте, ворота Вы знаете где, — тараторит Волкова, активно размахивая руками, после чего разворачивается на сто восемьдесят и уходит в сторону входа в школу, добавив чуть тише уже почти у крыльца, — Придурок.
«Чокнутая, не меньше» — с этими мыслями Назаров заходит в школу и, встретив завуча, вместе поднимается в класс.
***
Волкова идёт по коридору быстрым шагом, изредка в её мыслях пролетают нецензурные выражения в сторону хама. Она взволнована, зла и готова пнуть какой-либо предмет, чтобы снять напряжение, возникшее от разговора с Назаровым. Психичкой её называли несколько раз в классе и пару раз это она слышала от Артёма, который наблюдал, как девушка старательно расставляла всё ровно и чуть ли не по линейке. А теперь появился ещё человек, который необоснованно причислил её к отряду сумасшедших. «Я просто залипла в одну точку, думая о придурках, куривших на стройке с учителем! Чёрт, почему я придаю этому такое значение, второй раз за день, это не нормально» — с этими мыслями Алиса заходит в класс, взяв себя в руки, как утром, после опустошения стола. Сосредоточившись на своих мыслях, Алиса не обратила внимание на звуки, исходящие из класса. В кабинете истории, что был привязан за классом с буквой «А», творилась вакханалия: парты в классе были забиты учениками, не особо одарённые персонажи устроили пилотирование бумажными лайнерами в воздушном пространстве классной комнаты, кто-то обсуждал последние сплетни: ноготочки, ресницы,парней. Остальная же часть, в основном мужская, занималась своими делами в виртуальном мире. Но самым интересным было то, что в кабинете находились два параллельных одиннадцатых класса. «Какого лешего здесь происходит?» — Волкова задаёт самой себе вопрос в мыслях, а в реальности глазами находит кудрявую макушку, названную своим братом, и направляется в его сторону — на последнюю парту. Он как и последняя компания людей залипал в телефоне, наверняка листая актуальные мемы, которые абсолютно точно уже отправлены брюнетке в популярной соцсети и, взяв телефон в руки, она снова закатит глаза и смахнёт влево, отметив всё прочитанным, а вечером, так или иначе, будет в принудительном порядке смотреть присланные шутки, только братец будет лежать рядом и смешно объяснять юмор, если Алиса что-то не поймёт. За партой Артём сидел один, Илья Мартынов его покинул и ушёл в подготовительную группу авиации. Волкова это не интересовало, он был морально старше ребячества, хоть оно порой и нужно, чтобы отвлечься, но парня воспитали по—другому и старания исправить это были тщетны: ведь заложенное в детстве сложно изменить в подростковом возрасте. — По какому поводу партсобрание? — спрашивает Алиса и, поставив рюкзак на парту, садится рядом. — Походу объединяют. Поговаривают, что после десятого ушло много, сама видишь, мы в один кабинет помещаемся и даже места свободные есть. Нецелесообразно держать два класса. Ждём Крота. Ты где пропадала? — обьясняет Артём, отложив телефон на край парты. — Да так, забыла дорогу, — хмурится, параллельно доставая из рюкзака ежедневник, чтобы записать важную информацию с классного часа. Артём не понял настрой сёстры, да и не старался особо, поэтому просто хихикнул, сочтя за шутку фразу Алисы. Через пару минут двери в классную комнату открылись, а после вошла Ирина Михайловна, цокая своими маленькими каблучками. Всё произошло так быстро, что никто даже не успел шикнуть «шухер, Крот», также как и кружок высшего пилотажа не успел распасться и Кротовой прямо к лакированным остроносым туфлям, которые лет десять назад благополучно вышли из моды (так же как и драповый костюм, с огромной брошью в виде цветка), опустился белый самолёт, она изогнула бровь в вопросе, а после громко вздохнула, приспустила очки и повернулась к первому ряду, откуда спланировало сие устройство и грозно произнесла: — Пора бы уже повзрослеть, не думали об этом? — вопрос скорее был риторический, однако в глазах учащихся не было ответа. Им вовсе не хотелось взрослеть, им необходимо остаться в этом моменте, вкусить его и насладиться до помещения в более суровые, совсем недетские условия по окончании школы. За воздушной баталией не все сразу обратили внимание на второго человека, что стоял у двери, облокотившись на стену и откровенно посмеивавшийся со всей сложившейся ситуации. Назаров вряд ли понимал, будет ли ему сложно работать с такими детьми, которые через девять месяцев перестанут таковыми быть, ему больше было интересно досмотреть сцену из импровизированного спектакля, происходящего на его глазах прямо здесь и сейчас, поскорее начать классный час, также быстро его закончить и затянуться такой желаемой сигаретой, отметая на второй план все существующие проблемы. — Итак, как вы уже, наверняка, наслышаны, в этом году решили объединить два класса из-за недобора в каждом. Поэтому! — по-учительски делает акцент на последнем слове, обводит взглядом класс на количество слушающих, затем продолжает: — За вами будет закреплён этот кабинет, кабинет истории, а также будет новый классный руководитель. Александр Александрович Назаров, прошу любить и жаловать! Он же будет вести у вас литературу. Вопросы есть? — окидывает класс вопросительным взглядом пару секунд, а затем добавляет: — Вопросов нет, отлично, знакомьтесь тогда. Едва ли кто-то решился задать вопрос Кроту в таком настроении, даже занудные зубрилы побаиваются завуча, когда та хоть на чуть-чуть повышает свой голос. Стук маленьких каблучков отдаляется, а после затихает вовсе, новый преподаватель закрывает дверь и в классе повисает тишина, в которой слышны лишь звуки проезжающих машин за окном, смех детей и щебетание птиц. Назаров вальяжной походкой молча шествует до своего рабочего стола, что находится аккурат рядом с окном в первом ряду, жуёт жвачку, иногда щёлкая мелкие пузыри, профессионально выдутые ртом. Отодвигает стул, садится, и удивлением для учащихся становится тот факт, что молодой преподаватель закидывает обе ноги на стол и складывает их друг на друга. Кто-то присвистнул этому действию, с «камчатки» послышалось «красава», «наш чувак», «респект» и тому подобное. Прилежные отличницы, включая Алису, скривились, но добили и вывели из себя фраза и поступок, сделанный учителем после закидывания ног на плоскую рабочую поверхность — достав изо рта уже «уставшую» жвачку, скатывает её двумя пальцами в небольшой шарик и протягивает его Ире Красновой, сидевшей на первой парте, самой главной зубриле класса с буквой «Б», невзрачной по внешности, с глупыми очками, от носки которых появилась выемка на носу, что искажала его и в купе с общим внешним видом симпатии не вызывало. Всё по канонам заучек. — Будешь? — темноволосый ухмыляется, а Краснова краснеет, такая у неё участь (с такой-то фамилией). В его глазах пляшут чёртики, он ждёт, когда она заберёт жвачку и забросит себе в рот, но головой понимает, что она этого не сделает, и такая беспомощность в глазах забавляет и приводит в дикий восторг. Ира отказывается, парень пожимает плечами, мол «ну, нет, так нет» и приклеивает жевательную резинку под стол, улыбаясь как Чеширский кот. — Скажи, что Кротова пошутила и этого клоуна здесь завтра не будет, — произносит Волкова младшая, поворачиваясь к своему брату. Артём не успевает ответить, как со стороны учительского стола раздался грубоватый, но тем не менее приятный баритон молодого преподавателя, хоть таковым его трудно назвать, судя по повадкам и внешнему виду. — Любить и жаловать не обязательно, — подняв голову на класс, произносит Александр, — каждый вторник первым уроком классный час. Выбирать, чем на нем будем заниматься вам, я б не приходил вообще. — Звучит как руководство к действию, — перебивает Максим Трусов — секс-символ старшей школы, по его, конечно же, сугубо личному мнению. Одноклассницы этого мнения не разделяют, хоть он и правда привлекателен, но уж слишком любит себя, что бесит большинство девчонок, парни же общаются с ним на равных и претензий к нему не имеют, хоть и подкалывают его порой. — Ха-ха, — без эмоций произносит учитель, смотря наглецу прямо в глаза, а после продолжает в том же тоне: — Итак, на завтра занятие нашли, смазливый расскажет свою автобиографию, а так как я учитель литературы по превратности судьбы, то пусть это будет в стихах, — дьявольски улыбается, а Трусов мгновенно потухает, понимая, что бой проигран и удар нанесён исключительно по его самолюбию в самую сердцевину. «Грубый, мерзкий, как его допустили к школьникам вообще? Краснова ведь прорыдает весь вечер дома, к бабке не ходи, хоть сейчас и не подаёт вида. А этот наглец даже и не думает убирать ноги со стола! Вот бы сейчас кто-нибудь зашёл из педагогического состава, наверное, так открыто уже не ухмылялся бы. Чему такой вообще может научить? Покурить с учениками, сыграть с девчонками в карты на раздевание, отпустить пару пошлых шуток — вот его конёк, правда такому вряд ли обучают, но если бы была свободная вакансия — за этого индюка явно бы дрались. Красивый, харизматичный, а-ля бунтарь и плохой мальчик. Волкова! С красивым перебор, не дай Боже ещё умеет читать мысли — так станет вторым Трусовым, а общество этого не выдержит.» — Ткань моего пиджака легко воспламеняемая, — произносит Назаров, поймав на себе взгляд каре-зелёных глаз, что откровенно долго гипнотизировали его фигуру. Брюнет слащаво улыбается и поправляет волосы, зачесывая их назад пятернёй. «Нет, пожалуйста, пусть это буду не я. Пусть это не я в очередной раз залипла в одну точку как недоразвитая, пусть это не я думала об этом чёртовом преподавателе. Волкова, ты не проходимая тупица.» Алиса поспешно отводит взгляд, ловя на себе другой, искренне не понимающий, что происходит и ожидающий объяснений. — Что? — задаёт вопрос брату, который смотрит на неё с поднятыми бровями и почему-то странно улыбается, — Задумалась. Преподаватель так и не дожидается ответа от ученицы, но глядя на пылающие щёки юной леди, понимает, что снова заставил её смутиться, хоть изначально такой цели не преследовал. Хочет сказать ещё пару занимательных шуток, но в коридоре слышится суета, а значит классные собрания окончены. Последовав примеру, Назаров отправляет всех «валить на все десять сторон и не попадаться на глаза до завтра». Волковы покидают собрание первыми.***
Закатные лучи солнца падают на кровать сквозь небольшое окно в крыше дома, девушка прикрывает глаза, в наушниках играет мелодия какой-то музыкальной группы, медленно затягивая в параллельный мир, где спокойствие и приятные мотивы. «Оказывается, счастье порою бывает так близко, а мы ищем его за тридевять земель, сворачивая горы и пересекая моря. Окно в крыше было лучшим дизайнерским решением в прошлогоднем ремонте комнаты, также как и успех первой занять помещение под крышей пять лет назад. Тёма, конечно, долго причитал, но никогда не мог устоять перед моим обаянием — это его и лишило такого прекрасного пространства» — думает Алиса и переключает трек с экрана телефона. Девушка пришла домой первая, брат с другом ушли гулять, а младшая отказалась, сославшись на усталость, но уточнять, что усталость моральная не стала, дабы не давать поводов для лишних расспросов. Она знала, что полежать пару часов в лучах закатного солнца поможет ей восстановиться и забыть сегодняшние порывы гнева. «И все-таки придурок этот Назаров!» — вспоминает Алиса про преподавателя и по совместительству нового классного руководителя, повышая свой пульс на несколько десятков единиц. «Самодовольный мерзавец, полагающий, что ему разрешено всё в этом мире, интересно, кто вселил в него эту уверенность. Его пренебрежительное отношение к учениками, никаких манер, ноги на стол. Первый раз встречаю такое поведение, да ещё и от учителя. Чувствую, он ещё покажет нам самую темную сторону себя. Но принять меня за сумасшедшую! Кретин». Мысли прерываются резким падением тела, весом в шестьдесят килограмм, на мягкую кровать, застеленную серым пледом с выпуклым геометрическим рисунком. Но девушка не сразу реагирует, у неё дело поважнее — она ещё перебрала не все оскорбления, которые можно применить к Назарову. — Тём, ты инфаркта моего хочешь? — опомнилась девушка и шутя ударила брата подушкой. Ненависть к педагогу сменилась на шутливое негодование в сторону родственника. — Ну, а чего? Я зову тебя, а ты опять в астрале торчишь, — говорит Артём, складывает руки под голову и ложится на спину, а когда видит суровый взгляд сёстры, поправляется, — Пока ты медитируешь, матушка суетится на кухне и готовит ужин, на который приглашён партнёр отца с семьёй, мы тоже есть в списке счастливчиков, — подмигивает и улыбается, будто рад новым посетителям их жилища. — Остаётся надеяться, что у них не маленькие дети, — вздыхает Алиса, скрещивая пальцы на руках. — А симпатичная дочь! — восклицает Волков и подрывается с места, после чего хором произносят: — Аминь.***
Два часа спустя — А Вы, Ярослав, чем занимаетесь? Учитесь, работаете? — спрашивает Наталья Васильевна у сына приглашённого на ужин партнёра по бизнесу. — Заканчиваю экономический колледж. Последний курс. — Участливо улыбается, промакивая салфеткой уголки губ. — А после окончания? К отцу в бизнес? — вступает в разговор главный Волков, попутно помещая в свою тарелку салат. — Именно так. А параллельно поступлю в ВУЗ на заочный факультет, буду совмещать учебу с работой. Ярославу двадцать, он красив, стильно одет: белая рубашка с накрахмаленным воротником, верхняя пуговица на котором игриво расстегнута, к укорочённым, зауженным брюкам пристегнуты подтяжки светло-коричневого цвета. Парень любит производить впечатление на людей, а ещё Кулагин патологический врун. Успехи в колледже явно не стоят на первом месте в списке требуемых достижений, да и бизнес отца не привлекает парня, также как и его светлое будущее в нём. Молодой человек считает, что родителям об этом знать не обязательно, конечно их он планирует оповестить, разве что по окончании средне-специального образования. Бизнес — не его история, в его стиле легкое бунтарство, живопись, музыка — творческая личность одним словом. Родственники не поняли, если бы Ярик заявил в шестнадцать, что отправится учиться в колледж искусств, да и расстраивать их не хотелось, ведь любит семью всем сердцем, хоть и сетует иногда на их неправоту. — Артём, тебе бы поучиться у Ярика, — подытоживает Наталья, смотря прямо в глаза сыну. — Сначала доучусь в школе, пожалуй, — острит Волков, прожёвывая остатки стручковой фасоли. Ярослав бросает на него одобряющий взгляд, слегка усмехается и немного расслабляется, найдя поддержку в здравомыслящем человеке в лице Артёма Волкова. Самого Артёма уже откровенно раздражал ужин и разговоры за ним, поддерживать которые не хотелось вовсе, но хвала всем Всевышним мать не стала устраивать перепалку с сыном и принялась щебетать с Ириной Кулагиной, как оказалось, у них много общих тем для разговоров, что было на руку детям — их никто не беспокоил вопросами о будущем, развитии и об учёбе. Алису на этом празднике жизни обошли бурные обсуждения, лишь изредка из разговоров взрослых можно было услышать вскользь её имя, что не могло не радовать девушку. Однако, за этим успехом брюнетка потеряла бдительность и не заметила красноречивых взглядов изумрудных глаз, которые были явно заинтересованы новой знакомой.
