Так кто же я?

Хисана держала в руках стакан с водой. Рядом на столе лежали лекарства. Возможно, ей и в самом деле следует взять всё в свои руки. Представив недовольное лицо супруга, она скинула лекарство в мусорное ведро. В конце концов, он был так счастлив в прошлый раз, а ей так не хватало его радости. - У тебя опять круги под глазами. Плохо спишь? - спросил Бьякуя по возвращении с миссии. - После похорон мне стали сниться странные сны, - ответила Хисана. - Мне почти всегда снитесь вы. Как-будто я тут, рядом с вами, но вы смотрите на меня так холодно. Я протягиваю к вам руки, а вы проходите мимо, даже не взглянув. - Глупые сны, - констатировал факт Кучики. - Возможно. Я, наверно, слишком тревожусь за вас. Иначе мне бы не снились жуткие чудовища и шинигами. - Хисана? - А ещё мне часто снится Кайен, - девушка замолчала, вспоминая страшные видения. - Так, - Бьякуя подошёл к жене. - Тебе видимо нечем заняться, раз ты забиваешь голову всякой ерундой. Я, пожалуй, буду ночевать в твоей комнате, чтобы отгонять плохие сны. В твоих грёзах должен быть только я. Согласна? - Согласна, - хихикнула девушка. - Только с одним условием. Кучики вопросительно поднял бровь. - Вы отпустите меня завтра в Инузури. - Ну, что тут скажешь? Ты становишься слишком хитрой. Даже в обмен на ночь с мужем ставишь условия, - он коснулся своим лбом лба жены. - Только оденься потеплее. Обещают заморозки. - Я люблю вас, Бьякуя-сама. - Я знаю. - Ах, любовь-любовь! Пара резко обернулась на голос. Прислонившись плечом к раскрытым седзи, на пороге стоял Шиба. - И давно ты здесь? - фыркнул Бьякуя. - Достаточно, чтобы понять, что твоя семейная жизнь наладилась и теперь шестому отряду не грозит гибель от Сенбонзакуры. - Шиба-сан, вы неисправимы. - Вот сейчас кто-то точно погибнет от моего меча. - Хо-хо, Бьякуя-кун. Не так уж и страшно умереть от розовых лепестков в разгар зимы. Романтика. - Что случилось? - спросил Кучики. - А почему обязательно что-то должно случиться? Я просто проходил мимо. И раз уж, ты не приглашаешь, то решил сам себя в гости пригласить. - А если серьёзно? - А чем я не серьёзен? Может хоть чаем угостите? Бьякуя распорядился накрыть на стол. - Если честно, я от Мияко сбежал. Имел глупость сказать, что её шикай недостаточно силён. Кто ж думал, что она решит потренировать его на мне? - Иначе говоря, струсил. - Временно отступил. - Думаю, моё присутствие не обязательно, - вмешалась Хисана. Когда за ней закрылись сёдзи, Кайен ухмыльнулся: - Умная она у тебя. Сразу поняла, что я не поболтать пришёл. - Рассказывай! - Ичимару назначают капитаном третьего отряда. - Вот как? - Не дело, что ты окажешься на ранг ниже его. Он, и без того, любил подначивать тебя. А теперь покоя не даст. Ты бы избегал общения с ним. Не нравится мне его хитрая ухмылка. - Выдумывай меньше. - Иногда мне кажется, что он будет причастен к моей смерти. - Ещё один. Вы с Хисаной сговорились, пока меня не было? Она со своими снами, ты со своими пророчествами. Больше свежим воздухом дышать надо. - Приятно осознавать, что я схожу с ума не в одиночестве. - Надеюсь, это не заразно. Не очень хочется впасть в отчаяние от бессмысленных видений. - Боюсь твоя черствая натура не позволит тебе такой роскоши. Мог ли Бьякуя в тот день знать, что вскоре выстроенная им стена безразличия даст трещину? Нет. Как не знал он и того, сколько боли принесут первые весенние дни в этом году. - Бьякуя-сама, давайте поговорим, - Хисана неловко переминалась с ноги на ногу, пока муж приводил в порядок форму шинигами. - Я спешу. Нужно успеть отправить патруль, - он поцеловал жену в щёку. - Вечером поговорим, хорошо? - Конечно. Хисана проводила печальным взглядом супруга. Он почти не бывал в поместье в последние дни. А ей нужно было столько ему рассказать. Расправившись с патрулированием, Бьякуя направился к сотайчо, доложить об итоге очередной миссии. - Я смотрю, вы, как всегда, торопитесь, Кучики-фукутайчо? - из ворот первого отряда показался улыбающийся капитан третьего отряда. - Ичимару-тайчо, - кивком поприветствовал его Бьякуя. - Да ладно тебе, Бьякуя-кун. Мы ведь по-прежнему друзья. Разница в статусе не важна. - Извините, но я спешу. - Конечно. Вы всегда спешите. А на собственную жену даже времени нет. - Вас это не касается, - процедил сквозь зубы лейтенант. - А вчера мне показалось иначе, - он остановился сбоку от мужчины. - Мне ведь пришлось донести её до вашего поместья, когда она потеряла сознание недалеко от моего отряда. - Что за бред? - Видимо, слуги не удосужились сообщить вам об этом. И кого набирает благородный клан? - Послушай, Ичимару. Не вмешивайся не в свои дела и держись подальше от моей жены! - Я всего лишь помог. И не стоит благодарности. Бьякуя молча проводил капитана взглядом. Возможно, об этом и хотела поговорить Хисана, а он не удосужился выслушать. В поместье господина встретил обеспокоенный слуга. - Кто вчера сопровождал Хисану? - не дожидаясь приветствия, спросил глава дома. Слуга сглотнул. - Почему ты молчишь? - Кучики-сама, госпожа у себя в комнате. Ей сегодня нездоровится. Оставив разбирательство с прислугой на потом, Бьякуя бросился в комнату супруги. - Хисана! - он подбежал к постели, разбудив девушку. - Бьякуя-сама? - Мне сказали, что ты заболела. - Ну что вы? Всё нормально, - девушка попыталась подняться с футона, но головокружение заставило её осесть. - Врач был? - мужчина придерживал любимую за плечи. Хисана кивнула. - Бьякуя... - женский голос был едва слышен. - Я ведь хотела вам сказать кое-что важное... Тело девушки окончательно обмякло в сильных руках. Стараясь не поддаваться панике, Кучики схватил стоявший рядом стакан с водой и сбрызнул в лицо девушке. Сёдзи скрипнули и в комнату вошёл врач. Сообразив что к чему, он достал из сумки флакон. Аккуратно откупорив его, поднёс к носу девушки. - Нюхательная соль, - ответил он на незаданный вопрос шинигами. Хисана поморщилась, приходя в себя. - Что с ней? - спросил Бьякуя, хотя ответ так и крутился в голове. - Похоже ваша жена снова... - Беременна? - выдохнул мужчина. - Хисана, это так? Девушка слабо кивнула в ответ. Опустив супругу на футон, Бьякуя резко встал, отойдя на несколько шагов. - А как же лекарство? - он схватился за голову, скидывая кенсейкан. - Ты ведь принимала лекарство? Молчание и виноватый взгляд жены были красноречивее любых слов. - Нет! - он расширявшимися глазами смотрел на супругу. - Бьякуя-сама, вы не рады? - неуверенным голосом обратилась девушка. - Кучики-сама, не стоит так нервничать... - Что? - Бьякуя будто только сейчас заметил, что к нему обращаются. - Бьякуя? - дрожащий голос жены окончательно привел мужчину в чувство. - Помогите ей собраться! - приказал мужчина стоявшей рядом служанке. - Немедленно! - Подождите, Кучики-сама. Ей нужен покой... - начал было врач, но, увидев яростный взгляд господина, замолчал. - Бьякуя-сама, куда мы? - В четвёртый отряд, к Унохане-тайчо. - Я не вижу смысла... - Ты уберёшь этого ребёнка! - собственный голос казался холодным как лёд. - Нет! - ужаснулась девушка и попятилась в сторону. - Мне не нужен этот ребёнок! Слышишь? - Бьякуя... почему? - всхлипнула Хисана. - Нет! Нет, я не сделаю этого! - Сделаешь! - Нет! - Да! - Бьякуя чувствовал, как задыхается от безысходности, но разум твердил, что иначе нельзя. - Сейчас же! Стараясь не смотреть на залитое слезами лицо жены, он подхватил её на руки. - Принесёте её вещи! - наказал он слуге, прежде чем скрыться в шунпо. От резкого рывка, девушка вновь потеряла сознание. Кучики ворвался в кабинет капитана четвертого отряда. Рецу, бросив сначала взгляд на ношу в руках мужчины, а потом в его полные страданий глаза, сразу всё поняла. - Идёмте за мной! Бьякуя положил любимую на кушетку в одной из палат и так же молча посмотрел на врача. - Я сделаю это. А вы пока приведите мысли в порядок. Бьякуя кинул взгляд на супругу, после чего вышел. Больше всего на свете он боялся этого момента. В голове крутились сотни мыслей, одна хуже другой. Он сам не заметил, как ноги привели его в поместье. Не обращая внимание на столпившихся слуг, он прошёл к себе в кабинет, сел за стол и устремил взгляд на чистый листок бумаги. Сёдзи скрипнули и в комнату тихо вошла служанка. Маленькая ручка поставила на стол чашку с успокоительным чаем. Не удостоив слугу вниманием, Бьякуя отпил глоток. Затем взглянул на чашку - такая хрупкая, стоит уронить и она разобьётся, прямо как его жена. - Проклятье! - чашка полетела в противоположную стену, разлетевшись на осколки. Следом полетела чернильница. Испуганные глаза любимой стояли перед внутренним взором мужчины. Он только что своими руками "вырвал ей сердце". "Мне не нужен этот ребёнок! Не нужен!" - вторил голос в голове, - "Пусть она будет страдать, но она будет жить!" - Проклятье! - Бьякуя уже не мог держать себя в руках. Всё что попадалось под руку было разбито: стол, картина со стены, ваза с экибаной. Ненависть к самому себе поглотила его с головой. Всё, что произошло - только его вина. Он был слишком беспечен и самонадеян. И сейчас Хисана страдает из-за этого. "Всё будет в порядке. Унохана поможет. Она не может не помочь." А перед глазами заплаканное лицо и полные ужаса глаза. Он достоин ненависти, он достоин презрения. Сёдзи выломаны - он даже не понял, когда это сделал. Вокруг сплошной погром. Обессиленный, он упал на колени, тяжело дыша. "Всё наладится!" - прошептал голос жены в голове. На следующее утро Бьякуя, не слушая уговоров офицера, влетел в палату жены. Та лежала, забывшись сном. Он сел рядом с любимой, взяв её за руку. - Вы уже пришли? - послышался у дверей голос Рецу. - Как она? - Спит, как видите. Действие лекарства ещё не прошло. - Вы поняли о чём я, - прошептал Кучики. - Я ведь предупреждала вас, Кучики-сан. Ей нельзя было беременеть. Бьякуя закрыл глаза, собираясь с духом. - Вы поможете ей? - молчание. А на что он рассчитывал? - Унохана-тайчо? - Прости. Я больше ни чем не могу помочь. Ей осталось немного. Её душа истлеет, как уголёк. Бьякуя встал напротив женщины, смотря в её печальные глаза. - Прошу, пожалуйста! - он упал на колени. - Я сделаю всё, что угодно. Всё. Только спасите её! - Бьякуя, - мужчина поднял лицо, чтобы взглянуть в глаза врача. Рецу замолчала - впервые она видела его таким: испуганного мужчину со слезами на глазах. - Я умоляю вас! - голос Кучики окончательно дрогнул. Здесь и сейчас не было смысла притворятся сильным. Здесь и сейчас он мог не скрывать боли и отчаяния. - Умоляю, спасите! - Бьякуя, - женщина коснулась его волос. - Ты же знаешь. Я ведь предупреждала тебя. - Если бы я ей тогда сказал правду, если бы не испугался... Я так перед ней виноват. Пожалуйста, хоть что-нибудь. Молчание врача послужило ответом. Бьякуя поднялся на ноги, стирая следы слёз и вышел из палаты. Ему просто необходимо было побыть одному. Унохана перевела взгляд на кровать пациентки. Глаза девушки были открыты, а по щеке скатилась одинокая слезинка. - Сколько мне осталось? - Две недели, не больше. - Ясно. Спасибо. Быть свидетелем слёз любимого, который всегда казался таким сильным и бесстрашным, для неё оказалось гораздо тяжелее, чем услышать собственный приговор. Сейчас всё стало на свои места. Теперь она знала, почему Бьякуя так поступил. Но вздохнуть свободнее она по-прежнему не могла. Прошло три дня. Бьякуя сутки напролёт находился в отряде, не решаясь вернуться в поместье. По утрам он заглядывал в четвертый отряд. Но, постояв рядом с дверью в палату любимой, так и не решаясь зайти, уходил. Вечером третьего дня, Кайен поймал его у дверей кабинета. Схватив друга за отвороты косоде, он впихнул того обратно в кабинет, прижимая к стене. - Что же ты делаешь, глупец? - Отпусти! - Неужели ты не понимаешь, как ей тяжело? Она сейчас одна, ждёт тебя. А ты тут штаны просиживаешь! - злобно выкрикнул Шиба. - От моего присутствия ей лучше не станет. Тем более, после того, что я сделал. - Ты думаешь, она до сих пор не знает? Она всё слышала. Я с ней разговаривал. И поверь, ей нужен был далеко не разговор со мной. - Ты не понимаешь... - Что ты боишься? Боишься признать реальность. Думаешь, если ты будешь прятаться, она изменится, думаешь время замедлит свой ход? Неужели ты не понимаешь, что ей осталось всего несколько дней? И ты хочешь, чтобы она провела их в больнице, в одиночестве? Возьми уже себя в руки! Кайен отпустил друга и, покачав головой, вышел. Бьякуя несколько минут взирал на закрывшуюся за Шибой дверь. А ведь тот прав: он боится не ненависти Хисаны, он боится признать, что всё это правда и Хисаны скоро не станет. И ему нужен был хороший пинок, чтобы понять это. Откинув в сторону сомнения, он отправился в четвертый отряд. - Вы всё таки пришли, Бьякуя-сама? - такой тихий голос. Бьякуя встал на колени у изголовья кровати, уткнувшись лицом в ладони любимой. - Простишь ли ты меня когда-нибудь? - Не надо. Я не хочу слышать виноватый голос. Вы всегда были сильным, Бьякуя-сама. Побудьте таким для меня до конца. Кучики встретился взглядом с глазами жены. - Даже теперь ты улыбаешься. Я всегда в тебе это любил. Как бы не била тебя судьба, ты продолжаешь улыбаться. - Любили? - Хисана усмехнулась. - Люблю. И буду любить всегда! Ты - моё счастье! - Бьякуя-сама, - девушка посмотрела в открытое окно. - Обещайте мне, что вы будете счастливы даже, когда меня не станет. - Хисана... - Обещайте! - Обещаю. - Спасибо. - Я забираю тебя домой. Я знаю, что здесь всегда есть врачи. Но, там тебе будет лучше. Я не хочу, чтобы ты провела посл... эти дни в заточении. Хисана кивнула. За последнюю неделю лейтенант Кучики появлялся в отряде всего пару раз. Сотайчо, закрывал глаза на отсутствие офицера - капитан четвертого в первый же день доложила о ситуации. Сегодня, не дождавшись окончания рабочего дня, Бьякуя вернулся домой раньше, как раз, чтобы застать возвращавшуюся из Руконгая жену. - Ты опять уходила? - Простите, Бьякуя-сама. - Зачем ты это делаешь? Ты и так на пределе. - Именно поэтому. Я хочу успеть извиниться перед сестрой. Я столько всего хотела бы ей сказать, а времени осталось так мало. - Не изводи себя, прошу, - он хотел добавить, что девчонка всё равно не оценит всю глубину её раскаяния, но предпочел промолчать. На следующий день, слуги нашли упавшую в обморок госпожу на веранде дома. Бьякуя просидел у её футона несколько часов, прежде чем девушка пришла в сознание. - Мой милый, Бьякуя-сама. Вы здесь? - Да, - Бьякуя натянуто улыбнулся. - Я хочу вас попросить, - Кучики взял ладонь жены в руку, показывая, что готов выслушать, - Бьякуя-сама, прошу найдите мою сестру! А когда найдёте, не говорите, что она моя сестра. - Тебе трудно говорить. - Не рассказывайте обо мне, но прошу вас, защитите её. Я бросила её. Я не достойна называться её сестрой. Позвольте ей называть вас своим братом, - девушка на секунду замолчала, всматриваясь в родные глаза. - Даже перед самой смертью, я продолжаю просить у вас так много. Простите, что не смогла стать достойной вашей любви. Пять лет, что мы прожили вместе, были прекрасным сном, - голос девушки затих, - Бьякуя-сама... Глаза девушки закрылись. Мужчина почувствовал, как безвольно повисла ладонь Хисаны в его руке. Он судорожно выдохнул, опуская голову. - Хисана? - обратился он к любимой, но ответа не последовало. Бьякуя не мог сказать, сколько он так просидел. Когда же он вышел к ожидавшему неподалёку Сахаши, его лицо не выражало ни единой эмоции, и лишь глаза отражали холодную пустоту. - Бьякуя? - шинигами поднял глаза на родственника, затем положительно кивнул. - Прости, - Сахаши ещё что-то хотел сказать, но глава дома его перебил. - Я проиграл. Посчитал себя выше закона, взлетел к небесам и разбился о камни. За пять лет своего счастья я заплатил её жизнью. Я был так беспечен. - И что теперь? - Ничего. Я выполню последнюю просьбу Хисаны. - Бьякуя... - Я всё понял. Я наказан за свою гордыню. Законы пишутся для таких, как я, чтобы не совершали ошибок. - Не говори так! - Разве не этого вы добивались? - Бьякуя воззрился на мужчину. - Вы хотели видеть меня достойным места главы клана? Я стану таким. И больше не посмею играть с судьбой! Шинигами сделал несколько шагов в направлении выхода, когда услышал голос слуги: - Кучики-сама! Кучики-сама! - Что? - голос мужчины был пропитан холодом. - Тело госпожи Хисаны... Оно... Оно растворилось. Оттолкнув слугу, Бьякуя вбежал в комнату, где несколько минут назад лежала любимая. Теперь же там остался опустевший футон. - Мы хотели перенести... Но... вот... - так и не смог договорить парень. Бьякуя прикоснулся рукой к подушке, где недавно покоилась голова жены. - Похоже, её духовное тело не выдержало, - произнёс вошедший Сахаши. - Она ушла на перерождение. Кучики закрыл глаза, глубоко вдохнул свежий весенний воздух. Сразу вспомнился тот весенний день, пять лет назад, когда Хисана, улыбаясь, тянула руки к лепесткам Сенбонзакуры. Когда мужчина выпрямился, глаза его были полны холодной решимости: он будет сильным, ведь за его спиной клан, Серейтей и Общество душ. А ещё где-то там, в Руконгае, девушка по имени Рукия, которую он найдёт любой ценой.