Часть 1
7 января 2023 г., 22:15
Когда Гермиона Грейнджер росла, в её семье соблюдали все праздничные традиции — наряжали ёлку и даже колядовали перед началом церковной службы. Родители хотели, чтобы девочка понимала смысл праздника. Но больше всего на свете Гермиона ждала тех дней, когда они вдвоём с мамой ходили на русский балет. Девять лет подряд она в своём лучшем платье занимала место рядом с мамой на балконе, чтобы посмотреть «Щелкунчика».
А потом… началась война.
Четыре года спустя Гермиона смирилась с последствиями своего решения. Через несколько лет восстановительной терапии к её родителям всё-таки вернулась память. В конце концов когда-нибудь мама с папой снова начнут ей доверять, и они смогут возобновить семейные традиции. Гермиона надеялась, что со временем родители простят её.
Она ухватилась именно за эту надежду, когда Гарри вручил ей два билета на рождественское представление в Королевском оперном театре.
— Даже не знаю, — скривилась Грейнджер, уставившись на красный конверт. — Она всё ещё не разговаривает со мной… нормально.
— Тогда сходи с кем-нибудь другим, — предложил Поттер, набрасываясь на свой обед. Он один из немногих знал о её проблеме с родителями.
Каждую пятницу Гермиона приходила к нему в отдел пообедать, чтобы посплетничать о руководителях других отделов или обсудить последний матч по квиддичу. Конечно, матчи Гарри больше обсуждал со своим коллегой, Драко Малфоем, поэтому Грейнджер натренировалась отключаться в такие моменты от их болтовни и просто кивать в нужных местах.
После окончания школы Гарри и Драко прошли стажировку в органах магического правопорядка и вместе стали младшими аврорами. Спустя четыре года они достигли самого высокого показателя по количеству арестов за последнюю сотню лет. Также на их счету было не меньше уничтоженной офисной мебели.
Гермионе пришло в голову, что если бы эти двое не были так враждебно настроены друг к другу в школе, то они вполне могли бы стать лучшими друзьями.
— Почему бы тебе не пойти вместе с Джинни? — спросила Грейнджер, ковыряясь вилкой в салате, в жалком подобии еды с безвкусными листьями и пресной заправкой.
Гарри помотал головой.
— Джин боится Мышиного короля. После того, как она узнала, что Короста на самом деле оказалась Питером Петтигрю, она болезненно воспринимает всё, связанное с мышами.
— Тогда отдай билеты Невиллу. Он может пригласить Сьюзен.
— Ага. Невиллу Лонгботтому, который известен всему миру своей горячей любовью к балету.
Гермиона драматично вздохнула.
— Да кого я могу взять с собой? — спросила она, радуясь, что последний из их троицы ещё не подошёл.
Хотя Драко и перерос свои элитарные убеждения, этот востребованный в волшебном мире холостяк до сих пор подтрунивал над ней, когда был в хорошем настроении. Он часто подшучивал над тем, что она всё ещё была одинокой. Отказываясь отвечать на его подначки, Гермиона прятала свои горькие чувства подальше. Девушка бы не возражала против этих ехидных уколов, если бы не одно но: она была одинока именно из-за него.
После Рона Гермиона пробовала встречаться с другими, но быстро поняла, что большинство мужчин довольно скучны, а её любовь к книгам отталкивает их. Она уставала от утомительных унылых разговоров с парнями без амбиций и устремлений. Гермиона отправляла столько же сов с посланием: «Ты не виноват. Это всё я», сколько и получала взамен. Ей даже пришлось отказаться от приёма корреспонденции в стенах Министерства.
Ей потребовались месяцы, чтобы понять, почему ни одна из её встреч или офисных тусовок, ни одно свидание вслепую не имели продолжения.
Ни один из тех мужчин не был им.
Драко Малфоем. Невыносимо красивый, он мог бы посоревноваться с ней в начитанности. Постоянная заноза в её заднице.
Оскорбления Драко потеряли ту ядовитость, которой сочились во времена учёбы в Хогвартсе. Теперь его колкие подначки всегда сопровождались чувственной ухмылкой, а остроумные шуточки — подмигиванием. Если ещё отметить, как он вытянулся к своим двадцати годам, то можно было смело признать, что он своим видом излучал неоспоримую сексуальную привлекательность. Но хуже всего была уверенность Гермионы в том, что Малфой догадывался, какое влияние он оказывает на неё.
Если бы она не знала его так хорошо, то могла бы подумать, что он нарочно заигрывает с ней. Но она знала его. Видела, как он флиртует с половиной женского коллектива Министерства — все как на подбор высокие привлекательные блондинки с ногами от ушей.
Так что между ней и Драко явно не было флирта.
— Можешь пригласить Рона, — предположил Гарри, скорчив гримасу. Гермиона ответила ему холодным взглядом. По её лицу легко можно было прочесть, что она об этом думала. — Верно. Нет. Ужасная идея.
— Что за ужасная идея? — раздался сзади баритон Драко. От неожиданности Грейнджер подпрыгнула на месте.
— Мионе пригласить Рона… Ауч, — вскрикнул Гарри от болезненного пинка Гермионы под столом.
— Боги, — протянул Драко в своей излюбленной манере. — Только не говори, что ты снова начала встречаться с Уизелом.
— Нет, — фыркнула она, чувствуя, как на щеках расцветает румянец. — Хотя тебя это не касается.
— Слава Мерлину за маленькие чудеса, — пробормотал он, подходя через весь офис к своему столу. Гермиона проигнорировала длинную тень, упавшую совсем рядом, аромат его парфюма и то, как в животе запорхали бабочки при его приближении. Он присел и, расстегнув свой пиджак, закинул ноги наверх. Всё это ему удавалось проделывать с завидной непринуждённостью.
— Так что, Грейнджер? Какие планы на выходные? — спросил Малфой, копаясь в контейнере с китайской едой, оставленном Поттером на его столе.
Гермиона окинула Драко взглядом, борясь с желанием прокомментировать его стрижку.
— Предновогодний шопинг в последнюю минуту, чтобы ты знал.
Он просиял, и на его фарфоровом, без единого изъяна лице расплылась искренняя улыбка.
— Я бы не отказался от тех магловских перьев, которые тебе так нравятся, — сказал он со странным выражением в глазах, которого Гермиона раньше не замечала.
— Ручки?
— Да, они. — Малфой щёлкнул пальцами.
Грейнджер напряглась.
— С чего ты решил, что я собираюсь купить тебе что-то на Рождество?
Драко бросил вилку в контейнер и, прожевав, ответил:
— Мне больно от твоих слов, — усмехнулся он.
— Неправда.
— Но это так, — возразил блондин. — Я потратил столько сил и времени на твой подарок и вот что получил взамен?
— Мы никогда не обменивались подарками, — категорично заявила Гермиона.
— И так никогда и не начнём, — надулся Драко, снова приступая к еде.
Грейнджер закатила глаза и аккуратно вытерла рот салфеткой.
— Мне нужно возвращаться.
— Знаешь, — начал Гарри с заговорщической улыбкой на лице. — Если ты не хочешь идти одна…
— Нет, — оборвала его Гермиона.
— Он бы…
— Нет, — повторила девушка и перевела взгляд на Малфоя, который был полностью поглощён поеданием своего цыпленка. На долю секунды она подумывала согласиться, но потом напомнила себе, что не является одной из тех женщин, которые будут страдать по мужчине… даже такому шикарному, как Драко. Она знала себе цену.
— Отрицание правды не меняет фактов, — процитировал Гарри строчку из календаря, подаренного ему Гермионой на день рождения.
Грейнджер посмотрела на лучшего друга, сузив глаза.
— Для тебя тоже никаких рождественских подарков.
Она развернулась на каблуках и покинула их отдел, направившись к лифтам. Гермиона специально оставила красный конверт с билетами на столе Поттера, поэтому очень удивилась, увидев его на своём.
Закусив губу, она снова вернулась мыслями к своей матери. Решив, что ей сейчас всё равно не удастся написать свой второй проект поправок к закону о регулировании магических существ, Грейнджер накинула на себя пальто и, выйдя из Министерства через центральный вход, нашла ближайшую телефонную будку.
— Алло, — ответила мама на другом конце провода.
— Привет, мам. Это я.
— У тебя всё хорошо? — Гермиону раздражало, что родители всегда думали, что если она звонит, значит что-то случилось.
— Нормально. Даже отлично на самом деле.
— Это чудесно. Можешь тогда позвонить мне попозже? Сейчас не самое подходящее время. Мы смотрим сериал.
Грейнджер зажмурилась, борясь с желанием с грохотом бросить трубку.
— Я звоню, чтобы кое-что спросить.
— Только быстрее. Сейчас как раз реклама.
Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и выпалила:
— Гарри отдал мне билеты на «Щелкунчика», и я подумала…
— Когда представление?
— В сочельник, — ответила она. В сердце затеплилась крохотная надежда.
— Мы с твоим папой возвращаемся в Брисбен на каникулы.
— Уезжаете? — ей не удалось скрыть боль в голосе.
— Уверена, мы тебя предупреждали.
— Нет, — отрезала Грейнджер с раздражением. — Я бы запомнила такую новость.
— Да, наверное, ты права. Как и всегда. В любом случае мы улетаем двадцать третьего числа и вернёмся только после Нового года.
— Оу.
— Но ты должна пойти. Ты раньше любила балет.
— Я любила ходить на него с тобой, — слова были пропитаны горечью.
— Да, что ж. Мы все взрослеем. Ты уже большая девочка, Гермиона. Я думала, что для таких случаев у тебя должен быть парень.
— Я…
— С Рождеством. Увидимся после нашего возвращения. — Мама повесила трубку, оставив Грейнджер безмолвно стоять в телефонной будке.
Один простой звонок в попытке наладить отношения с родителями перевернул всё с ног на голову. Напомнив себе, что она уже действительно большая девочка, Гермиона, забыв о работе, направилась в ближайший паб.
— Что для вас? — спросила старуха за барной стойкой, глядя на молодую ведьму, которая, судя по виду, была на грани нервного срыва.
— Виски.
— Есть предпочтения?
— «Макаллан», — ответила девушка, сняв пальто и положив на стойку кредитную карточку.
Устроившись поудобней, Грейнджер начала топить свою печаль после неудачного звонка на дне своего бокала, попутно разгадывая кроссворд в магловской газете. Спустя четыре порции виски она зашла в тупик.
— Полоса суши в географии? — повторяла она снова и снова и даже осмелилась спросить барменшу, но получила в ответ лишь пожатие плечами.
— Перешеек, — раздался рядом знакомый голос. Подняв глаза, Гермиона увидела самодовольно ухмыляющегося Малфоя. — Если бы ты для начала разгадала что-нибудь попроще, то уверен, ты бы додумалась.
Грейнджер прищурилась.
— Не поучай меня!
— Ты пьяна, — ухмылка Драко превратилась в полноценную улыбку. Ему явно доставляло удовольствие видеть её в нетрезвом состоянии.
— Едва ли, — протянула девушка и допила оставшийся виски.
Малфой повернулся к барменше, которая тут же кивнула ему в знак согласия.
— Что привело тебя в паб в пятницу? — спросил парень. Взгляд Гермионы скользил по его длинным пальцам, обхватывающим бокал только что заказанного алкоголя.
— Разве люди обычно не ходят в пабы по пятницам? — ответила вопросом на вопрос Грейнджер с горечью в голосе.
— Люди? Да. Ты? Нет. — Драко расстегнул пуговицы на пиджаке и сел на стул рядом с ней.
— Не веди себя так, будто знаешь меня, — невнятно пробормотала Гермиона, жестом дав понять барменше, что ей нужно повторить.
— А разве это не так? — с вызовом спросил парень, сверкая глазами.
— Я использовала на родителях заклинание забвения, — отчаянно выпалила она, заставив Драко лихорадочно озираться по сторонам, чтобы убедиться, что никто вокруг не подслушивает.
Придвинувшись поближе, он наложил несколько специальных заклятий, заглушивших их разговор.
— Ты что?
— Несколько лет назад. — Девушка покачала головой. — Во время войны.
— Я… я не знал, — шокированно произнёс Малфой, слегка заикаясь. Он сделал глоток и слегка подвинулся вперёд, соприкоснувшись с Гермионой коленями.
— Никто этого не знает. Ну, кроме Гарри, конечно. И Рона. И Джинни. На самом деле весь Орден в курсе, — промямлила она. — Родителям только недавно удалось восстановить воспоминания. Лекарям потребовались годы, чтобы отменить действие моего заклинания.
— Не ожидал, что ты поделишься со мной этой информацией, принимая во внимание наше прошлое, — усмехнулся он, пытаясь разрядить обстановку.
— Хм? — Гермиона моргнула, на мгновение совершенно сбитая с толку. — Не неси чушь.
— Скажи это моей руке, дорогая.
— Скажи это моей, — парировала Грейнджер, и на лице Малфоя промелькнуло удивление. — Я двигаюсь дальше. Ты тоже должен.
Драко закатил глаза и выхватил у неё виски.
— А твои родители? Полагаю, они не сильно хотят двигаться дальше.
— Да, не хотят.
— Поэтому виски? — Он крутанул в руке бокал с янтарной жидкостью и поставил его назад. — Причём хороший виски.
— Они ведут себя так, будто я для них всё ещё остаюсь незнакомкой, — захныкала она, уткнувшись лбом в липкую поверхность барной стойки.
— Не думаю, что они были в восторге от того, что их дочь решила вырвать себя из их жизни, чтобы сражаться на войне, о которой они абсолютно ничего не знали.
Гермиона повернула голову и снизу вверх посмотрела на Малфоя.
— К чёрту тебя и твою логику.
— Ладно тебе, Грейнджер. — Драко отменил свои заклинания и жестом показал ей на выход. — Грустный пьяница — плохой пьяница.
— Я н-не пьяна.
Малфой вернул Гермионе карточку и, расплатившись по счёту, взял её за руку, чтобы помочь подняться.
— Пусть так, врунишка. Ты не пьяна. В любом случае давай доставим тебя домой.
Девушка встала, слегка пошатываясь.
— Сегодня пятница.
— Принято во внимание. — Парень снял с себя пиджак и накинул его на плечи Гермионе.
Тонкая подкладка была очень мягкой, а ткань хранила аромат Драко. Грейнджер плотнее укуталась в пиджак, вдыхая этот приятный запах как можно незаметнее. На долю секунды она забыла свои горести, представив, как могла бы пахнуть его подушка. От мысли, что она никогда этого не узнает, её пронзила ревность.
— Разве тебе не нужно идти на свидание? Или вечеринку? Или фешенебельную тусовку?
— Не у тебя одной в планах предновогодний шопинг в последнюю минуту.
— Собираешься купить подарки для своей девушки? — спросила Грейнджер тоном, в котором сквозила откровенная зависть. Это был первый и последний раз, когда она напивается перед Малфоем. Тот усмехнулся и слегка наклонился, перекидывая её руку себе через плечо. Она подняла взгляд на Драко и столкнулась с мерцающим серебром его глаз. — Ты высокий.
— Верно подмечено. Пойдём.
Парень вывел её из бара к месту аппарации, уже зная нужный адрес. Оставив позади шумные центральные улицы, они переместились в тихий пригород, заснеженные аллеи которого были украшены рождественскими огнями. Вокруг царила уютная чарующая атмосфера. Все здания, выполненные в средневековом стиле, больше напоминали пряничные домики.
Малфой помог Гермионе дойти до двери, опять не задавшись вопросом, какая из них ведёт в её квартиру, и быстрым движением руки открыл замок.
— Твои защитные чары просто ужасны.
— Мои защитные чары предназначены для того, чтобы не пропустить нежелательных гостей. — Она споткнулась о порог и врезалась в стену. Соскользнув вниз, Гермиона рассмеялась, совершенно не заботясь о том, как сейчас выглядит.
Драко вздёрнул бровь и сурово посмотрел на девушку.
— Грейнджер, где твоя спальня? — Он указал рукой в сторону лестницы.
Гермиона прекратила смеяться и притворно тяжело вздохнула.
— Воспользуешься тем, что я пьяна? — Продержавшись с серьёзным лицом две секунды, она снова захихикала. Драко наклонился и с лёгкостью подхватил её на руки.
— Поттер когда-нибудь видел тебя в таком состоянии? — спросил он, поднимаясь с ней по ступеням.
— М-м-м, — пробормотала она, окутанная воспоминаниями и ароматом его парфюма. — Раз или два. Хотя он тоже не умеет пить.
— Ты бы чувствовала себя получше, если бы съела что-то, кроме своего ужасного салата за обедом.
— Ну, да. Но не то чтобы у меня было время из-за этого нового законодательного акта.
— И всё же у тебя хватило времени напиться в середине рабочего дня, — поддразнил Драко.
Гермиона несильно ударила его в грудь, отмечая про себя, какая она твёрдая.
— Ты вообще на чьей стороне?
— Всегда на твоей, Грейнджер.
Поднявшись, Драко пинком открыл дверь в её спальню. Он одобрительным взглядом окинул огромное количество книг, загромождающих всё пространство вокруг, и подойдя к кровати, аккуратно уложил девушку на постель. Гермиона зевнула, устраиваясь поудобнее, всё ещё укутанная в пиджак Малфоя.
— Принести тебе ведро? — спросил он, рассматривая книгу, лежащую на прикроватной тумбочке.
— Только накидку. — Она указала на вязаное одеяло, висящее на рабочем кресле. Мама подарила его ей на пятом курсе.
Малфой склонился и укрыл Гермиону, подоткнув края.
— В следующий раз, когда тебе захочется напиться, пришли мне сову. Я отведу тебя куда-нибудь поесть и покажу тонкое искусство алкоголизма.
— Ты выпьешь со мной? — выпятив губы с улыбкой спросила она.
Драко с полсекунды смотрел на Гермиону, прежде чем вернуться к их обычному стилю прощания.
— Алкашня.
— Придурок.
— Ботаник.
— Засранец.
— Поспи немного, Грейнджер, — улыбнулся Малфой и, убрав непослушный локон с её лица, перевёл взгляд на пухлые губы. Краска тут же залила его лицо. Откашлявшись, он всё-таки произнёс: — Скоро твои родители смягчатся.
Гермиона повернулась на бок и закрыла глаза, когда Драко направился к выходу.
— Малфой?
— М-м?
— Спасибо.
***
Похмелье Гермионы доказало ей множество вещей — и в том числе то, что ей действительно тогда следовало сначала поесть. Также она поняла, что в пьяном виде превращается именно в тот тип женщин, которых она терпеть не может. Закрыв глаза на непомерную стоимость своего наряда, она решила напомнить себе, кем в действительности является. Она была Гермионой, чёрт побери, Грейнджер, как выразилась в примерочной Джинни. Уизли всего лишь пришлось влить в неё полбутылки веселящего напитка и произнести ободряющую речь, чтобы Гермиона надела это откровенное сексуальное платье в пол с блёстками. Вырез был настолько глубоким, что наряд легко можно было спутать с ночнушкой. — Тебе не кажется, что оно слишком… зелёное? — спросила Грейнджер, в двадцатый раз покрутившись перед зеркалом. — Зелёный — цвет Рождества, — возразила Джинни. — Да, но платье кажется немного… — Сексуальным? — Нет. — Соблазнительным? — Нет, — помотала головой Гермиона. — Эротичным? — Джинни вздёрнула брови. — У тебя обширный словарный запас, да? — рассмеялась Грейнджер. — Нет, я просто беспокоюсь, что это платье чересчур для этого вечера. Будто я слишком сильно стараюсь. — Женщина. — Уизли еле сдерживала улыбку от веселящего напитка. — Посмотри на себя. Ты молода. Горяча. И, бесспорно, одна из самых ярких умов нашего поколения. Все это знают! Ты можешь прийти голой, и никто тебе слова не скажет. Гермиона закатила глаза. — Сомневаюсь. — Скажи, что протестуешь из-за вейл или что-то в этом роде, — пожала плечами Джинни. — Да, и в этом тоже будет неверный посыл, — невозмутимо ответила Гермиона. — Будь честной. Действительно честной. Уизли отступила назад, жестом приказав Грейнджер снова покружиться. — Зелёный — это твой цвет. Разрез и каблуки сделают твои ноги невероятно длинными. Я так завидую твоим сиськам, что, если бы я не была влюблена в Гарри… — Ах! Уизли усмехнулась. — А что, любовь к одному не исключает любви к другому, — подмигнула она. — Если ты не переспишь с кем-нибудь в этом платье, я буду очень разочарована. — Да уж, за такую стоимость стоило бы, — рассмеялась Гермиона. По крайней мере она на это надеялась. Конечно, в её намерения не входило переспать со случайным незнакомцем, но, если представится такая возможность, она не будет от неё отказываться. Откровенно говоря, это изумрудное платье — самая сексуальная вещь в её гардеробе. А кружевное бельё со стрингами добавляли ещё больше чувственности в её образ. Уложив заклинанием волосы в лёгкие локоны, Грейнджер аппарировала в Королевский оперный театр. Внутри было так же красиво, как она помнила. Сердце болезненно сжалось от сожаления, что мама сейчас не с ней. Рядом проходил официант с подносом шампанского и, задержав на Гермионе непозволительно долгий взгляд, он мило ей улыбнулся. — Будете шампанское? — Да, пожалуйста. — Девушка протянула руку, затянутую в перчатку, и взяла изящный бокал. Первый маленький глоток смыл прочь все её тревоги. Гермиона поднималась по лестнице, и, в какой-то момент обернувшись, она увидела, что взгляды почти всех присутствующих были направлены на неё. Совершенно незнакомые люди, которые понятия не имели, кто она такая, перешёптывались между собой. Покраснев, она продолжила свой путь, почему-то вспомнив о Святочном бале. Когда ей помогли найти место, указанное в билете, она очень обрадовалась, что в ряду будет не одна — в дальнем конце в полутьме сидело ещё несколько пар. Свет со сцены падал на рубинового цвета шторы. Окинув взглядом многолюдную толпу, Гермиона почувствовала приятное волнение, которое она обычно испытывала перед каждым представлением, и позволила себе погрузиться в праздничную атмосферу роскоши и гламура. На соседнем сиденье лежала охлаждённая бутылка шампанского и, несомненно, премиальный шоколад. А посередине — записка.Миона, желаю тебе отличного вечера. Завтра обязательно мне всё расскажешь во время рождественского завтрака.
Гарри и Джин
Вытерев выступившие слёзы, Гермиона обрадовалась, что нанесла сегодня минимум макияжа. Дирижёр уже постукивал по пюпитру. Поднялся занавес, и на новогодней ёлке Штальбаумов зажглись свечи. На сцене закружились в танце Клара, Фриц и Луиза. К Грейнджер бесшумно подошёл официант и наполнил её опустевший бокал новой порцией шампанского. Девушка на миг отвернулась от сцены и, увидев в темноте светлый проблеск, немного напряглась. Приглядевшись, она с удивлением узнала Малфоя. Он сидел в бельэтаже прямо напротив неё. Гермиона поймала взгляд его серебряных глаз, подсвеченный яркими мерцающими огнями. Она не понимала, как такое могло произойти. С одной стороны, он занял самую дорогостоящую ложу рядом с её собственной. Но с другой… это был русский балет. Сложно придумать ещё что-то более магловское. На лице Драко появилась его фирменная усмешка. Он посмотрел в монокль, чтобы получше разглядеть Грейнджер. Девушка подумала, что это наверняка шампанское ударило ей в голову. Она прикусила губу и с недоверчивой улыбкой заставила себя продолжить наслаждаться представлением. Незаметно для Гермионы наступило время антракта. От тяжёлого взгляда Малфоя она вся покрылась нервным потом, поэтому тут же бросилась в дамскую комнату, чтобы наложить на лицо и платье охлаждающие чары. Девушка сделала вид, что моет руки, и в это время остальные дамы стали говорить ей комплименты по поводу покроя и цвета её платья. — Зелёный определённо ваш цвет, — улыбнулась роскошная блондинка, поправляя помаду на губах. — Да, вы выглядите просто восхитительно, — согласилась женщина, стоящая рядом. — Спасибо. — Щёки Грейнджер залил румянец. Вытерев руки, она вышла из уборной и направилась к буфету, пробираясь сквозь толпу и погружаясь в царящую вокруг атмосферу праздника. Девушка была счастлива, что Гарри и Джинни уговорили её прийти. Отбросив в сторону снедающую боль от отказа матери, она позволила себе в полной мере наслаждаться вечером. Гермиона облокотилась на барную стойку, выполненную из мрамора и дуба. Любуясь изысканно украшенным к Рождеству залом, она терпеливо ждала, пока бармен обслужит других гостей. — Должен признать, — с ухмылкой произнёс Драко, протягивая ей бокал шампанского, — что сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу. Грейнджер приняла из его рук бокал, чувствуя, что щёки снова заливает румянец. Действие охлаждающих чар закончилось слишком быстро. — Спасибо, — с улыбкой ответила она. — Удалось уговорить маму присоединиться? — спросил Малфой, озираясь по сторонам. Гермиона поморщилась, уставившись на пузырьки шампанского. — Нет. Я просто решила ввести новую традицию. — Иногда перемены к лучшему. И кто этот счастливчик? Девушка сделала глоток и непонимающе посмотрела на Драко. — Что? — Кто тебя сегодня сопровождает? — Парень внимательным взглядом просканировал толпу. Очень удобно с его-то ростом. — Знаешь, место рядом со мной было свободно. — Правда? — Драко даже не потрудился скрыть самодовольную ухмылку. — М-м-м. — Гермиона сделала ещё глоток, чтобы скрыть своё смущение. — Оставь свои шутки до понедельника, ладно? Достаточно уже того, что я сижу одна. Не думаю, что смогу оценить второй акт после твоих насмешек. — Да когда я?.. — Каждый раз, — рассмеялась Грейнджер. Драко улыбнулся, скрестив руки на груди. — Так уж случилось, что рядом со мной в ложе тоже есть свободное место. Говорю на случай, если ты захочешь составить мне компанию. — Сегодня никаких богатых наследниц и моделей? Он провёл языком по зубам, обдумывая свои слова. — Сегодня никаких. — Позор. — Я так не думаю, — быстро парировал он. — Колодец иссяк или тебе просто стало скучно? — Больше похоже, что я им надоел, — возразил Малфой, вертя в руках бокал. — Мне сложно в такое поверить. — Верь во что хочешь, Грейнджер. Я предпочитаю, чтобы женщина рядом со мной из себя что-то представляла. — Что-то представляла? — М-м-м, — утвердительно промычал парень, потягивая шампанское. — Так последние четыре года многочисленные длинноногие блондинки были?.. — Способом отвлечься. — От чего? — Мистер Малфой! Мисс Грейнджер! Подойдите сюда! Гермиону тут же ослепила яркая вспышка фотокамеры. Прежде чем она успела что-то ответить, Драко притянул её ближе, положив руку ей на поясницу, и встал в привычную позу. Камера ещё раз вспыхнула, и фотограф, подняв большие пальцы, двинулся дальше по залу. — Невозможно никуда сходить, — фыркнул парень, одним глотком осушив свой бокал. — Как они нас нашли? — удивлённо спросила Грейнджер. — Ты же понимаешь, что ты знаменитость, верно? Лицо Гермионы вспыхнуло. Откашлявшись, она сменила тему разговора. — Так что привело тебя на магловское представление? Шагнув ближе, он слегка наклонился и произнёс ей прямо на ухо: — Мне всегда нравился балет, Грейнджер. Магловский или нет. В нём есть своя красота, которую больше нигде не найти. — Красота? — Гермиона чуть не рассмеялась. — Ты видишь в балете красоту? — Я вижу красоту во многих вещах, — прошептал он, пробежавшись взглядом по её фигуре. Свет в зале дважды погас, сигнализируя о начале второго акта. — Ну, так что скажешь, Грейнджер? Обзор из моей ложи наверняка будет лучше. — Даже лучше, чем из министерской? — колко поинтересовалась Гермиона, и в тоне её голоса проскользнуло что-то из прошлого, напоминая, кем они были друг другу раньше. — Возможно, нет. Но компания точно будет получше. — Хорошо. — Правда? — спросил Драко, удивлённый тем, что она согласилась. Поставив бокал на стойку, он подал девушке руку и сопроводил её наверх по ступенькам. Прагматик внутри Гермионы кричал, что Малфой ведёт себя просто как друг. Но в глубине души она тайно надеялась на совсем другое. Вероятно, сказывалось влияние надетого кружевного белья. Любезно усадив Грейнджер в своё кресло, Драко, как настоящий джентльмен, отвёл взгляд, когда вырез её платья на мгновение распахнулся. Огни в зале начали медленно гаснуть, а оркестранты возвращались на свои места перед продолжением спектакля. Малфой наклонился, и его дыхание опалило шею Гермионы. — Я уже говорил, как волшебно ты сегодня выглядишь? Девушка не сумела сдержаться и ухмыльнулась. — Нет, не говорил. Драко взял её руку в перчатке в свою. — Я должен был. Занавес снова поднялся, и оба перевели взгляд на сцену, наблюдая, как Клара грациозно кружится на сцене. Малфой с непринуждённой элегантностью скользил большим пальцем по перчатке Грейнджер. Они молча придвинулись ближе друг к другу, и от напряжения, возникшего между ними, сложно было даже дышать, не то что сосредоточиться на представлении. Драко был словно магнитом. Его невесомая ласка заставила Гермиону вспомнить, как долго к ней никто так не прикасался. Она оторвалась от балета и с трудом сфокусировалась на Малфое, утонув во взгляде его похожих на жидкую ртуть глаз. Тени подчёркивали заострённые черты его лица. Они смотрели друг на друга непозволительно долго, и Драко, не выдержав, облизнул губы и подался вперёд. — Мне нужно подышать, — внезапно прошептала Гермиона и встала со своего места так резко, что нечаянно задела Малфоя. — Прости, я просто… — Не сказав больше ни слова, она обогнула его и исчезла за рубиновыми шторами в темноте коридора. Участившийся пульс стучал в висках, а в сердце логика боролась с разбуженной гормонами надеждой. Он хотел поцеловать её и поцеловал бы, если бы она позволила. С каких пор Драко хочет её поцеловать? Он ведь не мог по-настоящему этого хотеть. Это просто атмосфера, шампанское и… — Грейнджер! Гермиона застыла, чуть не запнувшись о своё платье. Драко догнал её и с паникой в серебряных глазах, в которых она готова была утонуть, вгляделся в её лицо. — Ты?.. — Мне просто нужно было подышать, — солгала она. Но была ли это ложь? Она не могла нормально дышать, однако вряд ли ночной воздух ей бы помог. — Хорошо, — спокойно ответил Малфой. Но это нарочитое спокойствие плохо вязалось с тревогой, пляшущей в его взгляде. — Позволь мне принести твоё пальто. Гермиона кивнула. У неё кружилась голова. Полностью погрузившись в свои мысли, она на автомате взяла Драко под руку, и они вместе двинулись по направлению к гардеробу. Тёмное помещение было завалено мехами и твидом, шелками и шерстью. — Какое из них твоё? — спросил Малфой, медленно ведя девушку мимо небольшого гардероба. — Серое, вон там, — показала Грейнджер. — Это? Она кивнула. Драко снял нужное пальто с вешалки и, жестом попросив Гермиону повернуться, накинул его ей на плечи. Она резко выдохнула, когда парень мимолётно коснулся её ключиц. — Грейнджер… Девушка развернулась в руках Малфоя и приникла к его губам в поцелуе. Безумном, настойчивом, таком необходимом сейчас. Будто они годами ждали именно этого. И, возможно, так оно и было. Всё ещё ощущая привкус шампанского, Гермиона скользнула языком в рот Драко, не заботясь о том, какой несдержанной он мог её посчитать. Парень довольно хмыкнул. Их дыхания переплелись, когда они нашли свой неповторимый ритм. У Гермионы подогнулись ноги, и пальто соскользнуло с её плеч на пол, совершенно забытое. Она прижалась поближе к Малфою и ощутила приятную твёрдость его мышц. Драко зарылся руками в её волосы и начал вытаскивать из них заколки, позволяя локонам свободно упасть ей на спину. — Мягкие, — пробормотал он, пропуская пальцы сквозь каштановые кудри. — Всегда хотел их потрогать. — Правда? — Грейнджер сложно было в это поверить. — Каждый день, — признался Малфой и провёл губами по её подбородку. Гермиона судорожно вздохнула и впилась ногтями в его затылок, ощутив нежный поцелуй за ушком. Драко мрачно усмехнулся. — На тебе была белая блузка и чёрная юбка. — Что? Малфой подтолкнул Грейнджер к ближайшей стене и, продолжая наслаждаться вкусом кожи девушки, вжал её сильнее в твёрдую поверхность. — Это был первый раз, когда ты уложила волосы в пучок на работе. — Я ношу эту причёску уже на протяжении многих лет, — практически простонала Гермиона, когда его язык прошёлся по ушной раковине. — Помню, как мечтал освободить твои волосы от этой нелепой резинки. Она провела коленом вверх по его ноге, благо разрез на платье позволил осуществить этот манёвр. — Врёшь. — Ты заплела косу на День подарков в прошлом году. — Драко прижался бёдрами к Гермионе. — Я хотел намотать её себе на кулак. — Он потянул девушку за волосы, повышая градус их обоюдного желания. — Хотел дёрнуть за неё и посмотреть на твою реакцию. — По… почему ты никогда?.. — Слова превратились в тихое мяуканье, когда он губами прошёлся вниз по её шее, почувствовав учащённый пульс, бьющийся прямо в такт играющему оркестру. — Ты бы не ответила мне взаимностью, — произнёс Драко, будто это была самая очевидная вещь на свете. Гермиона замерла и, опустив руки, немного отстранилась. — Что? Малфой отступил на полшага. — Слова, которые я тебе говорил… то, как поступал с тобой. Ужасные события, которые не смог предотвратить… — Он помотал головой и отвёл взгляд. Грейнджер сузила глаза и нахмурилась. — Я же говорила, что двигаюсь дальше. В серебряных глазах Драко застыл искренний вопрос. — Но как? Гермиона расслабилась. Такое поведение Малфоя по непонятным причинам её обнадёживало. — Мы уже обсуждали с тобой это, — мягко ответила она. — Мы были детьми. — Я был… — начал Драко, но Гермиона прервала его ещё одним нежным поцелуем, пытаясь так объяснить все свои чувства. Когда она отстранилась, глаза Малфоя больше напоминали блюдца. — Мы пропустим арабский «Кофе», — пробормотал он. — Сколько раз ты видел «Щелкунчика»? — спросила Грейнджер, положив ладони на грудь Драко. — Я ходил на него каждый год, начиная с пяти лет, — произнёс он, с жадностью всматриваясь в её лицо. — А что? Гермиона провела ладонями по смокингу Малфоя вверх, к острой линии подбородка. Очертив чёткий контур его лица, она большим пальцем прошлась по мягкой нижней губе. — Ты переживёшь, если мы пропустим танец феи Драже? Искорка тепла вспыхнула в серебре его глаз. — Я привёл тебя в гардероб не для того, чтобы… — Я сама сюда пришла, спасибо, — возмутилась Грейнджер. — Я никогда не делаю того, чего не хочу. Драко ухмыльнулся. — Разве я не в курсе? — Так уж получилось, что я уже думала об этом. Он недоверчиво выгнул бровь. — Правда? — Не льсти себе, — огрызнулась Гермиона. Их общение вернулось в прежнее русло. Малфой отступил и, вытащив свою палочку, призвал её пальто. Он перекинул его через руку и спросил: — А ты думала о… — Пункте аппарации. — Мерлин, обожаю эту властность в твоём голосе. Они направились к парадному выходу, провожаемые взглядами обслуживающего персонала. Прохладный ночной воздух ударил им в лицо, и Драко снова накинул на Гермиону пальто, чтобы не дать ей замерзнуть. — Ко мне или?.. — Гермиона не успела договорить, так как их неожиданно закрутило в вихре аппарации. Они оказались в небольшой тёмной комнате. И это была явно не её квартира. — Твои защитные чары просто ужасны, — вернула Грейнджер Драко его же слова. — Мои защитные чары предназначены для того, чтобы не пропустить нежелательных гостей, — передразнил он, притягивая девушку ближе. — Что ж, — улыбнулась Гермиона, держась за лацканы его смокинга. — Тебе нравятся мои волосы. — Да. — И ты думал о том, чтобы распустить их, — добавила она, потихоньку расстёгивая его пиджак. — Наверное, столько же раз, сколько ты думала… Повтори, о чём? Грейнджер прикусила губу, расстегнув последнюю пуговицу. — Это кажется глупым. — Побалуй меня. Глубоко вздохнув, Гермиона помогла Драко скинуть на пол пиджак. Он признался, что серьёзно думал об этом. Думал так же долго, как и она сама. И сейчас это был уже вопрос доверия. — Ты доводишь меня до белого каления. — Хо-хорошо? — До полного сумасшествия. Малфой хмуро свёл брови. — В хорошем смысле? — На прошлой неделе я встречалась с охотником из «Коршунов». — Охотником? — спросил Драко, явно больше расстроенный тем, в качестве кого тот играл, а не за какую команду. — Он всё время повторял, что о таких вещах не говорят, — проворчала Гермиона. Лицо Малфоя расплылось в широкой ухмылке. — Не может такого быть, — недоверчиво произнёс он. — Должна отметить, фигура у него была что надо, но я постоянно думала: «Малфой его совершенно точно проклянёт». — И ты не ошиблась. — А в прошлом месяце я пошла на обед с клерком из транспортного отдела, — продолжила Грейнджер. — Дженкинс? — У него тоже была странная особенность… — скривилась она. Драко прошёлся ладонями вверх по её бокам и обхватил длинными пальцами тонкую талию. — Оу, расскажи мне. — Он постоянно подбадривал себя. Как бы разговаривал сам с собой. — Теперь я вижу, что ты врёшь. — Но дело в том… что каким-то образом ты всегда был здесь. Вот тут. — Она дотронулась до своего виска. — Это сводит меня с ума. Драко склонил голову, коснувшись лбом лба Гермионы. — Хочешь секрет? Ответ был написан у неё на лице. — У меня не было ещё ни одного свидания, на котором бы я не думал о тебе. — Ну и кто теперь врёт? — Доказать? Или о таких вещах не говорят? — Глаза Малфоя сверкнули в полумраке. — Я тебя прокляну, — рассмеялась Грейнджер. Она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, и начала расстёгивать маленькие непослушные пуговицы на своём непомерно дорогом платье. Губы и языки сталкивались в ожесточённом противостоянии. Поцелуй становился всё более неистовым, яростным. Драко опустился на колени, продолжая удерживать девушку за талию. Он скользнул рукой вниз по обнажённой коже бедра и поднял на Гермиону умоляющий взгляд. Невесомые прикосновения его тонких пальцев послали разряд электрического тока по всему телу Грейнджер, заставив её покраснеть. Драко осторожно запустил ладонь под изумрудную ткань и, погладив край чёрных трусиков, задрал лиф платья. И так высокий разрез поднялся практически до узкой талии, что позволило Малфою губами провести влажную дорожку по оголившейся коже. Когда он зубами прихватил тонкое кружево, Гермиона забыла, как дышать. Она сверху вниз смотрела на этого потрясающего мужчину, стоящего перед ней на коленях, и до сих пор не могла поверить в происходящее. Он едва коснулся её, а для Гермионы это уже стало самым чувственным переживанием в жизни. — Мал… Блондин игриво укусил её за бедро. — Драко, — потребовал он восхитительно низким от страсти голосом и приспустил трусики. Прежде чем она смогла заговорить снова, его правая рука пробралась под ткань платья, и ловкие пальцы вцепились в её бедро с такой силой, что наверняка на ней остались синяки. Намерения Драко были ясны как день. Так же, как и его желания. — Грейнджер? — спросил Малфой, и тень сомнения пробежала по его красивому лицу. Девушка тяжело выдохнула, услышав свою фамилию из его уст. — Герми… она, — пискнула она, когда Драко зубами потянул нежное кружево вниз и большим пальцем коснулся клитора. — Мне всегда было интересно узнать, какие звуки ты издаёшь в такие моменты, — томно усмехнулся Малфой и, проведя сильными руками вдоль её стройных ног, вернулся к интимным ласкам. — Что ты при этом чувствуешь. — Ногтями другой руки он впился в её упругие ягодицы, царапая нежную кожу. — Какая ты… на вкус, — закончил Драко, укусив её за бедро. Жар окатил Грейнджер с ног до головы. Её дыхание участилось, а между ног появилась приятная тянущая боль. Раньше она могла добиться такого эффекта только с помощью игрушек или заклинаний. Малфой разминал её задницу, продолжая большим пальцем водить по уже мокрому клитору, нажимая достаточно сильно, чтобы заставить её ноги дрожать. — Сначала это было юношеское любопытство. По крайней мере, я убеждал себя в этом. — Указательным пальцем он надавил на влажный вход, и Гермиона задохнулась от этого проникновения. Драко гортанно застонал, прижавшись к её ноге. — Я представлял себе это, — прорычал он. — Какой узкой ты можешь быть. — Дра… — Имя застыло у неё на губах, когда Малфой медленно ввёл палец и тут же вытащил его, костяшками проведя по чувствительной слизистой. Это было именно то, чего она так отчаянно желала. Грейнджер положила руки, всё ещё затянутые в шёлковые перчатки, на голову парня и сжала его светлые пряди. — А потом ты явилась в этом платье. Чёртовом голубом платье. — Драко тряхнул головой и рассмеялся. — Мне всегда было плевать на Крама, но в тот момент я хотел проклясть его. Второй палец присоединился к первому. От слов и прикосновений Малфоя по телу Гермионы разлилось тепло, концентрируясь внизу живота. На каблуках она чувствовала себя неустойчиво, поэтому хватка Драко послужила ей опорой. — После войны… в тот день, когда на тебе была белая рубашка и чёрная юбка, всё вернулось. — Блондин сдвинулся, целуя внутреннюю часть её бедра. — И это были не просто какие-то подростковые фантазии или тяга к запретному плоду, на который реагируют переполненные тестостероном школьники. — Что же тогда? Грейнджер осознавала смысл слов Драко по мере того, как его поцелуи приближались к чувствительному месту между её ног. Малфой на миг остановился. Его глаза казались почти чёрными в темноте. — Я хочу узнать тебя, Гермиона. Хочу узнать, что тобой движет, что заставляет тебя улыбаться, смеяться… — Драко согнул пальцы внутри. — Хочу узнать, что нужно сделать, чтобы заставить тебя издавать такие звуки, — произнёс он и ввёл их глубже. Девушка жалобно заскулила от остроты желания. — Хочу понять, каково это — любить тебя. — Большим пальцем Малфой продолжал кругами поглаживать клитор. Слова, произнёсенные низким, глубоким голосом, отвлекали, поэтому оргазм накатил на Гермиону неожиданно. — Драко! — вскрикнула она, еле удержавшись на ногах. Удовольствие разливалось по телу обжигающим жаром. Стенки влагалища пульсировали, всё ещё обхватывая пальцы Малфоя. Прежде чем Грейнджер смогла собраться с мыслями, блондин поднял её на руки, и они вместе закружились в вихре аппарации. Она приземлилась на что-то мягкое. Скорее всего, это была постель. В один миг её платье исчезло, и девушка осталась лежать в лифчике, туфлях и перчатках. Драко стоял в изножье кровати и смотрел на Гермиону изголодавшимся взглядом. Пока он снимал свою рубашку, Грейнджер проследила каждую линию его шрамов, пересекающих рельефные мышцы, и остановилась на потускневшей Чёрной метке. Она уже потеряла своё влияние, и при её виде не возникало того неприятного тошнотворного ощущения, что за тобой наблюдают. Малфой расстегнул ремень и забрался на кровать, сжимая в руке чёрную кожаную полоску. Он снова губами проскользил от изящных лодыжек до округлых бёдер, пальцами дразня Гермиону между ног. Встав на колени, Драко начал медленно стягивать с девушки перчатки. Сначала снял правую и, сделав из неё что-то наподобие шарика, приказал: — Открой. Гермиона в шоке распахнула глаза, но всё-таки подчинилась, слегка приоткрыв губы. Блондин вставил ей в рот импровизированный кляп и слегка ухмыльнулся при виде получившейся картины. Что-то зловещее мелькнуло в его взгляде, и Грейнджер почувствовала новую волну возбуждения. Взяв её левую руку в свою ладонь, Малфой медленно стянул вторую перчатку, обнажив старый шрам. Тот полностью так и не затянулся и выделялся на коже так же ярко, как и в первый день. — Прости. — Драко обхватил девушку за запястье и, прикрыв глаза, нежно поцеловал повреждённое место. Он застыл в этом положении на секунду и переплёл их пальцы. Наклонившись вперёд, Малфой отвёл её руки за голову и медленно, наслаждаясь моментом, зафиксировал их кожаным ремнём. Гермиона испугалась, что сгорит дотла от тёмного желания, горящего в глазах этого мужчины. Мужчины, десять минут назад признавшегося в желании любить её. Того самого мужчины, к которому она питала тайные чувства дольше, чем сама того хотела. Её ночные фантазии воплощались в реальность. — Ты хоть представляешь, что со мной делаешь? — продолжил горячо шептать Драко, пальцами прочертив дорожку по нежной коже рук вниз к тонкому кружеву бюстгальтера. — Чего мне стоило наблюдать, как более достойные мужчины пытаются завоевать твоё сердце и терпят неудачу? Грейнджер хотелось признаться, что он делал с ней то же самое. Что она чувствовала острое жало ревности каждый раз, когда видела его в газете с какой-нибудь наследницей или моделью. Но она промолчала, позволив Малфою говорить дальше, дразня её чувственными умелыми ласками. — Какая у меня могла быть надежда? Все твои ухажёры были вне себя от того, что им не удавалось завоевать твоё расположение, — произнёс Драко, большими пальцами очерчивая контуры её груди. Гермиона тут же помотала головой и заслужила от него лёгкую насмешку. — Ты — Елена. Гея. Сама Афродита. Любой мужчина будет рад поймать даже твой взгляд, не говоря о том, чтобы завладеть твоими мыслями или разумом. Грейнджер уже была возбуждена до предела. Дразнящие прикосновения Драко стали мучительными; его поцелуи, прерывающиеся милыми комплиментами, обжигали кожу. Никакие фантазии не могли с этим сравниться. — Дай мне попробовать тебя на вкус, Гермиона, — промурлыкал Малфой, целуя её между полушарий грудей. — Позволь мне показать тебе, что я чувствую. Она кивнула, наблюдая, как светлая макушка опускается между её ног; как пальцы проникают под кружевной бюстгальтер и аккуратно пощипывают набухшие соски. С её губ сорвался приглушённый стон, а связанные руки инстинктивно взметнулись, когда Драко размашисто лизнул её клитор. Малфой молниеносно перехватил связанные запястья и вернул их в прежнее положение. В воздухе смешались аромат его парфюма и пьянящий запах секса. Малфой кружил языком вокруг её входа, острым кончиком то погружаясь внутрь, то едва касаясь нежных стенок. Гермиона беспомощно откинула голову, полностью отдаваясь чужой воле. Не в силах сдержать стоны и крики, она выгибалась дугой под откровенными ласками, которые подводили её к краю всё ближе и ближе. Он без жалости трахал её языком, пока от болезненного удовольствия у Грейнджер не потемнело в глазах. — Вот так, — прорычал Драко. — Кончи для меня. Гермиона попыталась выкрикнуть его имя сквозь кляп. Её ноги дрожали, а мышцы внутри влагалища сокращались в ожидании разрядки. Малфой стиснул в пальцах горошинку соска, и девушку пронзила насквозь боль вперемешку с оргазмом, смывая прочь последние рациональные мысли. Расслабившись, Грейнджер смогла кончить более бурно, чем в первый раз. Всё накопленное за годы сексуальное напряжение вырвалось на свободу. Драко с упоением смотрел на плоды своих стараний и что-то мурлыкал себе под нос. Он был похож на изнывающего от жажды странника, наткнувшегося на оазис в пустыне. Малфой ослабил хватку и позволил Гермионе насладиться затихающими волнами удовольствия. Он осторожно вытащил кляп и усадил девушку себе на колени. Его губы мягко коснулись податливого рта, целуя до потери сознания, а длинные пальцы зарылись в густую копну. — Драко, — выдохнула Грейнджер, обвив его шею. — Мне нужно… — прохрипела она, почувствовав прикосновение затвердевшего члена к своему бедру через ткань штанов. — Скажи, что тебе нужно. — Прикусив её губу, Малфой слегка потянул Гермиону за волосы. — Я готов отдать тебе всё. — Мне нужен ты. Опрокинув её на спину, Драко быстро расправился с ремнём и ловко снял с Гермионы бюстгальтер. Поцелуи стали требовательными, яростными. Они сталкивались зубами, лизали и кусали друг друга, дышали одним воздухом на двоих, издавая всё более непристойные стоны. Малфой в спешке расстегнул молнию на ширинке и наконец избавился от своих брюк, наслаждаясь соприкосновением их обнажённых тел. Он положил ладонь чуть ниже пупка Гермионы и, наложив заклинание защиты, перехватил свой член у основания. Парень слегка отстранился, разрывая контакт. Его светлые, влажные от пота брови нахмурились, а в глазах застыл невысказанный вопрос. Гермиона робко обхватила ладонями его лицо, и на её губах расплылась лукавая улыбка. — Трахни меня, Драко. И Малфой немедля толкнулся вперёд — сначала только головкой, а потом постепенно вставил на всю длину. Его член окутало тугим жаром. — Чёрт, — прошипел он, на мгновение замерев. Грейнджер приоткрыла от удовольствия рот и зажмурилась, чувствуя настоящий восторг от этого ощущения наполненности внутри. Никакие фантазии не могли подготовить её к размеру его достоинства. — Святая Моргана, — пискнула она, не в силах больше внятно мыслить. Драко немного отстранился и снова подался вперёд, сантиметр за сантиметром входя до самого основания. Он не торопился, давая Гермионе привыкнуть к своим размерам. Целовал шею, шептал на ухо нежные словечки, сдерживаясь из последних сил. — Даже там ты идеальная, — рыкнул Малфой и облизал тёмный засос, проступивший на её шее. — Ты вся чертовски идеальная, — исправился он, в такт покачивая бёдрами. — Драко, — выдохнула Гермиона, подаваясь ему навстречу, чтобы он мог проникнуть глубже, заполнить её полностью. Малфой одним плавным толчком разрушил все шансы остальных мужчин на её благосклонность. — Ещё, — пробормотала Грейнджер. — Скажи, чего ты хочешь, любовь моя. — Блондин прикусил мочку её уха и тут же зализал повреждённое место. — Скажи, что тебе нужно. — Сильнее. Слова сорвались с её губ, обнажая тёмные желания. Драко снова запустил пальцы в волосы Гермионы и сжал их у корней. Сделав ещё один сильный толчок, он потянул её за кудри. — Вот так? — поддразнивая, шепнул он ей на ухо, и от его зловещего тона по телу Гермионы побежали мурашки. — Да! Малфой повторил движение, снова кусая её за мочку уха. Правой рукой он обхватил Грейнджер за горло, слегка сдавив гортань пальцами. — Скажи, когда мне нужно остановиться. Гермиона распахнула глаза, шокированная тем, о чём он попросил, что предложил. Вместо ответа она приподнялась, отчего давление на шею немного усилилось. Глаза Драко вспыхнули в полутьме, и он впился поцелуем в её губы. Сжимая руку, он безжалостно вбивался в тело Грейнджер. Комнату заполнили пошлые шлепки; все запреты исчезли в рваном ритме их движений. Поцелуй стал ненасытным, жадным. Хватка на горле всё усиливалась. Каждым своим толчком Малфой будто наказывал Гермиону. — Не останавливайся, — прохрипела девушка. И ей было абсолютно плевать, как она сейчас выглядит в его глазах. — Пожалуйста, не останавливайся. — Никогда, — пообещал Драко. И одним этим словом он возбудил её так сильно, что она снова готова была кончить. Грейнджер ногтями провела по спине Малфоя, оставляя яркие красные отметины на его мраморной коже. Вцепившись пальцами в его бёдра, она подстроилась под быстрый темп, заставив его рычать. Шпильки её туфель впились Драко в ягодицы. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотала она, откинув голову. Малфой отпустил горло Гермионы и схватил её за подбородок, вынуждая глядеть прямо ему в глаза. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — приказал он. — Драко, я… Всё внутри сжалось вокруг члена Малфоя, и парень, заглушая стон, заткнул её рот жарким поцелуем. С криком Гермиона кончила. Её сотрясала мелкая дрожь, пока он продолжал мучить её губы, вбиваясь в податливое тело. — Такая чертовски красивая, когда кончаешь, — простонал Драко, притягивая девушку к себе. Сцепив руки под её грудью, он посадил Грейнджер себе на колени и снова вошёл в неё. — Ещё разок. — Нет, — покачала головой Грейнджер, затраханная до изнеможения. Её руки безвольно висели на его плечах, а тело больше напоминало желе. — Ты сможешь, — пообещал он сквозь хриплые вздохи и дёрнул её вниз, резко поднимая свои бёдра. Гермиона видела, что Драко уже близок к разрядке. Собрав последние силы, она устроилась поудобнее и заставила себя двигаться навстречу твёрдому члену. — Вот так, — похвалил Малфой, целуя её в ключицу. — Моя хорошая девочка. Гермиона с удивлением осознала, что её возбуждают такие поощрения. — Твоя, — кивнула она, и всё внутри неё сжалось от предвкушения. — И больше ничья, — прорычал Драко, показывая другую сторону своей личности — жуткого собственника, настоящего дракона, охраняющего свою принцессу. — Дра… — Скажи это! — Твоя! Только твоя! — выкрикнула Гермиона и ещё раз кончила. Укусив её за плечо, Малфой последовал за ней, продолжая в такт двигать бёдрами. Он снова уронил девушку на спину, придавив её сверху своей тяжестью, и соединил их губы в нежном поцелуе. Отдышавшись, Драко перекатился на бок и, притянув к себе Гермиону, поцеловал её в макушку. — С Рождеством! — выдохнул он, нежно поглаживая спутанные пряди. Грейнджер не смогла удержаться от недоверчивого смеха. — Ты имел в виду именно то, что сказал? — произнесла она и посмотрела ему в лицо. — Какие именно слова ты имеешь в виду? — В глазах Драко загорелась паника. — Что ты хотел бы узнать, каково это — любить меня. Малфой сглотнул. — Я не должен был… Гермиона села. Всё её тело было покрыто царапинами, укусами и синяками. — Ты имел в виду именно это? — настаивала она на ответе. — Или это было просто физическое влечение? Если так, то это нормально. Замечательно, на самом деле. Правда, просто... превосходно. — Спасибо. — Драко принял комплимент как должное. — Но если это что-то большее… Малфой приподнялся, изучая её лицо взглядом своих невозможных серебряных глаз. — Если так, то что тогда? Девушка моргнула, прежде чем ответить. — Тогда я бы тоже хотела узнать, каково это — любить тебя. С плеч Малфоя как будто упал тяжеленный груз. Он коснулся её лица и вместо ответа мягко коснулся её губ. Опустошённые и вымотанные, они оба поняли значение этого поцелуя. Драко встал с кровати и, взяв на руки Гермиону, отнёс её в ванную. — Что ты?.. — Ванная, — произнёс с улыбкой он и посадил её на закрытую крышку унитаза. — А после этого нужно поесть. — Да? — А после еды, — он повернул краны, — мы обсудим наши планы на ужин в честь Дня подарков. Гермиона улыбнулась, мысленно напомнив себе отправить Гарри развёрнутое благодарственное письмо.
