Слёзы бессилия

- Тогда, - Майя встала и начала медленно обходить меня, - спешу тебя разочаровать. Просто так. Строишь из себя ангелочка, лебезишь перед всеми, из кожи вон лезешь, чтобы всем понравится. В тебе нет искренности, - добавила она после небольшого молчания. Наклонившись ко мне, она подытожила, - Ну, а если ты и правда такая дура, которая искренне это всё делала, тогда это просто воспитательный процесс. Я вызвалась помочь тебе, чтобы ты увидела, что мир не так добр и прекрасен, неженка. Прозвенел звонок. Девочки, поочередно плюнув в меня, вышли из туалета, тогда как к моему горлу подступил комок, а скулы начало сводить. Я не могла более сдерживать волнами подступающую тошноту. Доползя до унитаза, я извергла содержимое желудка. После такого мне просто необходимо что-то поесть, дабы не чувствовать эту ужасную горечь и жжение в горле и пищеводе. Главное, не съесть за сегодня больше пятисот калорий. Собравшись с силами, я начала аккуратно вставать, держась за стенку, ведь головокружение было довольно сильным. Теперь я думала о том, как бы уйти с уроков незамеченной. Я вышла в пустой коридор. Главное - не попасться учителям на глаза. Я спустилась на первый этаж, посматривая в сторону кабинета директора, чтобы, если он вышел из своего убежища, я мигом могла ретироваться. После гардеробной я подошла к стойке охранника, изображая страдальческое лицо. Это один из единственных приятных личностей в стенах школы. Дружелюбный старичок, задача которого была впускать только по пропускам и выпускать только на переменах. Когда я подошла к нему, он смотрел какой-то сериал про военных, громко чавкая яблоком. - Здравствуйте, извините, Вы не могли бы меня отпустить? - Я сделала страдальческое лицо и схватилась за живот. - Мне стало плохо, классная руководительница в курсе. Родители забрать не смогут, я сама доеду до дома на такси. - Так, это снова ты? Что на этот раз? - охранник был недоволен тем, что его оторвали от сериала, и хотел выглядеть строго, но я знала, что ему безразлично, останусь я в школе или уйду, главное, чтобы ему потом за это не влетело. А так как я сказала, что классная руководительница в курсе, то он меня точно отпустит. Хорошо, что сегодня на смене именно он. - Я просто чем-то траванулась, - я пожала плечами, как бы показывая, что совершенно не понимаю, как такое могло произойти. Охранник, пожелав мне скорейшего выздоровления, нажал кнопку открытия двери. Я вышла, жадно глотая свежий воздух. Меня сильно воротило и все ещё подкатывала тошнота. Я стремглав помчалась в магазин. Разгуливая меж полок, я представляла, что бы я сделала, будь я учителем в этой ситуации. Я неоднократно подходила к учителю по физре, отмазываясь от уроков и рассказывая различные истории о моих проблемах со здоровьем и как же мне жизненно необходимо покинуть зал. В прошлой школе у меня было освобождение от физры из-за астмы, но здесь все с этим было намного строже. Я не могла покидать урок, поэтому учитель говорил мне выполнять упражнения из ЛФК, но они были однотипны и неинтересны. Меня хватало максимум на пятнадцать минут, после чего я начинала ходить кругами, мешая другим ученикам, играющим в волейбол, поэтому я отпрашивалась в «туалет» и сидела там на подоконнике за учебниками, возвращаясь в зал за пять минут до конца урока. Я ему надоела своим поведением и он постоянно жаловался на меня классному, а тот - отцу. Вот и сейчас я думаю, донесёт ли он до отца о моём прогуле или же я останусь жива…? Когда я дошла до отдела с кисломолочкой, я начала выбирать себе питьевой йогурт без добавок. Найдя необходимую минимальную калорийность, я проверила баланс на карте. Эх. Осталось не так много. Надо копить денег для жизни в большом городе и обязательно на куртку потеплее. У меня много одежды, но она сделана не из лучших материалов, а также преимущественно лёгкая. Причин тому было две: во-первых, одежда потеплее и стоит соответственно дороже, а во-вторых, я где-то прочитала, что на холоде тратиться больше калорий, поэтому, когда были деньги, решила купить куртку полегче, о чем потом впоследствии пожалела. Я посмотрела на время: 12:53. Хорошо, значит, дойду до больницы пешком, сожгу лишние калории. Я надела наушники и включила рандом в приложении музыки. Мою голову наполнила песня AC/DC “Hell ain’t a bad place to be”. Что ж, символично. Пританцовывая, я начала идти в такт барабанам. Нет ничего лучше. Следом заиграла песня My Chemical Romance “I am not okay”. И опять в точку. После прошлой оживлённой песни кемы (краткое название группы) показались мне слишком романтичными, что ли. Я уже собралась взять телефон, чтобы переключить, но тут я услышала, как Джерард, основной вокалист кемов, запел припев. Я поддалась эмоциям и начала петь вместе с ним. В парке, через который я шла, не было людей, поэтому я совершенно не стеснялась орать, что «я не в порядке». Когда песня закончилась, я почувствовала какую-то опустошённость и решила, что сегодня по дороге в больницу меня будут сопровождать их песни.

***

Вот я уже на пороге больницы. Почему у меня такое хорошее настроение? Может, ещё не пришло осознание? Я сдала куртку в гардеробную и поднялась на последний этаж, медленно шагая к кабинету отца. Рассказал ему учитель о прогуле или нет? Трёх ещё не было, но я решила, что лучше прийти пораньше. Я сделала глубокий стук и постучалась. Кабинет был закрыт. Терять времени мне не хотелось, поэтому я села на железную лавку и начала решать домашку на коленях. Спустя минут двадцать я услышала шаги со стороны лестничного пролёта. Они не были тяжёлыми и грубыми, поэтому я сделала вывод, что это не отец, уткнувшись снова в тетрадь. Но шаги приближались ко мне, пока не встали прямо передо мной. - Ты дочка главврача? - сказал суровый мужской голос. Я подняла голову и увидела до боли знакомое лицо. - Здравствуйте, да, это я. - Мисси? - усмехнулся мужчина. - Не ожидал, что мы снова встретимся. Пойдём за мной в кабинет. Отец просил тебя осмотреть. Я поняла, почему он мне был знаком. Это брат мужчины, который меня вчера спас. Только его имя уже успело вылететь у меня из головы. Мужчина стал отдаляться, а я, впопыхах собирая свои вещи, уронила всё, что только было можно, но мигом собрала назад и пошла за ним. И только сейчас до меня дошло, какой осмотр он будет совершать. - Отец говорил, зачем меня нужно осмотреть? - сглотнув, спросила я, снова пища словно мышь. - Да, конечно. Он рассказал о том, что ты поздно вернулась домой и он подозревает тебя в походе к мальчику. - Он вновь усмехнулся, - Рассказать мне истинную причину твоего позднего прихода домой? - Нет, пожалуйста! - проскулила я. Мы уже подошли к кабинету, он открыл его и позволил пройти первой. - Тогда мне придётся провести осмотр, раздевайся, - после этого он пошёл обрабатывать руки. Блин, как же не хочется, чтобы меня видели голой. Я поставила рюкзак у входа. Немного помявшись, я сняла свою обувь и начала снимать штаны. На бёдрах красовались свежие, но уже затянувшиеся шрамы. Надеюсь, он не обратит на них своего внимания. Из низа на мне остались только трусы, но я жалась и не могла их снять. Тогда вернулся он. - Ты ещё не разделась? Тебе помочь может? - ехидно спросил врач. - Я и так делаю тебе и твоему отцу одолжение, так что не тяни мое время. Я послушно сняла трусы и стыдливо начала закрываться. - А верх кто снимать будет? Ни разу у гинеколога не была? Осмотр груди тоже ведётся, - он пошёл в мою сторону. Не сохраняя личных границ, мужчина подошёл слишком близко. Но прошёл мимо, расстилать пелёнку в кресле. Ох уж эта моя паранойя. Я сняла верх. Помимо стеснения из-за того, что я стояла перед ним в одних носочках, играл ещё страх замеченных порезов. Я старалась закрыть одновременно и грудь, и лобок, и шрамы. Надевая перчатки, врач взглядом указал мне, что пора садиться. Я постаралась запрыгнуть на кресло: оно оказалось слишком высоким. Он молча пододвинул ногой подставку. Благодаря ей я смогла запрыгнуть на кресло и уселась, испуганно смотря на подставки для ног. Я не была готова раздвинуть ноги перед ним. Почему отец не мог подобрать мне женщину-гинеколога? - А как Вас зовут? Извините, я не помню, - призналась я. Он подошёл вплотную ко мне и сказал: - Роберт. А теперь раздвигай ноги. Мне некогда с тобою сюсюкаться. Ох. Не осмотр, а пытка какая-то. Я вздохнула и закрыла глаза, поставив ноги на подставки. Какой же стыд. Я почувствовала, как его руки начинают меня касаться. Он провёл пальцами по моим половым губам и тут дотронулся до клитора. От неожиданности я дёрнулась и открыла глаза. Я увидела его лицо. Оно было каким-то… странным. Довольным и ехидным. Не такое лицо должно быть у врача. Он придавил другой рукой меня к креслу, видимо, давая понять, что мои дёрганья ему не нравятся. После этого он вернулся к своему странному осмотру. - Не видел таких узких девушек, - усмехнулся он. - Ты явно девственница, но я всё равно должен закончить осмотр. - Он подошёл к своему передвижному столику и взял какой-то тюбик, после того, как из него полилась прозрачная жидкость, я поняла, что это смазка. Ну нет… Он смазал палец и быстро вернулся ко мне. - Пожалуйста, можно без этого? Вы же сами сказали, что все и так понятно… - взмолилась я. Роберт, ничего не ответив, начал раздвигать мои половые губы. И тут он начала вводить свой палец. Я вцепилась руками в кресло и закусила губу. Входил он медленно, но боль была сильной. Я никогда не займусь сексом. Слишком эта процедура болезненная. - Интересно, - сказал он и наконец-то покинул моё тело. После этого Роберт взял какие-то штуки со стола. Я ещё отходила от боли и не успела посмотреть, что это было. Но оказалось, что это были какие-то палочки для сбора анализов. Он отошёл и положил их в баночки. Врач прервал тишину своим басом. - Когда последний раз была менструация? - Мгм… наверное, месяца два назад. Не помню точно, - на самом деле, я врала. Их не было больше семи месяцев. Все благодаря моему крутому рациону. - Сколько ты весишь? - он не отвлекался от подписывания баночек. - Где-то тридцать пять килограмм, плюс минус, - мама забрала у меня весы, понимая, что я ими одержима. Поэтому точного веса я сказать не могла. Убрав весы, она думала, что помогает мне, но паранойя возрасла больше, когда я потеряла контроль. - Можешь слезать со стула, - Роберт пробурчал это довольно тихо, видимо, задумавшись о своём. Что ж, с радостью. Я спрыгнула и пошла, нет, даже побежала к своим вещам, но он перегородил мне дорогу. - Я сказал слезть, а не одеваться. - Извините, - я опустила глаза в пол. - я думала, что осмотр закончен. Он пододвинулся ко мне и взял за запястья, убирая мои руки, прикрывавшие грудь. Я отвернулась. Слишком близко. Слишком смутительно. У меня закружилась голова. - Что на руках? - безразлично спросил он. - Хотела вчера закончить начатое? - не успела я ответить, как он вцепился в мою грудь своими руками. Я отшатнулась, но он держал довольно крепко, из-за чего у меня заныла грудь. - Извините, мне больно, - сморщившись, пропищала я. - Потерпишь. Я быстро. На удивление, он сдержал свои слова, прощупал мою грудь и сказал, что я буду свободна после заполнения бумажек. Он быстро всё написал, пока я одевалась, и попросил меня отнести бумаги на печать в справочную на первом этаже, сказав, что я должна буду передать их отцу. Я взяла их и прочитала, что там написано. Фух, всё нормально. Мы одновременно вышли из кабинета, он закрыл его и очень быстро пошёл вниз. Я же, после неприятной процедуры, шла довольно медленно, потому что испытывала дискомфорт. Спустившись на первый этаж и обрадовавшись, что всё осталось позади, я поставила печать и вышла из больницы. Завернув за угол, я достала наушники и собралась снова слушать музыку, не переставая идти. Я решила снова идти через парк, заодно прогуляюсь. Вдруг я почувствовала странную тяжесть в затылке и перестала что-либо видеть и слышать. Неужели я снова без сознания?