обзывательства, коты и признания в любви

Чифую зол, его грызет немыслимая обида на лучшего друга. Он не показал никому ту всепоглощающую злость, когда Кейске прямо дал понять, что не был рад его видеть на этом празднике жизни. Не показывал никаких эмоций, что бушевали внутри. На те слова, он просто кивнул и не попрощавшись ни с кем, включая старшего, молча вышел из заведения, направляясь в неизвестность. Длительное время гулял по городу, так и не подняв взгляда со своих ног. И решил возвращаться, лишь когда ноги устали от длительной ходьбы. Прогулка так и не подарила спокойствия. Даже путь домой он держал с каменным лицом, хотя внутри все ломалось по частям и давило. Уже только хлопнув дверью и сняв обувь, он пнул шкаф в коридоре со всей силой. Тяжело дыша, уперся взглядом в одну точку, с которой не сводил взгляда. Одна мысль проносилась за другой. Хочется понять почему его буквально выгнали, так и не дав произнести хотя бы мало-мальское поздравление. Хочется проклинать гребанного Баджи Кейске, что так поступил, не объяснив абсолютно ничего. Чифую прошел на кухню, чтобы выпить стакан воды и остудить голову, взглянув на все, уже с не затуманенным мозгом. Взгляд цепляется за маленькую записку с конвертом, который оставила мать. “Передавай Кейске поздравления - Мама” Мацуно понимает, что вода не поможет, он оставляет конверт с деньгами на столе и радуется тому, что мать на смене. Проходит в свою комнату и открывает окно настежь, усаживаясь на подоконник. Вода не поможет, нужна сигарета. С первой затяжкой дыма, расслабляется все тело. После второй утихомиривается дыхание, а вслед за третьей наступает расслабление. Чифую откидывает голову на стекло и выдыхает сигаретный дым в окно. Он никогда не видел Баджи таким — злым, достаточно агрессивным, чтобы забыть с кем он разговаривает и какие слова срываются с его языка. Насколько же они были едкими и обидными. Возможно, он слишком разнежил Мацуно своими объятиями и прикосновениями, которые всегда совмещал с широкой улыбкой и многочисленными шутками. Если это все была игра и на самом деле Кейске такой, то младший задумывается, а зачем же все это было? Чтобы посмеяться и поиграть? Нет, Баджи не такой. Чифую слышит стук во входную дверь. Тушит бычок и выкидывает в окно. Это может быть только один человек, ведь мать на смене, да и не пыталась бы разбудить сына в такое время, а просто открыла бы квартиру своими ключами. Мацуно буквально плетется в коридор, надеясь, что за это время, Кейске уже уйдет домой. Но когда он смотрит в глазок, старший все еще находится в подъезде, по ту сторону дверь. Юноша вздыхает и звякая ключами, открывает все-таки, позволяя брюнету завалиться в квартиру. На Кейске надет тот самый подарок в виде бомбера с анимешными котиками. Чифую рад, что про его подарок не забыли и признает, что куртка действительно идет другу. Но радость не длится долго, она всего-лишь секундная, после чего вновь проскальзывает обида. Блондин пытается закрыть дверь, прямо перед носом старшего, но тот ставит на порог ногу, останавливая того. Мацуно так и держит дверь в надежде, что Баджи все поймет и позволит закрыть дверь. Но в проеме появляется чужая рука и небольшой предмет молочного цвета. Анимешный плюшевый котик с розовыми кругляшками на щечках и довольной мордочкой, больше смахивающий на маленький пельмешек и так похожий на тех, что нарисованы на чужом бомбере. — Баджи-сану так понравился твой подарок, Чифую-кун, — слышится писклявый голос старшего, что играясь, говорит от лица плюшевого подарка, — он никогда не будет его снимать и решил подарить тебе меня в ответ. Мацуно открывает дверь и впускает Баджи внутрь. Забирает плюшевого кота и проходит в свою комнату. Он оставляет игрушку на рабочем столе возле компьютера и разворачивается к пьяному другу. Кейске ставит берцы возле стола и снимает верхнюю одежду, оставаясь в одних джинсах. Кидает все свои вещи на стул и укладывается на кровать младшего. Смотрит на него своими янтарными глазами, словно прожигая и оценивая каменную маску на чужом лице. — Обиделся? — ласково спрашивает брюнет, приподнимая один уголок губ. Чифую так и не произносит ни слова. Он разворачивается и выходит из комнаты за водой и таблеткой от похмелья, ведь знает, что с утра скорее всего у старшего будет болеть голова. Даже сейчас, он не может отбросить теплые чувства, продолжая заботиться о Кейске. Возвращается в комнату со стаканом воды и таблеткой. Ставит все на прикроватный столик и кидает собственный взгляд на брюнета, что уже кажется дремлет. Чифую устало присаживается подле кровати и смотрит на очаровательного, такого красивого и сонного Кейске. Мацуно никогда не скрывал свою ориентацию. Все его близкие друзья и мать уже давно знали,, что юноше нравятся люди своего же пола. Мама узнала самой первой, когда в младшей школе, пока мальчики бегали за другими девочками, ее сын спросил может ли он подарить шоколад однокласснику на Белый день. Она приняла без предрассудков, но шоколад посоветовала не дарить, объяснив, что к геям в обществе относятся не всегда хорошо, а иногда и вовсе с агрессией. Такемичи — друг детства, он принимал всех любыми и был очень открытым и дружелюбным. Некоторые одноклассники смеялись, в большинстве же молчали, ведь не считали это информацией особенной или же заслуживающей внимания. Но были и те, кто относился к гомосексуальности Чифую агрессивно, считая, что он мерзкий, раз ему нравятся мужчины. Встречались и те, кто считал Мацуно прекрасным человеком и лучшим другом до того момента, пока юноша не решал им открыться. Кейске же первый человек, которого Чифую встретил в осознанном возрасте и который не смеялся над ориентацией. Наоборот, в первую же встречу узнал об этом, но все равно подпускал все ближе и ближе. Но если Баджи толерантный, это не означает, что его окружение готово принять Мацуно. Не означает, что его мать отнесется также как и мать блондина. Она может сказать, что ее сыну не стоит водиться с “грязным пидором”, который заразит и ее этой “болезнью”. Если Такемичи принял друга детства любым, как и Баджи какого незнакомца с которым вместе дрался, это не защищает от толерантного отношения со стороны друзей брюнета. Они ведь рядовые гопники со своими устоями, для них такое мировоззрение скорее всего было сродни греху. И вряд ли, девушка Кейске сможет принять тот факт, что лучший друг ее молодого человека, влюблен в него. Чифую прикрывает глаза, задумываясь над тем, какая была бы жизнь, будь он натуралом. Приходит к выводу, что возможно и легче. Но тогда, юноша никогда не встретил бы Баджи. Мацуно придвигается ближе к брюнету и теперь, как ему кажется, гораздо лучше понимает, почему же старший так поступал. Он позволяет себе маленькую слабость и проводит костяшками пальцев по щеке дремлющего Кейске. — Мне бы наверное тоже было стыдно признаваться друзьям, что мой друг такой, — впервые за весь вечер произносит какие-то слова блондин. Губы Кейске приоткрываются и он легко шевелит ими, из-за чего Чифую дергается. Понимает, что старший пытается что-то сказать шепотом и придвигается ближе, чтобы расслышать. — Почему защищать близких так сложно? Мацуно замирает на месте. — Что? — тихо переспрашивает он. — Если бы я только мог сберечь тебя, — находясь в полудреме шепчет старший, — они ведь могут сделать что угодно. В голове Чифую происходит активный мыслительный процесс. Некоторые кусочки пазла складываются, проясняя мысли, в то время, как остальные совершенно теряются. — Зачем тебе защищать меня? — тихо спрашивает юноша, словно пользуясь таким состоянием товарища, чтобы найти ответы на волнующие вопросы. — Я ведь полюбил тебя еще тогда. Глаза Мацуно расширяются и он замирает на месте. — Когда? Ответ так и повисает в воздухе. Баджи окончательно засыпает.