обзывательства, коты и признания в любви

С утра Чифую просыпается в пустой постели. Он не видит подле себя лучшего друга и тяжело вздыхает думая о том, что же происходит в его жизни и как до этого докатился. Проводит с этими мыслями все выходные, полностью изолируясь от друзей и проводя большую часть времени в комнате, так и не ответив ни на одного сообщение Кейске. В понедельник как ни в чем не бывало идет в школу сам, выходя пораньше и не ожидая лучшего друга во дворе, как это происходило обычно. Послушно отсиживает уроки и на перемене прячется по коридорам, ведь чувствует, что на перерыве Баджи наверняка будет искать его, чтобы спросить о причине такого холодного поведения. Кейске вылавливает младшего уже после окончания занятий. Он стоит возле главного входа, как всегда оперевшись плечом о забор. Расслабленно откинул голову на кирпичи и уткнувшись взглядом на входные двери, наблюдая за выходящими людьми, очевидно в попытке встретить лучшего друга. Издалека замечает Чифую, что пытался скрыться в толпе, и направляется в его сторону. Баджи всегда встречал младшего после окончания уроков, после чего, они вместе держал свой путь домой. Мацуно всегда было интересно, не скучно ли старшему ожидать, когда их расписание не совпадало и у брюнета было больше уроков. Кейске подходит ближе, еще за несколько метров до юноши натягивая улыбку и подходит ближе. Чифую идет рядом, не отставая и убегая, как бы разрешая старшему вместе пойти домой. Брюнет не задает вопросов, не спрашивает почему товарищ пропал на два дня, не писал ему ничего и не отвечал на сообщения (хотя, исходя из его разговорчивости и легкого смеха, заметно, что он немного нервничает и возможно даже переживает). Последние два дня Чифую полон решимости — ему хочется понять, что происходит в чужой голове, что к чему и понять причину такого поведения в тот день (да и не только). Он дожидается, когда они доходят до спального квартала с многоэтажками. Количество школьников и прохожих уменьшается, ведь только они вдвоем живут в этой стороне. Потихоньку замедляет шаг так, чтобы это сделал и Кейске, после чего перебивает его монолог (который в принципе состоял из рассказов как прошли выходные, день рождения и сегодняшний день). — Почему ты прогнал меня тогда? — буднично интересуется юноша. Баджи молчит, резко прерывая рассказ и проводит кончиком языка по нижней губе, словно размышляя, а стоит ли ему говорить. — Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя, — все-таки отвечает брюнет. Чифую хмурится, чувствуя накатывающую злость. Он поджимает губы, боясь, что его ожидания сейчас будут оправданы. — Это потому что я гей? — Это тут причем? — задает встречный вопрос Кейске, словно не понимая о чем идет речь. Мацуно начинает злиться. Поведение Баджи странное и не поддается объяснению, а теперь он еще и нагло врет ему в глаза. — Я недостаточно крут для твоих друзей? — практически шипит блондин, — Или ты не хочешь чтобы меня увидела твоя девушка? Кейске останавливается переставая идти. Его глаза расширяются в удивлении и он буквально замирает на месте, словно не понимает о чем идет речь. Некоторое время смотрит на младшего, прежде, чем задать вопрос: — Какая девушка? — вопрос звучит немного приглушенно, — Ты ебнулся? Чифую останавливается в нескольких метрах. Его брови взмывают вверх, вся фигура напрягается и он практически готов закричать, что в принципе и делает, отвечая на повышенных тонах. — Я видел вас вечером за день до твоего дня рождения. Взгляд Баджи становится еще более удивленным, всего на несколько минут. — Это была блять моя мама! — практически кричит в ответ старший. Чифую тушуется и чувствует как медленно покрываются румянцем его щеки, — я не хотел, чтобы тебя видел кто-то из членов этих ебучих банд, которые ведут вражду с нами. Мацуно замирает на месте, осознавая, что брюнет сейчас максимально честный в собственных словах. Он осознает, что его ревность была совершенно необоснованной. Ведь, Господи, это была мать, это была Баджи-сан, которую юноша принял за девушку Кейске и повел себя так глупо, словно ревнивец собственник. Затем, до него доходит смысл второго предложения. То есть, старший переживал за него? Не хотел, чтобы кто-то из врагов видел Чифую… И причинил ему боль? — Почему? — все так же удивленно задает вопрос блондин. Рот Баджи открывается не то ли от шока, не то ли от удивления, но следующие слова брошены с такой претензией и криком так, словно младший должен об этом знать. — Да я блять влюблен в тебя! Крик раздается на весь двор, если не на тот спальный район, посреди которого замерли два школьника выясняя отношения. И в голове Мацуно вопросов становится еще больше, ведь на протяжении всего времени их дружбы, он был твердо убежден, что Кейске — натурал. — Так какого хуя ты молчал! — в ответ кричит парень. — Да я сука говорил тебе! — воет Баджи, делая шаг в сторону младшего, — Сказал сразу же как встретил! Чифую мысленно вспоминает их первую встречу и не найдя там никаких слов, похожих на признание в любви, делает ответный выпад в сторону друга. — Нихуя ты не говорил! — Та я сказал блять, но завуалированно! Их разговор, который являлся ссорой (и больше походил просто на чистый ор друг на друга, чем в принципе и являлся) привлек внимание живущих в этом районе. Так что стоило только Мацуно открыть рот, чтобы возразить, как его прервал крик со второго этажа пятиэтажного здания, возле которого они остановились. — Заткнитесь, гомики! — Иди нахуй пидорас! — орет в ответ Баджи, поднимая голову и глядя на того бесстрашного, что решил прервать их выяснение отношений. Оба парня замирают глядя друг на друга и начинают смеяться. Чифую практически сгибается пополам и упирается ладонями в колени, пока смех полностью не утихает. Присаживается на парапет возле тротуара и подзывает к себе Баджи, что садится рядом. Прикрывает глаза и откидывает голову назад, все с той же улыбкой. Чифую не может отвести взгляда, ведь сейчас лучший друг выглядит настолько эстетично. — Так значит с первой встречи? — спрашивает Мацуно, шарясь по карманам пиджака в поисках сигарет. — Ага, — отвечает старший, так и замерев в той же позе. — И ты даже не пытался подкатить ко мне? — Ну пытался, — все-таки открывает глаза брюнет и ставит позади себя руки, опираясь на них и чуть откидываясь назад, — я как-то спросил какие парни тебе нравятся и ты показал на Дракена. Ситуация всплывает перед глазами Чифую и он задумывается, каким боком это в принципе можно считать за “подкат”. — Так я блять наугад ткнул! — эмоционально отвечает. — Ну ахуеть спасибо. Мацуно смотрит на старшего и пересекается с ним взглядом. Янтарные глаза смотрят настолько ласково и нежно, насколько это только возможно. Они всегда смотрели на юношу так. Кейске действительно всегда баловал его и уделял все свое внимание и тактильность (на что тот только шипел подобно коту). Чифую вздыхает и придвигается ближе. Успокаивается под этим нежным взглядом и укладывает голову на чужое плечо. — Я же не мог сказать “ты”, — немного смущенно и тихо говорит блондин. Баджи молчит всего несколько секунд, потерявший дар речи то ли от шока, то ли от смущения. — Мог. Мацуно, не отрывая головы, поворачивает ее в сторону собеседника. Их лица находятся в непозволительной близости друг от друга, так, что можно ощущать чужое дыхание. Взгляд Кейске скользит от глаз прямо к губам, заставляя щеки младшего покрыться румянцем. — Я думал ты натурал, — тихо дополняет Чифую. Он словно повторяет за старшим и его взгляд также упирается в губы напротив. Баджи, в привычном жесте, проводит кончиком языка по нижней губе. Он хмыкает услышав фразу блондина, а затем вновь налаживая зрительный контакт глаза в глаза. На его губах расплывается мягкая улыбка. — Вот мы и нахуебесили. Мацуно тихо посмеивается со слов собеседника и они оба замирают. Кейске аккуратно кладет ладонь на колено младшего, на пробу проводя ею до самого бедра. Чифую выдыхает воздух губами от неожиданности, после чего переводит взгляд сначала на уста брюнета, а затем вновь в янтарные глаза. Баджи накрывает свободной рукой его талию и закрывает глаза, медленно приближаясь к чужому лицу… — Ты кого пидорасом назвал, гомик? Мацуно шумно вдыхает и выдыхает воздух, после чего медленно отстраняется от брюнета и переводит взгляд на человека, что посмел прервать их первый поцелуй. На них смотрит тот же мужчина, что буквально минут пять назад с окна второго этажа орал им те мерзкие слова. Чифую готов взорваться. Он так долго ждал этого момента не для того, чтобы какой-то человек прервал столь трогательный и сладким момент, от которого внизу живота завязывался узел, а на щеках всплывал румянец. Блондин так долго представлял этот момент не для того, чтобы он был сорван каким-то мудаком. Баджи не успевает открыть рот, как Мацуно налетает на незнакомого мужчину, ударяя его ногой в челюсть. — Да как же вы уже все заебали! — орет Чифую, пиная ногами лежащего на асфальте мужчину, — У нас романтический, сука, момент, ебучая атмосфера, если ты не заметил!

***

Мацуно садится подле старшего лишь когда заканчивает с тем человеком, что посмел прервать столь трогательный момент. На его губе красуется небольшая капля крови, ведь он случайно прикусил ее, пока выкрикивал всевозможные ругательства, которые только знал. Баджи с места не поднимался, только и сидел и наблюдал и Чифую ему за это благодарен. Кейске протягивает половину сигареты и Мацуно, прям как на первой встрече сжимает ее губами, затягиваясь из чужих рук. — Ты его хорошо отметелил, — подмечает брюнет. Чифую выдыхает дым и разворачивается к старшему. Запускает ладонь в длинные, черные волосы на затылке и притягивает к себе, сливаясь в поцелуе. Немного настойчиво сминает чужие губы и чувствует улыбку, что расплывается на лице у Баджи. Тот сразу же включается, мягко покусывая верхнюю губу Мацуно, после чего, проводит кончиком языка по нижней, слизывая каплю крови с ранки. Чифую отстраняется первый, делая еще одну затяжку сигаретного дыма. — Будешь моим парнем. — Да, — говорит Кейске все с той же улыбкой. Мацуно выдыхает дым и вновь запускает ладонь в чужие волосы, притягивая к себе для нового поцелуя. — Это был не вопрос, Баджи.