Клан солдафонов? Мама?

—Твоя очередь, ЖейкСалли. На следующий день после пира в честь окончания охоты каждый юный всадник икрана был обязан пройти ритуал «Охоты на сновидения». Их тела подвергались испытанию тяжелейшим нейротоксином. Под его влиянием молодые На’ви должны были отправиться к границе между миром живых и миром мёртвых, чтобы увидеть своё тотемное животное. Каждый зверь мог многое рассказать. Если твой тотем пали, это говорит о мирном нраве защитника, готового встать за своих горой. Если антсик или таолинг, то это означало, что характер у На’ви собственнический и агрессивный. Если нантанг — социальный характер, а также способность вливаться в любое окружение. Если икран — свободный, гордый и отважный. Палулукан — свирепый, могучий и неустрашимый. Это помогает охотнику понять свою суть и обрести понимание предназначения и места в клане, в котором он будет наиболее полезен. Если принявший участие в испытании потеряет сознание, ритуал прервётся, и придется ждать следующего года. Была лишь одна маленькая загвоздка — никто не знал, как токсин подействует на тело Аватара, и что станет с настоящим телом Джейка. Сноходец встал на колени перед Тсахик. Само место ритуала располагалось на нижнем уровне Дерево-дома, под землёй. Повсюду горели фонарики с пандорскими светлячками и масляные лампы с благовониями. Рядом со входом стояли два члена команды «Аватар». Более молодой искусственный На’ви нервно размахивал руками и с закрытыми глазами шептал неразборчивые слова: — …брата нашего Джейкоба немоствующего посети милостью Твоею… Присутствующему на протяжении всей экспедиции на базе пилоту Труди Чакон было поручено отключить от связи Спеллмана, если жизненные показатели морпеха окажутся за гранью любых допустимых норм. — Начинаем! Отовсюду вновь полилось пение и стук водяных барабанов. Он вовсе не был оглушительным. Скорее помогал певцам войти в нужный ритм, а проходящим инициацию успокоиться, слушая равномерные постукивания. Джейк обтёрся всеми необходимыми маслами и сушёными душистыми травами. Вперёд вышла Мо’ат.

«О мудрый червь, поедающий Священное Дерево. Даруй видение истины этому достойному Охотнику».

Из небольшого куска дырявой коры Шаман вытащила крохотного извивающегося червя, сверкающего ярко-лиловым светом. «Была — не была». Попавшего в рот беспозвоночного солдафон быстро проглотил и начал ждать. Спустя полминуты зрачки Аватара расширились, глаза закатились назад, а люминесцентные пятна заискрились вразнобой, словно переключенная гирлянда. Тело бросало то в жар, то в холод.

«Духи предков, проведите молодую душу через всю жизненную боль и бурю в душе, явите ему отражение истинной ментальной сути.»

— Подождите! — прошептала знакомому На’ви Грейс, — Через всю жизненную боль? Разве он не должен просто пережить воздействие яда? — Кровь червя должна поднять со всех закоулков памяти охотника самые тяжёлые пережитые моменты. Не беспокойся. Если всё зайдёт слишком далеко, ты сможешь, как близкий На’ви, взять его за руку и поддержать, пока он не выплачет все слёзы. Грейс ошарашено посмотрела на Норма. Учёный, сглотнув, лишь обречённо проговорил: — Это… будет… шоу…

***

— ЧТО Б ПАЛЦЕМ БОЛЬШЕ НЕ ТРОГАЛ МЕНЯ НИКОГДА, ГНИДА!!! УМРИ!!! ПАДЛА!!! УМРИ!!! КАПРАЛ ДЖЕЙКОБ ААРОН САЛЛИ ЖИВЫМ НЕ СДАЁТСЯ!!! ЭТО ТЕБЕ ЗА МОЕГО ДРУГА!!! А-А-А!!! Через всё Дерево-дом поглощённый паникой и чувством приближающейся смерти бежал солдафон, на инстинктивном уровне ловко огибая любое препятствие и убегая от погони, словно изворотливый заяц или хорошо натренированный знаток паркура. Подготовка в военном лагере, муштра Коннора, хвост, не позволяющий так просто навернуться, и экстремальные лесные прогулки с Нейтири сделали своё дело. —Тащите снотворное! — Где он сейчас?! — В кладовой целителей! Вдали наверху послышалась серия свистов и надорванных воплей. С ветвей начали разлетаться икраны. — Да, где вас духи носят? — На него не действует даже палийская доза успокоительного! — Он сейчас на тренеровочном поле! Глухие стуки эхом начали разноситься по всему прибрежному лугу. — Yeli m'aso mujiki! Pivom zapiva-a-a!!! — Бедный лоб. — Бедный столб. — Хватайте сети! Где он? — У стол… ОПЯТЬ? — К загонам! Погоня продолжалась не больше получаса, но казалось, что прошла третья ночь. В один момент, наконец-то нормально прицелившись, Тсу’тей бросил в Сноходца пращу, желая связать нарушителю спокойствия ноги. Но орудие лишь едва задело спину. — А-А-АГХ! Морпех, испытывая болевой шок, упал лицом на землю. От столь неожиданной реакции на обычный удар отряд охотников в шоке остановился, едва также не прокатившись лицом по дорожной пыли. Только до Аватара решили дотронуться, проверив пульс, как тот, словно восстав из мёртвых, пополз куда глаза глядят, волоча за собой, будто ставшие недееспособными, ноги. — Почему его нельзя было отдать на обучение гончарам?!.. Молодого охотника прижали к земле. Как бы он не кричал, ни угрожал, ни ругался, его пленители думали лишь о том, как хорошо, что дети спят в гамаках верхних ветвей, и они не слышали большей части этого непотребства. Вскоре подошли Мо’ат и Эйтукан. Присев на колени возле головы молодого охотника, Шаман начала петь успокаивающие молитвы, одной рукой прижимая брыкающуюся голову крикуна, а второй аккуратно поглаживая кончиками пальцев шею, лопатки и чувствительную кожу под теменем, рядом с таксоном. Тело Джейка то каменело, то расслаблялось, зрачки ежесекундно меняли размер, пальцы, не зная, куда себя деть, загребали под ладонь сухую почву, а ноги… всё также не показывали признаков своей причастности к остальному телу, напряжённому до предела. — …-дит-те! Скорей!.. Оставьте! Спас-с-с!.. Спасайтесь! Бросьте! Оставьте! Это приказ! — солдафон шепотом то ли умолял, то ли приказывал всем находящимся рядом. — Ш-ш-ш! Это всего лишь сон. Всего лишь неприятное воспоминание. Дай боли проявить себя и исчезнуть. Всё пройдёт, — продолжала успокаивать морпеха Тсахик. Внезапно гигантское искусственное тело расслабилось… Надолго расслабилось… Люминесцентные пятна перестали гореть вразнобой и начали медленно то зажигаться, то тухнуть. На’ви услышали тихое напевание. Находящаяся в толпе Нейтири мягко улыбнулась, а Тсу’тей рядом, по привычке после каждой выходки Аватара, закатил глаза. — …Я здесь… Госпожа Мо’ат… Я здесь… Можете отпустить… — морпех открыл глаза. Зрачки были нормального размера. На’ви с осторожностью ослабили хватку, боясь, что это всего лишь уловка. С трудом сев на колени, Джейк начал потирать виски, всё ещё ощущая сильную боль где-то за глазными яблоками. — Что ты видел, ЖейкСалли? — покровительственно спросил Эйтукан. — Всё... было будто нарисовано… сильно разведёнными красками… я видел… Скалу… Облака… Стадо таолингов… У меня были крылья и когти… Я охотился… и… громко рычал… Кивнув, Оло’эйктан поднял свой посох и торжественно объявил: — Икран. Воистину твоё место среди охотников, ЖейкСалли. Ритуал «Охоты на сновидения» завершён. Ты защитил своё право называться воином клана Ома’тикая. Завтра на закате ты станешь частью Народа. Частью нас. Потрать половину оставшегося дня на восстановление духовных сил. — Так точно, сэр… Попытавшись встать морпех едва снова не упал лицом в грязь, но удержался, благодаря среагировавшему хвосту. «Какая всё-таки полезная вещь». Ему хотели помочь недавние пленители, но Аватар остановил их жестом вытянутых рук с открытыми ладонями. — Нет-нет! Всё в порядке!.. — голова всё ещё болела, а ноги отказывались слушаться. Но! Последнее, чего хотелось Джейку, это чтобы его снова несли, как мешок с картошкой. «И не из таких ситуаций с более серьёзным состоянием выбирался. Доползёшь». — Нэ-э бэспокойтэсь! Всэго лиж нэбольший’э затр-.-тр-…— на глаза морпеху попался тот самый тотем, посвещённый одному из прадедов Нейтири. Пустые глазницы черепа леоноптерикса будто видели Джейка насквозь и пытались то ли просверлить, то ли прожечь Аватара. Мысли морпеха вновь заметались, а перед глазами возникла белая дымка. Словно подстреленная в сердце дичь, Джейк упал бессознательным овощем. — То-очно… Снотворные… — опомнился один из охотников. — Я удивлюсь, если он завтра проснётся до зенита.

***

— «Поступай на биолога,» — говорили они. «Лети на Пандору. Не упускай шанс. Это такой престиж,» — говорили они. «Будешь в тиши изучать листики-цветочки без лишней нервотрёпки. Это тебе не больница в нынешних реалиях. СОХРАНИШЬ СЕРДЦЕ ЗДОРОВЫМ!» — Кончай ныть, Спеллман. Нам к завтрашнему дню нужно вернуть этому месиву вменяемое и презентабельное состояние. — Да…мэм…

***

— И куда мы на этот раз, Нейтири? Были уже верховая езда, стрельба, охота, горы, седлание воздушных хищников, поэзия и токсикозный трип. Что теперь? Заплывы в серной кислоте? Лавосёрфинг? Юная охотница молча вела за собой морпеха, ехидно улыбаясь. «Становится как-то душно… Всё-таки лавосёрфинг…» Остановившись, На’ви подождала, пока солдафон пройдёт чуть вперёд, и с небольшим разбегом со всей силы толкнула крупное тело через занавес лиан. Прозвучал громкий «плюх». Со стороны начали смеяться пожилые женщины На’ви. — Тс-с-с! — это оказался горячий источник. — К вечеру ты должен предстать перед Эйвой в «прес-йен-табельном» виде. Водная «протсетура» будет полезна. — Ты намекаешь на то, что я воняю? — Я намекаю, что это ненормально, когда ударом камнем о ладони можно высекать огонь, а волосы из-за древесной золы и мыльного корня на ощупь, как солома, которую не съест даже антсик. — Нейтири, единственный марафет, который у меня был за четыре года службы, — протирание морды от порезов после бритья. Остальное время я либо ползал по окопам, либо тренировался, либо кутил с братанами. Эй! Кидаешь меня? — Матери нужна помощь с приготовлениями. Джейк повернулся к женщинам, которые его подзывали к себе рукой.

***

«Нда, вспоминаются мамины приготовления к выпускному». Три немолодые женщины На’ви уже больше часа отскребали от Джейка кутикулу и шелушащуюся кожу, используя глину с намешанными абразивами. Волосы отмокали в каких-то маслах. А лицо было обмазано чем-то фруктовым и охлаждающим. На’ви всё причитали о резком запахе костра, мазолях и прочих прелестях неухоженной кожи: —… так тебя ни одна девушка не выберет парой… — А у меня есть шанс? Я думал, что кажусь вам уродом. — Ну… Ко всему привыкнуть можно. Да, ты для На’ви слишком широк, у тебя массивная шея, глаза меньше, чем у нас. Но многие девчушки считают твою необычность по-интересному привлекательной, а улыбку очаровательной. Хотя, когда ты только появился на территории клана, поддержание с тобой зрительной связи вызывало жуть. Всё внутри нас говорило о том, что тебя следует остерегаться. «Похоже, Аватары в их глазах — граница "Зловещей Долины".» — Честно говоря, мне тоже было рядом с вами очень неуютно в первое время. В глазах Небесных людей вы слишком болезненно тощие, — Джейк аккуратно взял руку женщины, по имени Кох, и покрутил тядом своей второй пятипалой кистью. — Ваши ладони и пальцы такие тоненькие. Даже у крупных мужиков. А талии позавидуют многие Небесные красавицы. Другая женщина, по имени Руж, ласково схватила Сноходца за щёку. — Ты бы на себя взглянул глазами На’ви. Молодой мужчина, а щёчки всё такие же пухлые и мягкие, как у малышей. — Правда, что ли? — спросила Кох. Все трое На’ви обхватили лицо морпеха со всех сторон и начали растирать двумя пальцами. «Дожил…» — думал про себя Джейк. — Кстати, а где остальные виновники торжества? Сиртей, Пейрал, другие? — Они уже не будут участвовать. Церемония инициации охотников закончилась ещё вчера ночью. Ты был так измучен после «Охоты на сновидения», что Оло’эйктан сделал для тебя исключение, не потребовав присутствия на благожелательных молитвах. — Я пропустил всё веселье из-за помутнения рассудка, да? Опять?.. — Да, но можешь гордится. Эта «Охота» была поистине не-за-бы-ва-е-мой. Я слышала, что старейшины даже бусину в клановую песнь по этому поводу добавили. Джейк, закрыв глаза, запрокинул голову назад. — Стоп! Если вся охотничья канитель закончилась вчера, то что будет вечером? — Ты станешь полноправным На’ви клана Ома’тикая, вместе с полугодовалыми малышами. А ответственный взрослый отведёт тебя на первую связь с Деревом Голосов. Духи предков и родных смогут поговорить с тобой. Блеск в глазах морпеха мгновенно сменился тоской. — Никого из «моих» здесь нет. На’ви переглянулись между собой. На их лицах читалось сочувствие, а уши были опущены. — Легенды гласят, что Великая Мать способна протянуть свою руку к звездам. Джейк вздохнул. — На совести моего клана множество непростительных поступков во имя безопасности и лучшей жизни наших семей. Она и со мной-то вряд ли захочет говорить. Четырёхпалая ладонь приподняла подбородок морпеха, чтобы тот посмотрел в честные золотые глаза женщины. — Никто не знает чистоту чьей-либо души так, как Великая Мать. Даже её обладатели. Никогда ни на ком нельзя ставить крест. Ты сам это доказывал не раз, воин клана Флягоголовых. Морпех мягко улыбнулся. — Спасибо, госпожа Кох.

***

— Нейтири. Девушка, держащая в руках тыквенную бутыль со смесью белой глины и древесного сока, обернулась и увидела молодого воина, в смольные волосы которого были вплетены ряды багровых бусин. Кожа стала более насыщенного и яркого синего цвета. На груди красовался клык палулукана. А запах… Это запах фруктовой жимолости и луговых цветов. — Извините. Клан Типани в той стороне. Сюда должен прийти обшарпанный скванг с гнездом вместо волос. — Ха. Ха, — медленно, отдельно проговаривая каждый слог, ответил морпех. — Я так понимаю, из-за распространения Сноходцев на территории клана На’ви начали постигать искусство сарказма и стёба. В интересную сторону катится мир. — Есть немного. Садись уже.

***

На закате, как только начали появляться первые звёзды на небе, на центральной «площади» выстроились гордые родители, держащие на руках полугодовалых малышей, и Аватар, покрытый традиционной раскраской. Вокруг них была образована живая паутина из На’ви держащих друг друга за плечи. — Теперь вы часть клана Ома’тикая. На нас вновь снизошло благословение Эйвы. Наша семья стала на шестерых На’ви больше. Куда бы вас не завела судьба, знайте, что здесь вы всегда найдете кров. Для каждого присутствующего на этом торжестве вы стали роднёй. Братом, сестрой, племянником, племянницей, внуком, внучкой. Да будет этому свидетелем Великая мать. Покровительственно посмотрев каждому участнику инициации в глаза, Оло’эйктан продолжил: — Добро пожаловать в семью Уорлак, Мае’сокар, О’пал, Наотак, Сона, ЖейкСалли.

»…С этого дня МЫ БРАТЬЯ!!!.. Пей до дна, Джейки Цепной Пёс.»

— ЖейкСалли? Разве есть повод для слёз? — увидев размазанные белые следы от глины на лице охотника. — Сегодня твоё второе рождение. Утерев непрошенные ручейки и сжав в одной руке медальон, морпех ответил: — В том-то и дело. Это моё третье рождение. Я вспоминаю тех, с кем встречал второе… — Многие здесь также рождались трижды, в первый раз не в этом лесу. Но они никогда не покидали прежнюю семью, — Эйтукан понимающе положил руку на плечо солдафона. — Не смей думать, что ты кого-то предаёшь или пытаешься заменить. Однажды семья — всегда семья.

«Один раз семья — навсегда семья.»

Улыбнувшись, Джейк кивнул.

***

Дерево голосов. Даже на этой планете Аватар не видел ничего подобного. Оно сверкало нежно-лиловым цветом и дарило чувство покоя и безопасности. На эти мгновения для Джейка исчезли все невзгоды и печали, исчезла вся боль, а всё шрамы на сердце затянулись. Казалось, что каждая травинка на этом клочке земли пела очень знакомую для морпеха мелодию. «Мама…» — Жейк. — А? Что? — морпех как будто проснулся от полудрёмы. — Мы можем уже подойти поближе. — И долго я так таращусь? Нейтири лишь загадочно улыбнулась. Дочь вождя решила отвести своего ученика к самому большому священному дереву в лесу. Малышей матери отвели к небольшому деревцу, растущему близ Дерева-дома. Здесь же морпех смог бы связаться с Матерью напрямую. Может быть даже поговорить с одним из предков. — Волнуешься? Аватар кивнул. — Для Небесных людей встреча с божеством — не самое обычное дело. — Но… Не самое обычное… Значит они всё же встречаются с вашей Матерью. — Для большинства людей создатель всего живого — Отец. Отец, мой отец, говорил, что встретился с ним на пару мгновений, перед тем, как его вернула к жизни мама. — Твой отец… УМИРАЛ? ПОЛНОСТЬЮ?! И ВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ?! — На три минуты шестнадцать секунд, — безэмоционально ответил морпех, словно они говорили не про смерть, а про какое-то опоздание. — Оживить умершего от тяжёлой травмы или болезни возможно только до тех пор, пока тело не начало гнить. Заставив сердце снова биться, делая искусственное дыхание, вливая в кровь сильные лекарства. «Небесные…» — И как выглядит ваше божество? — Все говорят по-разному. Отец…ну, в смысле, мой, отдельный… говорил, что он выглядел, как свет. Мама же верит, что Бог — это не кто-то конкретный. Это всё хорошее, что есть в человеке. Любовь, доверие, совесть, честь. Это нас и связывает. Наше… тсахейлу… Даже в тяжёлые времена эти чувства не давали нам пасть духом окончательно, — будущая Тсахик задумалась над этими словами. — Это связало вас с Грейс, хотя она не рождена Эйвой. Это связало нас… Нейтири посмотрела в глаза своему ученику. В глаза полные боли, нежности и… вины со страхом? Аватар сглотнул. — Тсахики Небесных людей говорят, что наш Великий Отец любит всех. Он наказывает за ужасные поступки, но не отрекается ни от кого. Я… не знаю сможет ли меня принять ВАША Великая Мать, если узнает, что я совершал за жизнь… Сколько крови на моих руках… Джейк отвёл взгляд и начал нервно растирать одну руку о другую, словно пытался под потоком воды что-то с них смыть. — Ты сожалеешь о содеянном? — прошептала Нейтири. — Я никогда не хотел убивать. Но в бою либо я врага, либо он меня и моих братьев. Однажды… мой подопечный… Грег… Он был тяжело ранен. Мне пришлось прервать его страдания, свернув шею, пока он был без сознания. Нам пришлось его оставить прямо там, чтобы нас не догнали. Если бы мы продолжили его тащить, был бы риск получить на руки ещё одного раненого…или мёртвого… Тело потом мы так и не нашли. Люминесцентные пятна вновь засверкали в разнобой, а дыхание сбилось. — Ш-ш-ш! — четырёхпалая ладонь придвинула голову Аватара поближе. Лбы двух полосатых великанов соприкоснулись. Гигантские руки морпеха обхватили стройную На’ви. — Я здесь, Жейк. Я тебя вижу… Ты веришь мне? Солдатская хватка усилилась. Слёзы вновь полились. — Я тебя вижу… Свободная рука охотницы аккуратно взяла конец косы Сноходца. Вторая же рука, до этого держащая затылок морпеха притянула три сияющие лианы. Розовые ниточки таксона обхватили лиловые стебли. Внезапно вся кровь Джейка через связь вновь начала наполняться согревающим и успокаивающим теплом, только это ощущалось в разы сильнее. Зрачки Аватара расширились, слёзы прекратили течь, а тело расслабилось. Ноги подкосились, руки обвисли, морпех упал на мягкую траву и облокотился о спиной голубоватый ствол так, будто с его плеч упала гора. На лице Сноходца появилась лёгкая улыбка, а глаза умиротворённо закрылись. Вверх по ветвям прокатилась волна света, которая тут же исчезла, словно вспышка молнии. Нейтири, также соединившись, села рядом. Издалека на двух На’ви снова из-за угла небольшой скалы смотрел будущий вождь. — Добро пожаловать… Братец. Кинув последний взгляд на новообретённого члена клана и невесту, Тсу’тей отправился обратно к Дерево-дому.

***

По ощущениям морпеха прошёл час. Внутри царился покой. Повсюду летали медузообразные семена, а в ветвях стрекотали летучие насекомые. Тишь да гладь. Теперь ДжейкСалли общепризнанный На’ви. Теперь… они его послушают. Может быть даже Она… — Э-э́х! Это тебе не записи в учебниках со слов местных жителей~ Джейка будто окатило ледяной водой от знакомого голоса, который звучал, как сквозь сон. — Жейк? Морпех начал прислушиваться к окружению. Перед ним на расстоянии трёх шагов начал вырисовываться крошечный, по сравнению с ним, силуэт. Человек. Он сидел по-турецки, подперев голову рукой. Из полупрозрачного свечения начали вырисовываться черты. Волосы до плеч, угловатая челюсть, широкий нос с небольшой горбинкой, светло-голубые глаза. Его…отражение?.. — Взять бы образцы~ — мечтательно вздохнула человеческая копия Джейка с очень знакомой и… родной манерой речи… Глаза морпеха округлились ещё сильнее. — Т-т-т… Томми?!.. Взгляд иллюзии сфокусировался на Сноходце. Лицо человека вытянулось почти также, как у Аватара. — Джабби?