Клан солдафонов? Мама?

Целых две недели длилась масштабная охота на мигрирующие стада таолингов. Это животное, в отличие от антсика или шестинога, имело намного более значимую роль в жизни Ома’тикая. Их мясо заготавливали всем кланом и ели в сезон дождей, который должен начаться через четыре месяца. Из прочной шкуры изготавливали перепонки для барабанов, верёвки, канаты, шнуры для оружия, родительские нагрудники-переноски для детей и многое другое. Начался закрывающий ещё более грандиозный пир, на котором Джейк был уже полноценным взрослым гостем. Каждый из новоиспечённых охотников должен был перед всем кланом спеть свою «Песню жизни», которую обычно «записывали» на специальном ожерелье с бусами. Каждая бусина — важный жизненный момент. Но прочитать чужую песню практически невозможно: бусины имеют смысл только для владельца. Ну, ещё, может быть, для родителей. При взгляде на ожерелье срабатывает ассоциативная память. У старейших членов клана ожерелье достигает длины двух метров. У Джейка же всего девятнадцать бусин. Но позориться не хотелось, и солдафон, благодаря помощи Норма, понимающего, во-первых, систему составления рифм и куплетов, и, во-вторых, лучше знающего язык. Текста получилось приличное количество. Джейк написал про родителей, брата, связанные с ними счастливые воспоминания, про братьев из морпехоты. Сокращать не получалось от слова совсем. Хотелось рассказать о родных и близких как можно подробней, отчего вся эта поэмища писалась неделями и заучивалась больше месяца. Ну, вот и он, момент истины. Посреди гигантского «зала», чьи стены в виде широких переплетённых ветвей отражали звуки не хуже амфитеатра, проходил очередной этап инициации юных На’ви. Нет, не только охотников. Ткачи, оружейники, целители, собиратели и мастера других немаловажных ремёсел. Каждый должен был выйти в центр и спеть историю своей жизни всему клану. — Жейк, твоя очередь, — позвала морпеха Нинат, одна из певиц Ома’тикая. Выдохнув, солдафон поднялся на «сцену». В конце «зала» сидели Аватары, окружённые детьми. Норм поднял большой палец вверх и обнадёживающе улыбнулся. Джейк начал петь. Высокие ноты взять морпех даже не пытался. Не с его низким нетренированным голосом. Приходилось вкладывать больше чувств в слова. Рука же перебирала бусины, вырезанные из камней, костей и дерева. Песня была довольно-таки стандартной для охотника: приручение пали, первая добыча, первое чистое убийство, укрощение икрана. Всё на месте, всё по плану, как в школьном сочинении. Разве что в самом начале расположился камешек-встреча-с-Нейтири. Когда последняя бусина исполнила предназначение, морпех, ко всеобщему удивлению запел дальше.

•Про высокого широкоплечего и уважаемого воина по имени Хальвард Хьюго Салли и крошечную на его фоне целительницу Мари Энн Смит, которых вместе свёл несчастный случай ранения. Маленькая женщина сумела собственными руками вытащить металл из груди мужчины и заставить его сердце биться. Спасительница долго не покидала мыслей воина. Вскоре они поженились и начали ждать ребёнка. Но на свет должен был появиться не один, а сразу двое малышей. Целительнице было тяжело. День родов не обошёлся без ужаса и трудностей. Сыновья решили появиться на месяц раньше срока. Второй малыш не мог самостоятельно родиться. Перед родителями встал выбор: попробовать спасти сына, обрекая мать на невозможность иметь детей в будущем, или позволить умереть одному из первенцев, ещё не родившись. Мать решила спасти ребенка. Ей вскрыли живот.•

На’ви на этом куплете передёрнуло. Мужья обняли своих жён, а женщины прижали к груди детей.

•Но ребёнок целительницы начал задыхаться. Акушеркам пришлось звать на помощь лучшего лекаря из другого селения. От шока и горя молодая мать заплакала. Обнадёживаний особо не было, лишь слова: «Иногда выживают». Женщина потеряла сознание.• •Проснувшись она пошла в лазарет, не встретив по пути никого. Повсюду лежали малыши, но её взгляд приковал только один. Кроха начал плакать, но успокоился, почувствовав прикосновение худой ручки, и мирно заснул. К детям прибежали целители и воин. Счастью не было предела. Этот малыш — её малыш. До сих пор не понимая как, но она его узнала, хоть и не видела на тот момент ни разу. Все были живы. А младшего сына назвали Джейкобом Аароном Салли.•

С каждым разом морпех пел всё громче. Глаза были закрыты, а разум был во власти воспоминаний. Воспоминаний о радостных годах детства и о трагедии, настигшей семью.

•Отец заболел, тяжело заболел. Лекарства только продлевали страдание. Младший сын пообещал воину стать опорой для матери и брата.• •Шли годы, братья росли и тянулись с собственным мечтам. Старший поставил себе цель — показать всё лучшее в людях Народу, а младший — во всём его поддерживать. Чтобы попасть в другой мир, было необходимо иметь высокое положение в обществе. Младший решил встать на путь воина. После долгих лет тренировок его с семьёй смог принять к себе клан сильнейших. Старший же начал учиться языку и культуре созданий с другой планеты. За успехи ему даровали один из могущественнейших доспехов, позволяющий стать на время другим созданием. Мать была горда сыновьями. Постоянно твердила, что жизнь прожита не зря.•

По нахмуренному лицу морпеха побежали слёзы. С каждым куплетом нервы ослабевали. «Ну, и хрен с ними, » — подумал Джейк.

•В одной из битв было необходимо пронести через вражескую территорию ценную вещь, способную помочь многим таутутам. Недруги оказались коварней. Скрытой стрелой им удалось отравить эйктана. Мгновением позже прогремел взрыв и земля поднялась в воздух. Солдафон понимал, что без командующего клан обречён. Морпех накрыл лидера своим телом сверху. Это был острый раскалённый кусок железа. Спина адски болела, а ноги отказались слушаться.•

От воспоминаний о подобных мучениях подкосились ноги. Колени дрожали, словно у новорожденного жеребёнка.

•Младший командир, коим был Джейк, отправил клан продвигаться дальше, пообещал что-нибудь придумать, но выжить или не даться живым. Долгие часы морпех полз на нейтральную землю, пока не потерял сознание. Проснулся уже на целительской койке.•

Половина слушателей облегченно выдохнула, хотя доказательство выживания солдафона на данный момент пело им со «сцены».

•Благодаря успешно выполненному важному заданию, клан был удостоен чести полететь на другую планету, навстречу новой жизни.• •Но беда пришла не одна. Старшего близнеца убили.•

С глаз Аватара потекли ручейки. Сердца Мо’ат и Нейтири сжались от воспоминаний о Сильванин, застреленной несколько лет назад в школе Грейс. Её смерть была такой же бессмысленной, не нужной никому. А ведь и её, и ТоммиСалли ждало великое будущее.

•Но, несмотря на тяжелейшую травму, младший близнец решил продолжить дело брата. Взяв с клана обещание оберегать последнего родного человека, воин клана Флягоголовых отправился навстречу приключениям в неизведанный и удивительный мир, расположившийся на крохотной луне одной из крупнейших планет далёкой звезды.•

Все присутствующие на пиру На’ви и Аватары молчали. Никто не знал, как на подобное реагировать. Для пущей неловкости не хватало лишь сверчка вдалеке. — Возвращайся к костру участников инициации, ЖейкСалли. Ну, что ж. Никто не говорил, что зал взорвется аплодисментами, несмотря на объединённый труд Аватаров. И всё же, какое-никакое, но впечатление было произведено. Послушавшись Оло’эйктана, морпех вернулся к костру, где его ждало ещё трое виновников торжества. Солдафону протянули деревянную пиалу с кувшином, наполненным тёмно-синей субстанцией. — В этот раз, пожалуй, вежливо откажусь.

***

Гулянка вновь шла полным ходом. По всему дереву разносились песни и музыка, а дети были уложены спать. Всё было шикарно, за исключением одного момента. Барабаны. Гигантские барабаны, по которым стучали подвесными брёвнами-качелями. Считалось, что этот грохот отгонял дурные предзнаменования и злых духов. "Очевидно, с чего такое усердие в отбивании ритма," – думал Джейк. Но, к несчастью солдафона, этот звук слишком сильно напоминал выстрелы человеческого оружия. Пальцы задрожали, короткие волосы встали дыбом, сердце стучало так, словно вот-вот помашет ему ручкой, показав знак: «Я отчаливаю». И ноги… вновь отказались шевелить даже пальцем. — Кхм-кхм! Внезапный кашель вернул Джейка в реальность. — Оу, Ронглоа? Могу быть чем-то полезен? — Саню попросила тебя встряхнуть, чтобы ты в порыве чувств кому-нибудь горло не перерезал. Сказала, ты Норм’ману чуть шею не сломал, когда уходил в себя. — Это было случайно! С меня свалилось одеяло! И Норм!.. Стой! Мама? Мадам Ронглоа была той ещё страхолюдиной, которой не было дела до искусственного демонического отродья, вроде Джейка. С чего бы?.. Откуда она?.. А!.. — Я, конечно, понимаю детей и некоторых особо чувствительных девушек… А ты не слишком старый для подобного обращения? Джейк специально не употребил слово «взрослый», давая понять будущему вождю, что нежное обращение к бывшему учителю было не неподобающм или позорным поведением, а скорее неловким смущающим нюансом. — Это мне говорит двадцатитрёхлетний молодой мужчина, уплетающий за обе щеки детские фруктово-ягодные пряники? — Но-но! Во-первых, отказываться от угощений — неприлично. Во-вторых, вкусной еде все возрасты покорны! Морпеху удалось немного отвлечься, паническая атака начала отступать. — Значит, из семьи воинов? «Он не ушёл.» Джейк выдохнул. Пейрал, Сиртей и Нейтири ушли танцевать с друзьями. Морпех не хотел вмешиваться в чужие круги общения. Всем нужно личное время и пространство. — Да. Отец был… сильным и очень строгим. Я всю жизнь старался на него равняться. — А что это за «Хальфарт»? Ты иначе представлялся. Джейк смущённо отвёл взгляд. — Да-да. Это его первое имя. У людей обычно бывает два имени, чтобы было право выбора. Тсу’тей вновь вздохнул, закатив глаза. «Таутуты…» — Он считал это имя слишком мудрёным и абсолютно не сочетаемым с фамилией. Хальвард Салли. Звучит так, будто кто-то подавился при обращении. Но оно подходило ему как нельзя лучше. «Защищающая гора». Рядом с ним, я чувствовал себя, как за каменной стеной. От морпеха снова начала исходить атмосфера тёплой тоски. — А второе имя? — «Сердце, разум, душа». Оно подходило не меньше. Тсу’тей отхлебнул из пиалы. — Моё имя созвучно с «tsteu». — Храбрый, да? Другой бы не попросил руки Нейтири, — усмехнулся морпех. — Я не просил. Мы были помолвлены. Это решил совет старейшин. По древнему обычаю самый одарённый воин и девушка, имеющая наисильнейшую связь с Эйвой становятся Оло’эйктаном и Тсахик. Наш союз должен служить процветанию племени. — То есть, ты брак воспринимаешь, как работу в команде? Глубокий вдох. Тсу’тей мысленно досчитал до восьми. — Можно сказать и так. И снова томное молчание. Да, что ж такое? Как ни странно, тишину прервал будущий вождь. — А что означает твоё имя? — «Иаков». «Следующий за кем-то по следу, следопыт, последователь». Что-то в этом роде. Связано со следами. — Интересно. — Не настолько. Такое имя носят многие мужчины. Оно очень частое. Отец настоял, чтобы у нас были незамысловатые, но звучные имена. А мама хотела назвать нас как-нибудь необыкновенно, — Джейк взмахнул рукой, будто пытаясь что-то наколдовать. — А у неё какие проблемы с именами? — Мэри, Энн и Смитов на свете, как капель в озере. Она дала нам с Томми вторые имена. Аарон и Иоаким. Первое — «просветлённый, озарённый солнцем», а второе — «созданный Богом». — Звучат, как имена-обереги для пали, — охотника не слабо так толкнули в плечо ладонью. — Хотя, неудивительно, учитывая всё, что твоя мать пережила. Перестрахуешься хочешь-не-хочешь. «Ты офигеешь, насколько ты прав, братан.» Сзади подошёл Норм. — Оэл нгати камейе! Над чем смеётесь? — Над нашими именами. — Говори за себя, — парировал Тсу’тей. — У Ома’тикая к именам относятся, как к украшению, способному определить судьбу. У небесных, как я понял, они зачастую однообразны… и пресны, — Ронглоа взглянул на Спелмана. — Моё имя не от слова «нормальный», а от слова «северный».Норманы — были древним воинственным племенем, наводившим страх на целый континент. — Не получилось, не фартануло, — расслабленно констатировал Джейк. — Меня назвали в честь Нобелевского лауреата Норма О’Брайана, — раздражённо прошипел Норм. Тсу’тей выгнул надбровную дугу. — Очень уважаемого учёного. Вдали начались песнопения. Спустя минуту Норма подозвала к себе Грейс. И вновь, как ни странно, разговор начал будущий вождь. — Я не думал, что среди небесных людей найдётся кто-то достаточно храбрый, чтобы сражаться без стальных доспехов. — Лейтенант Махисваран оскорблён до глубины души! — парировал Джейк, — Он, будучи без экипировки, с одиним пистолетом и раной на ноге подстрелил двух врагов, которые хотели убить один из наших отрядов, ночевавший у костра на миссии. Тсу’тей опешил от такого решительного ответа. — Но небесные на «басе»… —…как дети, старики и беременные женщины в Дерево-доме. Они не воины. Потому стараются оставаться в безопасности. — Даже воины… —…размером с семилеток. Для них выходить в лес без защиты и оружия в лес — самоубийственная глупость. — Вот именно! Здесь не место для столь крошечных и неповоротливых существ! Находиться в столь жестоких условиях, будучи иным видом, — край безумия! Двое мужчин не заметили, как встали, приняв оборонительную стойку и уставившись друг на друга. Неожиданно для На’ви Джейк выпрямился, расслабил плечи и, странно махнув рукой, медленно вдохнул, на четыре секунды задержал дыхание, а на выдохе опустил руки и закрыл глаза. На Тсу’тея в следующую секунду посмотрели радужки с расширенным расслабленным зрачком. — Одинокие холодные острова — подходящее место для жизни На’ви? — Что?.. — А жаркая пустыня, где мало воды? Хм? Что вы скажете, господин Матаги? Курук с Сиртеем подошли минутой ранее, дабы спор двух горячих голов не зашёл слишком далеко. Вопрос был довольно уместным: Курук был главным торговцем клана. Раз в два года представители каждого селения с полуострова караванами собирались на месте, выбранном поколения назад, обменивая лучшие вещи, которые создали или добыли их соплеменники: ткани, арбалеты, жернова, украшения, соли, специи, иноземные фрукты, дичь и многое другое. Потому-то ремесло ткача стояло на одном уровне с охотничьим. Они кормили клан не меньше. — Мне рассказывали, что на песчаных землях живут На’ви, носящие наши ткани, чтобы не сгореть на солнце. А на холодных островах — На’ви, шьющие одежду из тёплых мехов. — Жить в подобных местах — безумие. Верно, Тсу’тей? — Они шьют себе особую одежду, что с того? Джейк многозначительно улыбнулся, подперев ладонью руку, будто задумался. — Создают особую одежду, чтобы выживать в невыносимо тяжёлых условиях… Хм… Молодой охотник понял, к чему клонит сноходец. — Это не меняет сути дела! Вы приходите сюда, чтобы брать больше положенного и уничтожать то, что дорого другим! — Не ровняйте всех под одну гребёнку, молодой господин Ронглоа! А как же команда «Аватар»? — Эти бесхребетные хлюпики и чудаки! — А как же Грейс?! Тсу’тей запнулся, отводя на секунду взгляд: — Не сравнивай их с ней! — Не сравнивать то, что является одним и тем же?! Да, учёные среди обычных людей тоже считаются чудаками! Я с одним из них жил два десятка лет! Всё, чего они хотят, это знания. Они готовы часами торчать в болоте и лужах, рассматривая всяких козявок на стекляшках, пытаясь понять, как эти штуки взаимодействуют с остальной частью леса. Им на всё остальное фиолетово. Если учёные могут что-то узнать, изучить, открыть, они просто это делают. Беда в том, что эти знания могут попасть не в те руки! — Пусть ничего не изучают! — Заставь нантанга не приближаться к сочному никому не нужному куску мяса на камне! Снова дыхательное упражнение. — Так, мы здесь порядком так портим окружающим настроение, — Джейк указал взглядом на собравшуюся группу На’ви, — Шоу окончено. Нам нужно остыть и отдохнуть от неприятного общества, пока мы не вцепились друг другу в глотки. — Отлично! — прошипел будущий лидер. — Отлично. А ведь всё так гладко шло.

***

— Что б этого врртепа на новый раз не упустил Торук! — тёмно-синий икран согласно прорычал. Вечерние полёты всегда помогают проветрить мысли. Только ты, икран и бескрайнее небо, окутанное потоками энергии Эйвы. «Что эти бледные низкие безбожники вообще могут понять в На’ви?» Так, думал про себя Тсу’тей, возвращаясь с короткой прогулки по свежему воздуху. Празднование в низовьях Дерево-дома даже не думало становиться тише. «Вот так. Как будто ничего и не было. Спину прямо. Гордая непринуждённая улыбка наставника. Ты уже достаточно напортачил. Не хватало ещё хмурой мордой портить торжество Сиртею, Са’эйле и Пейрал.» Всё проходило относительно нормально. Ровно до того момента, пока из девчачьих шушуканий до Тсу’тея не донёсся шепоток. — Видели, как Тири Жейки повела к икранам, на «дополнительные уроки полёта». Ей бы уже самой себе признаться, что втрескалась, как палулукан в нектар макуты. «На этот вечер с меня достаточно.» Стараясь как можно более непринуждённо направиться обратно к икранам, так, будто по глупости что-то забыл, Тсу’тей не заметил ухмылки Са’эйлы.

***

С каждым шагом, ступенька за ступенькой, нервы будущего вождя один за другим умирали. «Этому демону всё мало!» Голову Тсу’тея начинали посещать образы уединённых летучих островов, светящихся берегов озёр близ водопадов и Древа голосов. После того, как охотник вновь соединился с икраном, по таксону молниеносно пробежал приказ: — Возьми след Нейтири и Сезе! К огромному шоку мужчины, икран чувствовал удивление наполовину с замешательством. — Зачем? Сезе на верхней ветке, а Нейтири с «демоном» на восточном гнездовье вместе с Сарой и Жоном. Тсу’тей проморгался. — С кем? — С той статной, устрашающей исполинкой и её детёнышем. Эти мысли ощущались какими-то… мечтательными. Поднимаясь всё выше, Тсу’тей ступал медленно и бесшумно, чтобы поймать сноходца с поличным. Наказание подождёт. Главное — застать. Из-за далёкой ветви он увидел двух обнимающихся На’ви. Точнее На’ви и его подобия. Их руки нежно поглаживали спины друг друга, хвосты сплелись, а тела раскачивались в ритм сладкой мелодии, которую напевала Нейтири. Тсу’тей было хотел от гнева разораться так, чтобы его услышали икраны на летающих горах, как вновь прозвучал грохот гигантского барабана. Сноходец же вздрогнул, как напуганный ребёнок, прижимаясь к Нейтири, как к матери, ища защиты и поддержки. Его тело дрожало, хвост метался, а дыхание участилось так, будто он готов бежать от смертельной опасности. До слуха Тсу’тея донеслась… колыбельная?..: — Приходит мысль, Она тревожит. Звуки, слова так сильно гложат. Вспомнил вдруг ты Нечто плохое. Прошлого боль Здесь мечется роем. Нужен миг, чтобы вспомнить вновь, Нужен миг, чтобы осознать, Что это всё нас не разлучит. Ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что. Всё пройдёт. Всё пройдёт. Всё пройдёт. Всё пройдёт. Всё пройдёт. Пусть отчаянных мыслей, Нечаянных мыслей не счесть, Я здесь. Я здесь. Я здесь. Нейтири сочинила для него песню? Она… не любовная. Ему страшно? От боя барабанов? Грейс не врала, что подобное может довести до ТАКОГО! Охотник, воин, почти сразивший палулукана, боится громких звуков! Из-за… из-за ужасных воспоминаний. Вот почему они ушли. Стоит ли вмешиваться? Момент довольно неловкий, но… Она его будущая жена, будущая Тсахик. Ей положено в этот духовный праздник находиться с племенем, а не нянчиться с учеником, заверил себя Тсу’тей. Без одного охотника-лидера ничего не изменится, а Нейтири нужно больше примерять на себя роль духовного главы Ома’тикая. Да… Именно так. Спустившись к началу смежного ответвления Тсу’тей начал звать свою будущую пару, заявляя о себе: — Нейтири! Ты здесь?! О… ты тоже? К тому времени ученик с учителем успели разжать объятие и сесть, свесив ноги с ветки. — Всё в порядке? — стараясь скрыть волнение, спросила принцесса клана. — Тебе стоит быть в это время рядом с кланом. Ты в первую очередь ученик Тсахика, а уже потом учитель. — У ЖейкаСалли снова проблемы с самообладанием. Я решила отвести его к своему теймону . — Если тебя беспокоит сноходец без присмотра на пиру, я останусь с ним здесь. Поскольку Джейк ещё полноценно не вступил в клан, его права передвижения и свободы действий оставались на уровне годовалого младенца. Он, по сути, считался нуждающимся в контроле взрослых. — Тсу’тей, не… — Ты веришь мне, Нейтири? Закусив губу, девушка кивнула и направилась к месту торжества. С гигантского гнезда прозвучало весьма звонкое курлыканье в перемешку с клацаньем острых зубов и шипением. — Иду. Но… ноги сноходца дрожали, а дыхание вновь участилось. Понимающая виверна спустила к солдафону изогнутый коготь, помогая ухватиться и залезть на край-"выход". Выход? Он здесь так сидит не в первый раз? Заботливая рептилия придвинула всадника поближе хвостом и положила голову на колени, предлагая себя обнять. — Я прошу прощения. Охотник резко повернул голову, начав всматриваться в глаза Аватара с целью понять искренность извинений. За?.. — За то, что устроил сцену. Слова назад брать не собираюсь. Прошу прощения за непристойное поведение. В общем… мне стыдно за крики на пустом месте. Посреди праздника. При старших. Это было убого. Отведя взгляд, Тсу’тей задумался. С одной стороны ему хотелось отстоять свою позицию до конца. О людях и их нахождении на земле Эйвы. С другой… — Сам не лучше. Повёлся, словно молодой антсик, — прозвучал тяжёлый вздох. — Какой срам. После минуты неловкой тишины вдруг заговорил Джейк: — Ты всё видел, да? Тсу’тей сглотнул. — О чём ты?.. — В клане Флягоголовых обучают постоянной бдительности. Я могу почувствовать, когда кто-то на меня таращится с мыслью убить. — Тс! Такое чувство, будто вас там только и обучают тому, чтобы воевать и готовиться к скорейшей смерти! — презрительно выплюнул охотник. — По сути, так оно и есть, — у будущего вождя округлились глаза. — Нас долго и кропотливо готовят к самым опасным миссиям. Никогда не бывает такого, чтобы кто-то не вернулся с задания без серьезных увечий, которые станут шрамами на всю жизнь. У меня таких шесть. — Зачем вам эти «мисси»?! — выплюнул Ронглоа. Солдафон выдохнул, продолжая поглаживать гигантскую тёплую голову. — Ради обмена, — тускло ответил морпех. — Как и между кланами На’ви: хочешь получить что-то ценное, отдай что-то взамен. Мы отдаём риск для жизни. А взамен нам хорошая еда, лекарства, защита семьи… — Ты говорил, что вы не выходите на задания поодиночке! И всё равно такие риски умереть?! — Да. Я похоронил троих товарищей. Двое были под моей опекой. — Еда не должна иметь ТАКУЮ цену? Морпех прикрыл глаза. — Да, — будущий вождь от шока беззвучно открывал и закрывал рот, стараясь переварить услышанное. — Но у небесных людей еды очень мало. А хорошей еды ещё меньше. Тсу’тей спрятал лицо в ладонях. — О Эйва… Что они такого натворили за подобное наказание?.. — взмолился охотник, не ожидая ответа. — Бывало и хуже, — теперь уже На’ви растирал виски, унимая нервы. — Мы, весь наш род, ужасно поступил со своей Матерью. На протяжении семи восьмилетий жизнь людей была нескончаемым страданием. Так говорила бабушка. — Видно, вы сделали что-то немыслимо страшное! Даже во времена Эйвовой Кары страдал лишь один край света. НО НЕ ВСЕ СРАЗУ! — прошипел Ронглоа. — Справедливая оценка. Небесные люди от отчаяния перестали во что-либо верить. Ожесточились и начали думать только о своих проблемах. До тех пор, пока не произошло великое чудо… — Тсу’тей приоткрыл один глаз. — Вон на той звезде… — Аватар ткнул пальцем в ночное небо, –… нашли такую же планету, как у нас. С морями, почвой и лишь слегка отличным воздухом… Это было нечто невероятное… Наш Бог… Наша Эйва нас не оставила… — на губах сноходца появилась лёгкая улыбка. — Её долго приходилось осваивать, но спустя какое-то время там начали выращивать еду и отправлять в родной мир. — Это… тот новый мир, где сейчас твои мать и клан? Морпех развернулся лицом к охотнику и медленно кивнул. — Но… зачем вам тогда наш мир и его богатства?.. — Во времена голода многие небесные пользовались отчаянием своего народа, чтобы жить лучше остальных… Контролировали их, управляли ими… Сейчас, когда у людей появилась надежда, они не хотят терять своего превосходства. Поэтому пытаются единолично заполучить вещество, с помощью которого можно помочь развиваться новому миру. Оно находится в вашей земле и Парящих Горах. — Почему ты об этом так спокойно говоришь?! Если ты и сноходцы так любите этот мир, тогда почему?!.. — Нас мало, Тсу’тей! — глаза Аватара вновь сосредоточились на тёмно-синей чешуе «летучего коня», — Те небесные, что пользуются чужими страданиями, управляют и стальными кораблями, и безжизненными домами, и проектом «Аватар». Если мы покажется для них помехой, им ничего не стоит вышвырнуть нас на воздух без маски. Мы умрем тихо и бессмысленно. Ты этого хочешь для Грейс?! — Зачем вы тогда вообще сюда прилетели? Если вам от этого тоже плохо? — Лично я прилетел, чтобы труд всей жизни моего брата не оказался пустой тратой сил и времени. Другие Аватары просто хотят узнавать нечто новое о вашем, таком чудном в наших глазах мире. Они просто хотят учиться, сбегая от своей серой задымлённой жизни. Значит, они заложники, которые пытаются выживать и просто… жить? И в их мире это практически невозможно? — Почему ты это рассказываешь именно мне? — Ты надёжный. Ты можешь понять, что я говорю правду. И…ты слушаешь. Я бы не продолжал, если бы ты не был готов выслушать. Нейтири — чудесная На’ви, но она откажется верить в подобный мрак, пока не увидит сама. Она не готова принять факт, что разных небесных людей намного больше, не только ТЕ злые и добрые учёные с солдафоном. Я и Грейс в её глазах уже практически На’ви, в отличие от тебя. Вновь раздались сильные громыханья гигантских барабанов. Со сноходца вновь полился пот. Его уши начали вертеться в разные стороны, хвост крутился словно готовился к немедленному побегу, а пальцы сжали гребни на огромной морде на коленях. «Вид, откровенно говоря, удручающий,» — подумал Тсу’тей. — «Выглядит, как ерик перед чистым убийством, смирившийся со своей участью. Как нужно сломать существо, чтобы от боя барабанов он был готов прощаться с жизнью? Никогда не думал, что буду жалеть демона». — Ты… как-то говорил на пиру, что не прошел бы путь воина, если бы не братья… Глаза Аватара сверкнули от внезапного приятного воспоминания. Руки слегка расслабились. Тсу’тей полез на более высокую ветку, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами солдафона. — Да… Они после вступления в клан всегда прикрывали мне спину… Доверяли свою спину мне… Они не похожи на других воинов, с которыми я раньше встречался… Другие боялись боли от потери товарищей, оттого старались держаться от связей подальше. А Флягоголовые же говорили, что эти связи дают им силы. От знания, что у них есть люди, которым они нужны, у них появлялось желание выжить и бороться до конца, чтобы вернуться. — А тот Масхаран, который без защиты… — Лейтенант Наткишор Махисваран. Я тебя не осуждаю, для меня это имя первое время тоже было набором звуков. — Это тот, у которого ты ел суп из копыт? — О-о-о, зачем ты мне об этом напомнил. У меня и так внутри всё скрутилось, словно в дреды… «Небесные…»

***

Найдя подходящий момент, Нейтири спешила изо всех сил на верхние ветви. Как бы эти два скванга снова не вцепились друг в друга. А Жейк… За то время, пока её не было прозвучала не одна восьмёрка оглушительных ударов. Как бы он… — …И вот я думаю, Ронглоа. И На’ви, и человек — единственные в своих мирах наземные существа, которые ходят вертикально. Да! Ты мне скажешь, что существуют горные матораны. Но они всё равно при прыжках и беге опираются на передние лапы. Это же получается, мы идём против своей природы с рождения! Тсу’тей же изо всех сил пытался держать глаза открытыми, поддерживая разговор и стараясь не упасть с ветки. — Пути выбора Эйвой формы и вида для своих детей не исповедимы… — А я о чём? Не желая нарушать забавную атмосферу, принцесса клана спустилась обратно на праздник с улыбкой на лице, увидев, что с подопечным всё хорошо. — Видели бы это Сиртей и Пейрал…