Сладкая месть

      — Тысяча лет ожидания…       Рычащий раскатистый голос раздался где-то за спиной, заставив ощутимо вздрогнуть. Впрочем, ничего более скованная магическими путами розовогривая аликорна сделать не могла. Не было возможности даже слегка повернуть голову, но этого и не требовалось: она и так знала, кто именно решил пробраться в ее покои.       — Тысяча лет подготовки и планирования…       Найтмер Мун величественно появилась в поле зрения, и у старшей сестры на мгновение перехватило дыхание: облаченная в идеально подогнанный под стройную фигуру доспех, словно бы сияющий в пробивающемся в окна покоев лунном свете, Повелительница кошмаров вызывала вполне однозначные желания…       — И всё это только для того, чтобы ты сдалась мне без боя? — иссине-черная аликорна приблизила свою мордочку вплотную к поверженной сестре и та почувствовала её манящий, будоражащий кровь запах.       — Я… М-м-м… — при первом звуке голоса алебастровой кобылы, Найтмер усилила магическую хватку, вырвав из уст своей пленницы сдавленный, но явно одобрительный стон. — Я не хочу с тобой сражаться, Муни…       Темная аликорна угрожающе рычит, оскалив зловещего вида клыки.       — Не смей так меня называть! — прошипела она, ещё сильнее сжимая нематериальные путы. — Отныне я для тебя — Госпожа Императрица! Ты меня поняла?       Властный рычащий голос, полная потеря контроля над ситуацией и близость безумно сексуальной кобылы буквально заставляют стонать от нетерпения, а жгучее ощущение внизу живота усиливается с каждой секундой, рискуя лишить розовогривую аликорну рассудка.       — Д-да, Госпожа!.. — на длинные фразы банально не хватает воздуха.       — Р-р-р, говори громче!       — Я поняла вас, Г-госпожа Императрица! — с трудом удается выговорить старшей сестре.       Ночная аликорна снова скалится — на этот раз довольно — и отстраняется, обходя свою пленницу по кругу. Последней приходится прикладывать титанические усилия, чтобы удержать на месте хвост, так и норовящий метнуться в сторону, открыть взгляду иссиня-чёрной кобылицы покрытые смазкой набухшие губы. Однако, полностью скрыть собственное возбуждение не получается, и откуда-то сзади раздается слегка удивленный, но довольный рычащий голос:       — Ах вот как…       Телекинетическая хватка сжимает основание розового хвоста. Миг — и его грубо одергивают в сторону. Чувство стыда странным образом перемешивается с накатывающим возбуждением, а потом крыло ночной аликорны хлёстко бьёт пленницу по крупу.       Стон старшей кобылы эхом разносится по покоям. Она непроизвольно извивается в путах, тяжело дыша, жжение внизу живота становится почти обжигающим.       — И когда ты успела стать такой извращенкой, м? — Повелительница кошмаров вновь медленно обходит свою сестру кругом, чувствуя, как где-то в груди разгорается азарт и отмечая, как мысли сворачивают во всё вполне конкретном направлении.       — Т… Вы выглядите т-так сексуально, Госпожа…       — П-продолжай… — внезапно запнувшись, подбодрила ее Найтмер, почувствовав как медленно, но неуклонно начинает увлажняться. Розовогривая аликорна открыто посмотрела на свою пленительницу снизу-вверх и сбивчиво заговорила:       — М-меня возбуждают ваши к-клыки… — она сглотнула ставшую вязкой слюну. — В сочетании с хищными вертикальными зрачками они с… Создают ощущение опасности, кажется, что смотришь в глаза хищнику, находясь п-полностью в его власти… Это так… Заводит.       — И всё? — с мнимой обидой в голосе спросила ночная аликорна, пытающаяся справиться с напряжением в крыльях. — Только это?       Старшая сестра чуть вздрогнула, когда новая волна возбуждения докатилась до кончика сияющего рога. Установленное Повелительницей кошмаров поле подавления магии не позволяло ей скастовать даже самое простое заклинание, но в данный момент она и без подобных мер сдерживания не смогла бы воспользоваться им по назначению.       — В-ваши доспехи, они только подчёркивают красоту вашего тела: плавные изгибы шеи, объёмную, но не слишком, грудь, широкие пышные бёдра… — последняя озвученная часть кобыльего тела явно приковала к себе особенное внимание, и ночная аликорна коротко коснулась ее рога копытцем. Не слишком сильно, чтобы причинить боль, но достаточно ощутимо, чтобы заставить ту застонать и зажмуриться от удовольствия. — Я… Я хочу вас!       — Признаться, тебе удалось меня удивить, сестра, — после некоторой паузы ответила значительно распалившаяся Найтмер Мун, а затем вернула голосу властные нотки: — Но не думай, что можешь заполучить моё внимание только пустыми словами!       Заметно дрожащая от возбуждения и нахлынувших чувств дневная кобылица снова взглянула своей пленительнице в глаза:       — Я… Я сделаю всё!       Несколько долгих секунд Владычица ночи наслаждалась зрелищем своей полностью и окончательно поверженной сестры, а затем нарочито медленно облизнулась. В ту же секунду ее пленницу подхватило облако синего сияния и довольно нежно перевернуло на спину. Расщедрившись, Найтмер даже освободила сестре передние ноги и крылья, позволяя тем в ту же секунду расправиться во всю длину.       — О-ох… С-спасибо… — розовогривая аликорна шумно вздохнула, наслаждаясь приятным ощущением напрягшихся и ничем более не сдерживаемых мышц.       Впрочем, ничего более она сказать не сумела: в тот же миг ей на лицо опустился украшенный полумесяцем круп.       — Отблагодаришь меня делом! — поспешно проговорила лунная кобыла, устраиваясь поудобней.       Сестра поняла намёк правильно и тут же обхватила свободными лапками её бёдра, начав активно работать языком. Получалось у нее, как призналась сама себе Найтмер Мун, весьма неплохо. На несколько минут она позволила себе просто расслабиться и сидеть, полуприкрыв глаза и чуть согнув правую переднюю лапку, но потом всё же склонилась над светлой аликорной, коварно оскалившись. Она прекрасно помнила о слабости своей сестры перед самой обычной щекоткой и собиралась воспользоваться ей по полной. Её грива, повинуясь желанию хозяйки, внезапно распалась на множество тонких прядей, которые опустились на белый животик. Реакция последовала незамедлительно: старшая аликорна вздрогнула, сбившись с темпа, но Найтмер тут же опустила круп ниже, давая сестре вполне прозрачный намёк продолжить. Впрочем, и совсем «зверствовать» она не собиралась: своеобразные щупальца двигались едва касаясь короткой шёрстки и выполняли скорее роль дополнительного возбуждающего эффекта, нежели действительного воздействия. Хотя, использование дополнительных мер, похоже, и не требовалось: киска дневной кобылицы и так была мокрой насквозь, то и дело «подмигивая» ночной аликорне пухлыми губами. Однако, сразу начинать с неё, Найтмер не стала; вместо этого она начала осыпать вымя сестры быстрыми поцелуями, то и дело подключая к ласкам язык и лёгкие покусывания.       Эти поддразнивания не прошли даром, и старшая аликорна начала то и дело сбиваться, пытаясь контролировать дрожащие ноги и крылья. Но даже не смотря на это, она не прекращала своей работы языком и вскоре Найтмер Мун почувствовала приближение оргазма. Она оторвалась от выпуклостей сестры и начала усиленно двигать бедрами, все чаще и громче постанывая.       — М… М-м-м, да-да, вот сейчас… — неожиданно солнечная аликорна сама подалась вперёд, погрузив мордочку в лоно сестры и принялась нежно посасывать губами её клитор.       Долго в таком режиме Повелительница кошмаров не продержалась и вскоре огласила покои своим гортанным полурыком-полустоном, обильно пачкая и без того грязную мордочку сестры своими соками. А та, в свою очередь, словно бы этого и не замечая, продолжила посасывать её клитор, добавив ещё и поглаживания языком. Совершенно внезапно роли кардинально поменялись и теперь уже старшая сестра полностью контролировала младшую. Ночная аликорна дрожала, силясь что сказать, но из ее горла вылетали лишь глухие стоны. Лишь через несколько минут Повелительница солнца сжалилась над своей «тёмной» сестрой и со звонком чпокоющим звуком отстранилась от безвольно упавшей на нее аликорны.       — Т… Ты… Ох… — Найтмер Мун тяжело дышала, вздрагивая когда нежно ее поглаживающая дневная кобылица касалась ее крупа хувами. — Т-так хорошо…       — М-муни, я тоже очень хочу к-кончить… Пожалуйста… — желание звучащее в голосе дневной кобылицы, заставило сердце Найтмер Мун ускориться.       Она неуверенно приподнялась и развернулась, нависнув над своей сестрой. Несколько секунд она внимательно смотрела ей в глаза, а потом впилась в ее губы своими. Длинный язык быстро скользнул в ее рот, все ещё наполненный кобыльими соками, а рог ночной повелительницы засветился ровным сиянием. Розовогривая аликорна уже догадывалась, зачем. Её сестрёнка всегда хорошо умела манипулировать телекинезом и умела использовать его в весьма… Необычном ключе.       Она вздрогнула, когда ее резко заполнило нечто мягкое и упругое. А секундой позже это «нечто» начало вибрировать. Солнечная пони застонала, хотела было что-то сказать, но в этот момент ей в зад также ткнулось «нечто» вибрирующее. Ни возразить, ни приготовиться она не успела: секундой позже оседлавшая ее Найтмер довольно оскалилась, начав в самом прямом смысле драть свою партнёршу. Желание и возбуждение последней были настолько сильными, что она кончила буквально через несколько секунд. Но Найтмер явно собиралась отыграться за совсем недавнее происшествие и заканчивать так скоро была не намерена.       Облачка телекинеза, которым ночная аликорна придала вид членов входили в стонущюю и трясущуюся кобылку под разными углами и с разной скоростью, вибрировали и иногда даже меняли размер. Старшая аликорна потеряла счёт времени. Её стоны превратились в бессвязные крики, а испускаемые ей при каждом новом оргазме соки пропитали, кажется, не только кровать, но и ковёр под ней. Удовольствие настолько поглотило дневную пони, что она не сразу заметила момент, когда сладкая «пытка» закончилась.       Чувствуя как колотится сердце и горят легкие, Молестия смерила сестру донельзя довольным взглядом, обняла ее все ещё плохослушающимися крыльями и тихо прошептала на ушко:       — Спасибо, Лу!       — Я всё ещё не могу поверить, что действительно на это согласилась. — рог Найтмер Мун коротко сверкнул и лунная кобыла исчезла в синей вспышке, оставив после себя уже привычную простым пони принцессу Луну.       — Брось. — ехидно ответила Молестия, уткнувшись в шерстку на ее груди носом. — Тебе это тоже понравилось, не отрицай!       — А уж как это понравилось охраняющим покои стражникам… Думаю, им ещё долгое время будут сниться эротические кошмары с тобой в главной роли. — ответила Луна уже своим обычным голосом и всё же обняла сестру в ответ.       — А почему именно со мной? — подняла та взгляд.       — Ты кричала так громко, что мне пришлось ставить звукоизоляционный барьер. И на его создание потребовалось какое-то время.       — Надо будет внести некоторые изменения в списки постов стражи…       — Бедняги. — посочувствовала неизвестным жеребцам ночная принцесса.       — …Поставлю их в Тронный зал! — явно предвкушая предстоящее веселье поделилась планами принцесса дня. — И съем тортик…       — А лучше — три?       — Именно так! — не обратив внимания на сарказм в голосе сестры, подтвердила дневная диарх.