Искусственное солнце

      Приземление вышло немного жестким — по какой-то причине гарганта открылась сильно высоко над землей. Ичиго окинул взглядом эти бескрайние просторы, переливающиеся разными оттенками серого, после глянул на друзей — с теми все было в порядке.       — И куда дальше? — спросил Куросаки.       Рукия сверилась с данными в телефоне, после прошлась вновь по окружающему их пространству. Что-то в этой небольшой растерянности настораживало, пусть Кучики совсем не подавала виду, не позволяла себе расслабиться ни на мгновение.       — По координатам здесь. Полагаю, они используют тот же способ, что видел Ренджи.       Дополнительных объяснений и не требовалось. Ичиго подхватил зампакто, махнул. Если припомнить детали рассказа Абарая, то иллюзия находилась внутри пещеры. Но где же искать ее здесь, в чистом поле? Вокруг наблюдались несколько иссохших деревьев, но никаких намеков даже на предположительный вход. Или же стены, пол и потолок они просто неспособны увидеть сейчас?       До уха долетел голос Ишиды. Куросаки прислушиваться не стал. Скорей всего, он высказывал нечто подобное вслух. А это только раздражало. Ичиго покрутил запястьем. Если предположительно они попали в самый эпицентр иллюзии, то стоило просто применить силу.       — Гетсуга… — замахнулся Куросаки рукой, но в последний момент ее перехватил Садо.       Ичиго изумленно уставился на него.       — Лучше бы слушал, а не занимался самодеятельностью, — хмыкнул Ишида, поправив очки. — Я говорил, что следует сначала проверить землю — вход может быть под песком. И если я прав, то своей выходкой ты только предупредишь их о нашем появлении.       Ичиго аккуратно высвободил руку, фыркнул.       — Как будто они и без этого не смогут узнать.       Ишида подобный выпад явно воспринял как вызов, но быстро поостыл, вздохнул.       «Да-да, я не исправим», — только усмехнулся Куросаки на это.       — Лучше не рисковать, — вмешалась в их перепалку Рукия.       Ее голос немного остудил порывы временного шинигами. Он свалил небольшое иссохшее дерево, уселся на ствол, воткнув зампакто в землю. И пусть подобный жест встретил блеснувшее в глазах квинси неудовольствие, никто ничего ему не сказал. Куросаки и не ждал реакции, окинул взглядом окружение вновь. Что-то неприятное зудело где-то в межребье, но причину подобного Ичиго понять не мог. То глядел на друзей, что ощупывали что-то, чуть зарывая руки в песок, то вновь осматривался. И чем дольше он это делал, тем сильнее разрасталось это ощущение пустоты, тем сильней все расплывалось перед глазами. Что-то знакомое. Что-то хорошо знакомое.       В миг вспомнились часы заключения. Когда он спал и не спал одновременно, все чувствовал, но никому сказать об этом не мог. И только она видела, знала, пробиралась к нему в голову и копошилась там, переворачивая его душу с ног на голову.       Куросаки в последний момент уловил ту грань между реальностью и сном, с силой вцепился в волосы и потянул. Боль позволила окончательно прийти в себя. И вместе с этим он на мгновение заметил ту эфемерную нить, что тянулась из его тела куда-то в сторону. Улавливая ее последние колебания, Куросаки спешно проследил за ней взглядом, увидел насколько далеко вдаль уходила дорожка. Он потянулся к ней, схватил, но она рассыпалась, не оставив на руке даже мимолетного зуда.       Что это было? Куросаки несколько раз встряхнул головой. Взгляд снова прошелся по друзьям. Они ничего не заметили. Возможно, все это было только наваждением. Но он был уверен, еще мгновение, и он потеряет сознание. Или же снова убеждал себя в том, чего не было?       — Ты в порядке? — вырвал из мыслей голос Рукии.       Она смотрела на него и совсем не стеснялась плескавшегося внутри беспокойства. Он мог бы не говорить ничего, отговориться какой-нибудь ерундой или припомнить Айзена, но не стал. Что бы это ни было, оно возникло не спроста. Если лжеОрихиме создали те же, кто забрал саму Иноуэ, то он вполне мог чувствовать что-то.       Уже все смотрели на него, но Куросаки не спешил делиться мыслями. Хотелось прежде успокоить себя. Но сколько бы он не буравил сомнения любыми отговорками — ничего не выходило. Он продолжал видеть в этом знак. А это означало одно — они ошиблись в направлении, здесь ничего не было. Но если он все это придумал?       — Я просто пытаюсь понять, что на мгновение возникло перед глазами, — все же выдавил из себя Ичиго.       Друзья изумленно уставились на него. Конечно, они ничего не понимали. Он кратко описал произошедшее, стараясь не особо концентрироваться на собственных ощущениях. Но и без этого успел вызвать беспокойство в сиреневых глазах. Хотелось сказать ей что-то ободряющее, но ничего не шло на ум.       — Думаешь, эта нить могла показывать настоящее направление? — Садо присел рядом.       Ичиго покосился на него, кивнул.       — В то же время это может быть ловушкой, — Ишида отошел чуть в сторону от них, коснувшись подбородка. — Я верю, что если ты действительно что-то почувствовал, то это явно связано с ними. Но они могли использовать эту «связь» себе на пользу.       Рукия поддернула головой, но все же позволила добавить:       — Нам остается только бродить в потемках.       Более точного описания их нынешнего положения придумать было нельзя. Все рассуждения выглядели здраво, пусть и противоречили друг другу. Да и проверять их все — времени не было. Им следовало как можно скорей среди рычагов найти нужный и потянуть его. Иначе… да слишком много было этих иначе. Они не знали, когда Орихиме могли использовать. Они не знали, заметили ли их появление. Они не знали, кто их враги и сколько их. И еще много этих «не знали». И чем больше задумываться над этим, тем сильней начинала болеть голова.       — Может, нам разделиться? — предложил Куросаки.       Фактически, он сказал первое, что пришло в голову, и совсем не удивился, когда встретил неодобрение в чужих глазах. Но какую иную идею они могли предложить? Раз у них были две версии, то иначе они никак не могли их проверить. Выберут одну и ошибутся — могут опоздать. Все это он и вывалил на друзей, совсем не подбирая выражений.       Ситуация не изменилась, но они хотя бы попытались прислушаться к нему, в глазах некоторых он точно приметил возникшие сомнения. Куросаки еще несколько минут ждал, нетерпеливо скомкивая хакама, но и это ему надоело. Он поднялся, забрал меч.       — Хорошо, я проверю ту догадку, а вы ищите здесь, — сухо бросил он, развернулся и собирался уйти, но в следующее мгновение путь ему преградила Рукия.       Руки она скрестила на груди, брови ее были немного сдвинуты. В целом, Кучики демонстрировала недовольство по отношению к подобным выходкам, но будто именно сейчас это не самое главное, что занимало ее. Возможно, настораживало, возможно, бесило то, что Куросаки в чем-то был прав. Поэтому вместо каких-то упреков от нее он ожидаемо услышал:       — Я пойду с тобой.       Ичиго не смог скрыть своего удивление, даже невольно посмотрел за спину, стараясь найти хоть какого-то понимания в лицах друзей, но те только согласно покивали, Урю даже добавил:       — Вам, если что, будет проще вернуться назад.       И с каких это пор он признавался в чем-то подобном? Куросаки сильнее сдвинул брови, но говорить ничего не стал. Обогнул Рукию и двинулся дальше. Она шла чуть позади.       Какое-то время они оба молчали, каждый думал о чем-то своем. Ичиго не мог точно знать, что отражало ее лицо сейчас, не мог даже попытаться предугадать ход мыслей. Но и сильным желанием обернуться не горел. Он старался не упустить этого мимолетного чувства, что стучало в такт сердцу, двигался по тому эфемерному пути, который то возникал на несколько секунд, то исчезал, словно никогда и не существовал.       — Мы идем слишком долго, — в какой-то момент произнесла Рукия. — Не мог Урахара настолько ошибиться.       — Можешь вернуться, я тебя не звал следовать за мной, — буркнул в ответ Куросаки.       Снова это чувство пропало. И вместо того, чтобы это проглотить, он вылил все свое негодование на так удачно подвернувшуюся Рукию. А та будто не заметила грубости слов, обогнала его, попутно бросив:       — Хорошо, веди дальше. Может, успокоишься.       Он тоже предпочел это проигнорировать, но не стал говорить, что больше ничего не чувствовал. И лишь успел сделать шаг в ее сторону, как ощутил чужую реацу. Это не осталось незамеченным и для Рукии, они оба обернулись к источнику, который возник рядом так неожиданно. На них смотрела молодая женщина, взгляд ее был одновременно и злобный, и оценивающей, а на лице играла улыбка, которая не сулила ничего хорошего от этой встречи.       — Ты все-таки пришел, — отметила она. — Анкоку, как дите, разбрасывает свои нити, но обычно никто не обращает на них внимание.       — Но я их все-таки заметил, — грубо бросил ей Куросаки.       Женщина лишь улыбнулась шире, в глазах ее сильнее отразились насмешка и злоба.       — Конечно, ведь он очень не любит, когда его жертвы не умирают.       За ее спиной возникла темнота. Огромный сгусток черного тумана, застилающий собой все пространство позади. И чем более видимым он становился, тем больше его эфемерной злости ощущал Куросаки.       «Значит, хочешь довести дело до конца?» — усмехнулся про себя временный шинигами.       Подобное распалило в нем желание к сражению. Самое то для начала. И только на одно он мог надеяться в эти мгновения — что заметили только их с Рукией.

***

      Ренджи успел уже раза три пожалеть о своем решении. Он ходил по комнате, а когда пространство показалось слишком маленьким, вышел во двор. Но унять своего беспокойства так и не смог. Вроде бы не было ни одной объективной причины волноваться, но что-то неприятно-жгучее проходилось по сердцу, не оставляло в мыслях. Он сделал еще несколько кругов уже по двору, тряхнул головой.       Как шинигами он поступил правильно. Она желала разобраться сама, и пока не звала на помощь, он ничем не мог ей помочь. Но она-то не шинигами, она жила здесь, в Мире Людей, где не всегда требовалось ждать дозволения, где было больше полутонов, которые временами тяжело было уловить прожженному вояке.       Ренджи остановился, вздохнул. Сколько бы он не гадал, ответа все равно отыскать не сможет. По крайней мере до тех пор, пока не появятся первые новости. Прошло уже некоторое время с момента их отправления, и не было ощущения, что что-то в их путешествие отклонилось от обговоренного ранее плана.       — Они разделились, — послышалось откуда-то из-за двери.       Ренджи обернулся. В дверях стоял Урахара, лицо его выдавало некоторое напряжение.       — На них напали?       Урахара повернулся и направился внутрь, Абарай поспешил за ним.       — Таких сведений у меня нет. Я перепроверял данные несколько раз, но чужеродную реацу возле кого-то из них не заметил, — продолжал Киске во время их передвижения по коридору.       Они остановились перед очередной дверью, Урахара по-хозяйски сдвинул створку, скользнул внутрь. Ренджи же предпочел только заглянуть — уж сильно тянуло оттуда какими-то едкими химическими соединениями, от которых хотелось сильнее стиснуть нос.       — И все же они по какой-то причине разделились. Вряд ли хотели напасть с двух входов, — буркнул в ответ Абарай.       Он и сам подмечал, насколько странным было такое решение. Но, видимо, какая-то необходимость в подобном все-таки возникла.       — Куросаки-сан и Кучики-сан отклонились куда-то в сторону. Там нет следов Иноуэ-сан.       Ренджи вскинул бровь. Ему подобное сразу же напомнило недавнее поведение Куросаки. И он также приметил, что ни один об этом подумал — Урахара посмотрел на него из глубины комнаты, и в полутьме его взгляд выглядел слишком тяжелым, зловещим.       — Я мог бы понять, если Ичиго вновь попался, как тогда, но зачем с ним пошла Рукия?       — Сложно рассуждать, располагая такими скудными сведениями, — Урахара почесал подбородок. — Но можно точно сказать, что враг заметил их. И, похоже, это произошло в первые минуты их прибытия.       — Со мной такого не было, — возразил Ренджи, но сделал это скорей машинально.       Рассуждения Урахары выглядели вполне здравыми, и спорить с ним совсем не хотелось.       — Возможно, они ожидали нечто подобное, но лишь после вашего появления.       — Стали осторожничать? Разве это хороший признак, Урахара-сан?       Киске не ответил. Он вновь увел взгляд на экран, нажал несколько клавиш. И в это мгновение что-то пронзительно и громко запищало. Абарай поморщился, но обращать внимание не стал. Сразу же решил, что возможно что-то сломалось. И первое беспокойство в движениях Урахары он просто проигнорировал. Все казалось закономерным.       Ростки беспокойства пробудились, когда ученый повернулся к нему и с нескрываемым испугом произнес:              — Сработало устройство, которое вы дали Иноуэ-сан.       Осознание приходило постепенно, но так было только хуже. Обычно обух срабатывал быстро, и вылитая ледяная вода сразу же пробуждала все, что дремало. Но что если эту самую воду лить медленными струйками, аккуратно подбирая участок тела? Вот именно так сейчас и ощущал себя Абарай. Шинигами понимал, что это сигнал к действию, но все вокруг будто замедлилось, и сам он, поддаваясь этим ощущениям, первые несколько минут не мог сдвинуться с места, после все же сорвался, выбрался из гигай, но ничего внятного сделать не смог, остановил взгляд на зампакто и вновь замер. Привел в чувства его голос Урахары:       — Давайте скорей, я открою для вас проход.       Ренджи не знал, что даст ему эта спешка. У них была только одна точка, куда уже отправились люди вместе с Рукией. Что его появление способно решить? Задаваться подобными вопросами совсем не хотелось. Он просто бежал, с легкостью нырнул в лоно гарганты. Какая ему разница, насколько его присутствие необходимо? Он не мог усидеть на месте, он дал обещание. Он сделал все правильно, и поэтому теперь не сопротивлялся собственным порывам.       Темнота постепенно расступалась, все больше открывая ему полоску света. А на душе с каждым шагом становилось спокойней. Скорей бы добраться, разобраться, увидеть. Скорей бы.