Последний сын Империи

       Медленно сознание возвращалось ко мне. Сначала пришли ощущение, потом звук и запах. Пахло спиртом. Я резко открыл глаза. Не похоже это было на загробную жизнь. Слишком по человечески. Над мной был светлый каменный потолок какого-то дома, за стенкой слышались голоса. Я попытался было сесть, но с удивлением заметил, что привязан к кровати, да ещё достаточно крепко. Поворочавшись, я с горечью заметил, что самому мне никак не выбраться, поэтому затих и принялся смотреть в потолок. В голове сразу возникла мысль — «Если я не умер, значит и мои близкие живы?! Но тогда где они, почему я один?.. Да и как черт возьми я мог выжить, я же… Чувствовал?..» Внезапно мысль прервал скрип двери. Я машинально повернул голову в ту сторону, и мои глаза расширились от удивления. Одними губами я прошептал. — Селена?.. — Но тут же рядом с ней возник какой-то красноармеец, явно глава, так что я затих.       Они подошли ко мне ближе, о чём-то разговаривая и ещё не замечая, что я очнулся. А я разглядывал Селену с чувством боли и тоски. Давно мы не виделись с ней, после тех наших встреч в саду и таких нежных слов. А она кажется нисколько не изменилась. Всё те же зелёные глаза, бледная кожа и неимоверно красивые длинные волосы, заплетенные в косу. Она была всё также стройна, но сейчас находилась в белом медицинском халате, из-под которого выглядывала форма Красной Армии…?! Это подействовало на меня как пощёчина. Я зажмурился и вздрогнул, не желая принимать тот факт, что она оказалась предателем. Нет, нет, нет! Этого не может быть. Но из-за моего резкого движения, эти двое наконец заметили, что я в сознании. Главный громко усмехнулся, а Селена лишь улыбнулась, пододвинула стул и села рядом со мной. — Ну здравствуй, Женя. Давно мы не виделись, мой юный и бессмертный императорский сынок. — В еë приятном голосе слышалась насмешка. Она нежно погладила меня по щеке, повернула мою голову к себе и заставила открыть глаза. — Ну же, посмотри в глаза новой власти или ты трус? — Я не трус. — Тихо, но отчётливо проговорил я. Еë слова подействовало на меня ободряюще. Я открыл глаза и с ненавистью посмотрел на неë. Селена лишь усмехнулась. — А ты… Я смотрю предательница? Бросила свой титул, ради того, чтобы стать распутной девкой революции? — Замолчи! Я никогда не была дворянкой. Я была шпионом и всегда служила Красной Армии! — Мои слова разозлили еë, и она проговорилась. Каждое еë слова ранило в сто раз больнее, чем пуля и удар. Иллюзия рушилась на глазах. — Что?! Неприятно слушать правду, императорское отродье?! Я никогда тебя не любила, никогда! И я очень сильно жалею, что ты не умер. Я готова расстрелять тебя прямо здесь, на месте… — Замолчите. Потом поворкуете, голубки. Товарищ Селена, мы по-моему пришли зачем-то очень важным. — Она не успела договорить, так как грозный голос Главного прервал ее. Я обратил свой взор на него. — Доставай свою сыворотку. Нам нужно как можно скорее её ввести. — Что?.. — я не понимающе посмотрел сначала на Селену, а потом на Главного.        Селена молча кивнула и, встав со стула, принесла откуда-то шприц с бесцветной жидкость. Мои глаза расширились от удивления. Я принялся дергаться и вырываться, но Главный тут же отвесил мне увесистую пощечину и затянул крепче, так что веревки начали причинять мне боль и оставлять следы на моей коже. Селена осторожно перевернула мою руку так, чтобы была видна вена и поднесла к ней шприц, но почему-то она медлила. Пересилив боль и отвращение к ней, я взглянул в её глаза и заметил в них… Любовь?.. То есть наши чувства не умерли, хотя она всеми силами пыталась их скрыть и задавить в себе. Видимо тогда, если она и вправду была шпионом, миссия её пошла под откос и задание влюбить в себя старшего сына императора, обернулось для неё самой сильной любовью к нему. Я слабо улыбнулся и хотел было что-то сказать, но вдруг Главный, поняв что происходит, выхватил из её руки шприц и вонзил мне его в вену. я тут же взвыл от боли. Рука онемела и кажется немного отнялась. Тут же я понял, что постепенно теряю сознание. Хоть я старался бороться с потерей сознания, но сыворотка оказалась сильнее моей силы воли, и я медленно погрузился во тьму.