Я ненастоящий

🩸

Flashback

Папа Чонгука, Чон Индже, готовит блинчики, пританцовывая на залитой светом кухне и напевает себе под нос незамысловатую песню. Он довольно высокий для омеги. Мог бы работать моделью, думает Чонгук, если бы не посвятил всего себя семье. Индже очень красивый. Даже сейчас, когда у него уже практически взрослые сыновья семнадцати и четырнадцати лет, на него без конца засматриваются альфы. Мягкие черты лица, большие чёрные глаза, которые унаследовал младший сын, каштановые волосы крупными кольцами спадают практически до плеч. Гук наблюдает за тем, как локоны блестят в утренних лучах и неожиданно для себя самого вдруг решается озвучить давно волновавший его вопрос: -Пап, а у тебя внутри есть волк? -Конечно есть, малыш. -А какого он цвета? -Не знаю, я об этом никогда не задумывался… Он просто есть и всё. -Но ты же можешь увидеть его, когда им становишься! -Что ты такое говоришь, милый? Никто не может увидеть своего волка. Это просто мыслеобраз. Атавизм. Вы же уже проходили по анатомии раздел «атавизмы и рудименты»? -Па, ну ты шутишь, что ли? Хочешь сказать, что никогда не становился волком по-настоящему? С когтями, шерстью, клыками… Папа скептически вскидывает бровь, оглядываясь на младшего сына. Убедившись в том, что Гук совершенно серьёзен, он выключает плиту и медленно присаживается на стул. -А у тебя? Какой он у тебя, милый? -Черный, уже довольно большой и пушистый, с крепкими лапами, - гордо произносит Гук, с неудовольствием замечая, как после его слов папа слегка бледнеет. Ему что-то не нравится? Что-то неправильно в его волке? -А у Хосока есть волк, Чонгукки? - тихо интересуется папа, изучающе заглядывая сыну в глаза. -Нет, не думаю. Он сказал, что я дурак и так не бывает, - на этих словах старший Чон шумно выдыхает. -Ты уверен, что можешь становиться волком, милый? -Конечно, пап. -А как часто это с тобой происходит? -Ну, откровенно говоря, на прошлой неделе был первый и пока единственный раз. -Это когда ты мне говорил, что с твоим организмом что-то не то происходит? Гуку совсем не нравится ни родительский тон ни взгляд. Лучше бы тоже обозвал придурком и сказал, что Гук всё себе навыдумывал, чем смотрел вот так, с жалостью - как на умирающего. -Пап… Это плохо да? Это ненормально, что ли? Ну что ты молчишь? -Да, милый, - после довольно продолжительной паузы отвечает Индже, - Это не очень хорошо. Я слышал о таких случаях и… Это вроде лечится как-то… Лечится?.. Да это самое нормальное, самое крутое даже, из того, что с Гуком происходило за все его четырнадцать лет! Конечно он перепугался до смерти сначала. Особенно, когда сообразил, что порванная одежда вряд ли подлежит восстановлению. Естественно, в тот момент он меньше всего думал о том, что у него жопа пушистая. Больше его занимал вопрос на сколько по шкале Рихтера будет трясти отца от вида разорванных в клочья джинс. Реакция папы волновала значительно меньше. О том, вернётся ли он вообще к привычному виду Чон ни разу не задумался, потому что находиться в теле волка было нереально круто! Это как внезапно научиться летать! -Ты думаешь, меня нужно лечить? Почему, па? - произносит он срывающимся голосом. Моргает часто-часто, пытаясь удержать в глазах скапливающуюся против воли влагу. -Так, Гуки, давай ты пока никому об этом не будешь говорить, ладно? А мы посмотрим, что там дальше, как будут развиваться события. Бежать впереди паровоза нам ни к чему, так ведь? Если у тебя был всего один приступ, то может он и не повторится… Может же такое быть чисто теоретически, да? Папа продолжает свой монолог в том же духе, но Чонгук уже практически не слушает его. Понимает что эта болтовня больше для самоуспокоения и не несёт никакой информационной нагрузки. Единственное, что он вынес из данного разговора: быть оборотнем неправильно.

End of flashback

💧

Сам! Он впервые что-то вспомнил сам! Не считая, конечно, того смазанного воспоминания, что накрыло его в машине. Хочется растормошить брата и поделиться с ним, но чем? Тем, что Гук - оборотень? Вот это радость, конечно! Офигеть прям. А может у него внутри ёкай? Кто не слышал легенд о кицунэ или оками? Чонгук слышал. В поисках ответов он возвращается к дневнику. «Волк Тэхёна очень красивый. Как и сам Тэхён, так что не удивительно. Говорит, что показал только потому, что мне нужна была поддержка. Не понимаю, почему он так его стесняется? Ну и что, что похож на лису? И уши большие его совсем не портят. Он не такой несуразный, как чистокровные гривистые, которых я видел в зоопарке: его лапы и челюсти мощнее, больший объём лёгких и сердца дают хорошую выносливость. Мне за ним пока не угнаться: у него лапы, как у гепарда. Но я буду много тренироваться. Он немного другой, не такой как я. Говорит, что таким родился. У него понимающая мама, в отличие от моих родителей. Мои записали меня на приём в какую-то специальную клинику. Я, честно говоря, надеялся, что папа сохранит наш разговор в тайне. Когда рассказал Тэхёну о том, что папа собрался меня «лечить», он меня обнял и сказал, чтобы я не раскисал, ведь мы вместе, а значит всё хорошо, мы справимся. И это было так… Не знаю, как это описать. Словно так и должно быть. Должны быть только я и он. И больше никого. *** Я Читал про клинику, куда папа меня возил на осмотр. Госпиталь Сунчонхян. Это был какой-то корявый форум - всё, что мне удалось найти. Там говорится о том, что в одном из отделений проводятся операции по разделению человека и его волка. Это подтверждает слова Тэхена. Выходит, он единственный, кому я могу доверять? Врачи об этом на осмотре умолчали. Делали вид, что это просто плановый осмотр по возрасту. Пришлось много врать, а у меня это не очень хорошо получается. На форуме писали, что после сепарации есть три исхода: 1.умереть; 2.стать «овощем»; 3.попасть в небольшую группу счастливчиков, что уходят оттуда на своих двоих, хоть и с провалами в памяти. Я старался держать себя в руках, отвечать на вопросы как можно более непринуждённо, и чётко следовать инструкциям Тэхёна, но не знаю, прокатило ли?» Видимо не «прокатило», раз в голове у Чонгука такая тишина. В памяти всплыло специальное отделение в госпитале Сунчонхян для таких вот, помешанных. В его семье вскользь не раз упоминалось это заведение, но причину упоминаний в своей голове смог восстановить только сейчас. Он наблюдался там. Так же, когда он получил ножевые на дне рождения Хоби, он тоже был отправлен именно туда, хотя это была не самая ближайшая клиника от места происшествия. Загуглив персонал, он легко отыскал в списке имя ведущего нейрохирурга - Ли Донука. Почему идея воспользоваться интернетом раньше ему не приходила в голову? Словно на все разумные и логичные в этом случае действия поставлен блок. Да, это именно тот врач, что жаловался Гуку на то, что зашивать ему было практически нечего и пытался выяснить, почему раны затянулись так быстро. С чего бы это лучшему нейрохирургу клиники зашивать какие-то там ножевые? Здесь же совершенно разный профиль работ? Так, значит это тот же самый врач, к которому бегает на осмотры Тэхён? Чимин сказал, что доктор Ли - один из лучших хирургов и «занятный учёный»… Что значит «занятный»? Как много о нём знает Пак? Не этот ли «занятный учёный» занимается «сепарацией»? Не потому ли он так пристально наблюдал за Чонгуком, что тот с явными отклонениями? А следом, направляя мысленный поток в иное русло, в памяти всплыла и другая картина: рыжая лисья морда, горячий язык, что проходился прямиком по ранам, удивительные глаза с серебристыми прожилками и ободком вокруг радужки. Но даже если на минуту представить, что это был Тэхён, то кто тогда белый зверь? Мдааа, рассуждений здесь не на один час. Гук аккуратно складывает оставшиеся тетради, листы, фотографии и даже какую-то флешку, которую не заметил изначально, в свой рюкзак. Всё это нужно будет досконально изучить в спокойной обстановке. А пока пора расставить всё как было и будить Хосока. -Тук- тук, - игриво раздаётся за спиной. Чонгук уже придумал шутку для встречи Тэхёна, но она застряла в глотке, стоило только обернуться. Жуткий нечеловеческий оскал. Рубашка, вряд ли ему принадлежащая, судя по внушительному размеру. Оголяющая левое плечо, она скорее просто запахнута, чем застёгнута хоть чуть-чуть. Капелька пота стекает с шеи на открытую острую ключицу. Чонгуку бы любоваться её путешествием, но он сосредотачивается на ней совершенно по другому поводу. Боится зависнуть на голых, невозможно длинных, стройных ногах. Или ещё хуже: на маньячном оскале или на пылающих из под длинной взмокшей чёрной чёлки диким яростным пламенем глазах: правом - кроваво красном и левом - ледяном с сапфировыми вкраплениями. -Ты очень непослушный мальчик, Чонгукки. - шипит змеёй Ким, словно боясь разбудить причмокивающего во сне Хосока, - Разве я не сказал ничего не трогать? - босые ступни беззвучно ступают по половицам чердака, хотя Чонгук с абсолютной точностью может сказать, какие из них должны бы сейчас скрипнуть. Тэхён надвигается словно хищник, а Чонгук ни пошевелиться ни вздохнуть не может. «Это же Тэхён! Он ничего тебе не сделает! Он твой друг... как минимум», - пытается успокоить бешено колотящееся в где-то в горле сердце Чонгук. Но то существо, что перед ним сейчас, и человеком - то можно назвать с большой натяжкой. Чёрные, как смоль, локоны играют на контрасте с бледной фарфоровой кожей. Смотрит исподлобья, от чего и без того жуткий неестественный оскал кажется совсем уж из области ужастиков. Острые белые клыки слегка впиваются в нижнюю губу и до сознания доносится едва различимое рычание, а удивительные глаза прожигают насквозь. И всё это в купе ненормально. Завораживающе. Красиво. Притягательно. Тэхён сокращает дистанцию до расстояния буквально в один шаг. «Бежать! Нужно бежать!» - тело уже потряхивает от хлынувшего в кровь адреналина. Липкий ужас каплями холодного пота стекает по вискам и спине. Но Чон отказывается слушать логику. Как будто всё ещё можно исправить, если просто обнять существо перед собой покрепче. -Непослушный маленький зайчонок. Как много ты успел прочитать, милый? - рокочет Ким. -Всё ещё недостаточно, Тэ. - голос срывается, выдавая с потрохами. -Ты же понимаешь, что я не могу этого так оставить? С тобой очень много мороки, зайчонок, - гримаса безумия наконец - то сползает с лица, а в гаснущих глазах проскальзывает сожаление. - Мне правда очень жаль, Чонгукки. Мне не хотелось этого делать… -О чём ты, Тэ? - Чон медленно протягивает руку и касается лица напротив. Вопреки всем ожиданиям и страхам Тэхён прикрывает глаза и, выдохнув, нерешительно прижимается щекой к чужой ладони, словно уличный кот. Липкий ужас неожиданно уступает место затапливающей сердце нежности. Ну и что, что монстр… Кем бы он ни был - это же его Тэхён. Чон и сам-то непонятно кто. Вероятнее всего, ему пришлось пройти через ту самую «сепарацию», поэтому и в голове пустота. И если до этой процедуры он выглядел так же жутко, как и Тэхён, то он совершенно не осуждает родителей. Чонгук быстро обвивает талию, притягивая парня к себе ближе, а вторая рука со щеки скользит в волосы, бережно устраивая чужую голову на своём плече. Вот так правильно. Тэхён никогда не причинит ему вреда… -Я буду рядом, Тэ. Что бы ни случилось. Всё можно исправить. Холодный нос утыкается в изгиб шеи и Чонгук улавливает короткий всхлип. -Что ты вечно тянешь кота за резину? Неужели так сложно просто вырубить его? - ворчит с порога Юнги, на ходу натягивая на себя совершенно не подходящие по размеру штаны.