Инадзумец
7 января 2023 г., 02:18
Я с трудом открыла глаза…
Напуганная Паймон изо всех сил трясла меня за плечо и что-то кричала. Звуки расплывались и я не могла разобрать ни слова, но понимала, что она очень встревожена. Выплеснувшаяся из стакана вода растеклась по моему лицу и груди. Я ощутила холод, а затем какой-то резкий неприятный запах.
— Что это? — я попыталась вскочить, но присела, почувствовав головокружение.
— Лучшее средство, — проговорил Тигнари, — поставит на ноги любого.
Кажется, он хотел чихнуть, но не вышло, потому просто фыркнул, двигая ушами, а я молча смотрела, как он упаковывает вонючее растение обратно в коробку.
— Люмин, ты меня слышишь? — Паймон вылетела вперёд, обтирая салфеткой мое намокшее лицо. — Мы чего только ни делали, чтобы ты проснулась! Как ты? Сколько пальцев видишь? Говори!
Оказалось, что я находилась в непонятном полусне несколько часов после пробуждения. Ни крики, ни удары по щекам, ни обливания водой не действовали. Я не понимала, что произошло, и до сих пор чувствовала слабость во всем теле. Смутные воспоминания о вчерашнем дне беспорядочно роились в моей голове.
— Как мы оказались здесь? — я обратилась к Паймон. — Помнишь, что было вчера?
Она ответила, что вчера был обычный день. Мы объелись в ресторане неподалёку и пошли спать. Теперь Паймон кричала ещё громче и грозилась расправиться с хозяином ресторана, сделав вывод, что меня там чем-то отравили. Я схватилась за голову, пытаясь как-то совладать с пульсацией, которая возникала внутри от каждого ее вскрика, и тщательно вспоминала вчерашний день крупица за крупицей.
Внезапно перед глазами промелькнули воспоминания о гибели Сказителя. Я почувствовала сильную тошноту и кое-как смогла с ней справиться, зажав рот.
— Что я говорила! — кричала Паймон. — Чертов старикан не пойми из чего готовит в своём ресторане! Это мы так не оставим!
— Да подожди ты! — нервно вскрикнула я. — Подожди! А как же Сказитель? Как мы выбрались из смерча?
— Что? Какой Сказитель? О чем ты говоришь? Какой смерч?
Паймон всплеснула руками и начала расспрашивать Тигнари, чем таким человека можно отравить, чтобы вызвать галлюцинации… Но ведь Паймон была тогда со мной, что происходит? Значит ли это, что Сказителю удалось стереть себя из памяти великого древа? Но тогда что случилось с ним самим? Что случилось с другими людьми, которые пострадали из-за него? Удалось ли ему изменить прошлое?
Я попрощалась с Тигнари, поблагодарив его за помощь, а затем убедила Паймон отправиться со мной в Инадзуму. Благодаря телепортам, информацию я смогла получить буквально за пару часов, расспросив всех нужных людей.
Итак…
Прошлое Сказителя действительно изменилось. Хоть и не так кардинально, как ему бы того хотелось. А вот он сам будто бы растворился в воздухе. Никто не помнил человека по прозвищу «Кабукимоно», никому не было знакомо имя «Сказитель»… Ни одного упоминания о кукле, созданной электрическим Архонтом. 500 лет абсолютной тишины.
Где же он?
Этот вопрос не давал мне покоя.
К вечеру мы вернулись в Сумеру. Я так и не объяснила Паймон, что случилось, поэтому она летала вокруг меня, не говоря ни слова. Но что я могла сказать?
«Извини, Паймон, Сказитель стёр себя из Ирминсуля, поэтому все создания Тейвата благополучно забыли о его существовании. Все, кроме меня. Потому что я — пришелец из другого мира и меня память Ирминсуля не учитывает».
Я усмехнулась, потягивая горячий шоколад из кружки.
Мы сидели на открытом воздухе под навесом шатра одного из местных ресторанов и ужинали. Паймон недовольно следила за каждым моим движением. Как вдруг ее лицо засияло и я, проследив за ее взглядом, увидела вереницу из пары верблюдов, неспешно бредущих по улице. На их горбах покачивались крупные тюки. Пройдя немного, верблюды остановились возле крыльца одного из домов, а затем сели, поджав под себя лапы. Человек, который их вел, начал поспешно разгружать товары. Его своеобразная одежда и плоская шляпа разительно отличались от местной моды Сумеру.
Инадзумец?
Судя по виду ему было около 15 лет. Крепкие руки с длинными пальцами легко перемещали тяжёлые мешки с верблюжьих спин на землю. Его кимоно выглядело совсем новым, сверкающе белым, я бы даже сказала — дорогим, и абсолютно не подходило для такой работы. Когда все мешки были сложены на землю, он погладил ближайшего верблюда по морде и принялся чистить его бока щеткой. Его рост, телосложение и манера носить шляпу напоминали мне о Сказителе, но я до сих пор не могла рассмотреть его лицо: оно постоянно скрывалось то за мешком, то за широкополой шляпой, то за телом верблюда, пока, наконец, он не склонился над кадкой с водой, очищая щетку от шерстяных колтунов.
Я вскочила с места, не совсем отдавая себе отчёт в том, что делаю, а напуганная Паймон мигом выплюнула недожеванный кусок шашлыка.
— Опасность? Где? — она стала озираться кругом, вглядываясь в лица прохожих.
— Паймон, все хорошо. Я сейчас.
Паймон бросила шпажку в тарелку, крикнув хозяину: «Дядя, мы не уходим, вернёмся через 2 минуты! Дядя, слышите?», а затем последовала за мной.
В груди сильно давило.
Каждый шаг, приближающий к инадзумцу, переполнял меня тревогой. Его темные волосы были острижены и уложены в ту же прическу, что и раньше. Спокойное, сосредоточенное лицо не выражало каких-либо эмоций, а большие синие глаза утратили ядовитый фиолетовый оттенок. Его руки плавно перемещались сверху вниз по бокам верблюда и колокольчики на лентах шляпы позванивали от каждого движения.
Несомненно, это был Сказитель.
