Грехопадение

      Субботнее утро. Летнее субботнее утро в густонаселённом городе Токио. На улицах сегодня не так суетливо, как обычно, и всё же, ритмично шагая по улицам вблизи центра, то и дело удивляешься, почему этим людям не отдыхается в выходной день. Вот и главный герой, затерялся где-то среди них, обходя прохожих, которые шли так неторопливо, будто им хватит времени на всё в их жалкой жизни. Беловолосый парень совсем не думал о них, он был погружён в свои размышления, более глубокие, разумеется, более важные. Хотя, сказать по правде, они не были настолько глубокими, чтобы в них можно было утонуть, захлебнуться, барахтаясь и жмурясь от той боли, которую вызывала холодная вода, заполняющая лёгкие. Да, точно. Встреча с начальством щекотала нервишки, но молодой охотник старался не показывать этого. Он твёрдо и бесповоротно решил, что не покажет этого никому вокруг. В голове крутились слова матери. Она произносила их таким слабым и хриплым голосом, что воспоминание об этом вдруг заставляло забываться в мерзком гнетущем чувстве. Ему оставалось лишь кусать губы и трясти свой галстук в худощавых руках. Ему хотелось выглядеть хорошо, презентабельно. Ему хотелось? Ему нужно было выглядеть так. Так было написано на стёклах офисного здания, пред которым наш главный герой встал, какое-то время не решаясь войти. Да, эти стекла явно хотели что-то ему сказать. Только он подойдёт поближе, и вот оно. Всего лишь его отражение. Зелёные глаза, родинки, бледная кожа. Куда смотрят его зелёные глаза? Почему он никак не зайдёт внутрь? Сакуя и правда был здесь несколько раз, но ужасно далёкое от понимания предчувствие давало понять: ты не знаешь, что ждёт тебя за дверью. Совершенно другой мир. А может, в другом мире жил он сам.       Внутри было довольно тихо, но Сакуя ещё слышал скучный и серый гул, в который сливались отдалённые голоса редких работяг, работающий в субботу. Они говорили о бумагах, учётах. Сейчас бы выпить кофе. Казалось, их работа даже в сравнение не идёт с той, мягко выражаясь, грязью, которую почти каждый чëртов день приходилось делать молодому парню. Тем не менее, жаловаться ему до этого не приходилось, он не стал бы делать этого, точно не стал бы. Ведь за такое ему платят приличные деньги, и на них он способен обеспечить и себя, и мать. Что-то выдавалось из этой гудящей офисной атмосферы. Сакуя сжал кулаки и с треском выпрямился, вытягивая хребет до ломоты в спине. Он чувствовал на себе взгляд. Рефлекторно его голова дёрнулась в направлении, из которого, предположительно, изливался тот самый темно-голубых глаз, взгляд хмурый и недружественный, как тому сразу показалось. Взгляд уставший, взляд, смотревший точно на Такаяму, ему в лицо. Высокий незнакомец, не намного выше беловолосого, брюнет в чëрной рубашечке и брюках. "Офисный", подумал Сакуя, не взирая на тот факт, что и сам он был одет похожим образом. И молчание протянулось между ними шёлковой нитью, и готова она была вот-вот оборваться, стоило лишь одному из них сказать, выдохнуть, вытянуть из горла тяжёлое и непонятное слово. И Сакуя ждал тех слов, слов ужасно нудных.       – Добрый день. Вы.. – голубоглазый посередине фразы плавно отводит взгляд в сторону, будто бы что-то вспоминая, и взгляд его ощущается уже по-другому, как и всё его вытянутое лицо с притуплённым подбородком и носом с явной горбинкой. Голубые глаза, уставшие не от рутины, а от скорби по былому и от запаха сигаретного дыма. – Сакуя Такаяма. Начинающий охотник, уже такого высокого ранга. Способен видеть и без усилия использовать духа Орочи.       Парень молчал. В конце концов, это всё был не вопрос, и человек перед ним был осведомлён. Он слушал и вслушивался, внимал каждому слову, рыскал между строк, предложений и фраз. Но вот незнакомец делает ещё одну паузу, и тут зеленоглазый, с намерением дополнить эту краткую характеристику, а также с намерением быстрее перейти к сути, делая два маленьких и ничтожных шага вперëд, начинает говорить.       – Всё верно. И я здесь, потому что был вызв-       – Был вызван госпожой Шоко, я знаю это, – вдруг перебил Сакую брюнет, снова устанавливая зрительный контакт движением глаз уже более резким и нетерпимым. Работник организации с глухим, но в то же время мягким, бархатистым звуком постучал пальцем по карману своих брюк. – Следуй за мной.       И Такаяма последовал, сразу же обращая внимание на то, как голубоглазый вдруг перешёл на ты. Это было первое, о чём он подумал. Но по мере продвижения по внезапно опустевшим коридорам здания организации, эти мысли всё больше вымещались из его головы другими, более странными мыслями. О том, что ещё может знать о Сакуе этот человек и эта организация в целом. Ко всему прочему, он всё ещё не понимал, почему он прибыл сюда и что ему здесь могут сказать или предложить. Закрадывались идеи, бессвязные, а иногда и бессмысленные. Это здание и правда больше, чем оно кажется снаружи. Такое количество коридоров и лестничных пролётов, а также их холодные, мраморные полы и большие, тяжёлые люстры в некоторых помещениях, всё это беспокоило. Зеленоглазый и по сторонам-то особо не смотрел, лишь в спину того, кто его вёл, или вверх, ближе к потолку, освещённому белым искуственным светом ламп. Но каким-то странным образом, ему удавалось помнить каждый поворот, что они прошли, каждую открытую дверь и каждый кулер с водой на всех четырёх этажах. Они остановились. Что-то преградило путь, пятном тёмной краски размазавшись, закрывая почти всё поле зрения. Чёрная и непроглядная, это была дверь. Тяжёлая чёрная дверь, не подававшая надежд и не сулившая ничего хорошего. Глаза Сакуи поднимаются прямо по ней, натыкаясь на отблескивающую золотую табличку. На ней было написано "Глава токийского управления организации по зачистке демонов", довольно длинно, но не очень крупным шрифтом.       Эта дверь, как казалось самому Сакуе, довольно сильно контрастировала с другими, а потому сильнее врезалась в память. Ну неужели тот, кто сейчас находился прямо за ней, так хотел выделять свою персону в этой странной иерархии? Зелёные глаза покатились по коридору, как колёсики. Брюнет замешкался. Беловолосый чётко видел это и это смутило его, смутило больше, чем общая атмосфера в месте; больше, чем атмосфера у самой двери. Наверное, она такая тяжёлая. Да, это заставляло его насторожиться, но всё ещё он не хотел медлить. Кинув тихое "Позвольте мне" себе под нос, он протягивает руку к двери. Тëмная. Стук, ровный стук по металлу, стучит три раза с равными промежутками. Человек с голубыми глазами выглядел озадаченным.        – Вот ведь...        Волосы Сакуи драматично и взволнованно вспучились, будто бы воздух с силой всасывало под дверь, когда она открылась, по-видимому, сама собой. И ещё она открылась тихо, слишком тихо, и тихо стало вокруг. Довольно просторный кабинет открывается взгляду. И взгляд. Чёрный паркет блестит, начищенный ещё минут пятнадцать или двадцать назад, красные обои. Смотрит и приветствует. Тяжёлые шкафы по бокам давят и продавливают композицию, на их полках много толстых книг. Пыли на них не видно, но кто бы мог точно сказать, что их недавно открывали, иной бы не сумел не оставив ни закладки, ни чего-то ещё прочего. Посередине помещения диван, отделанный качественной кожей; напротив двери - окно, а у того окна, приземистый и с короткими резными лапками, письменный стол из массива тëмного дерева. Она сидит за столом, недвижна и спокойна. Сакуе не посчастливилось увидеть большего, чужая рука предательски заставила его, ещё не совсем наладившего связь с реальностью, поклониться так же, как это делал брюнет. Беловолосый недовольно морщит лоб и едва ли склоняется к охотнику. Но вот он поднимает глаза. Глаза.        Над ним нависает фигура, женщина высокого, в особенности для Японии, роста с длинными, прямыми волосами, их цвет от бордовых на корню переходил к вишнёво-красному на кончиках. Локоны плавно и покорно стекали по её спине, вниз по плечам. Она улыбается. Парню показалось, что воздух похолодел, или это всего лишь холодок пробежался по спине, подгоняя колючие мурашки. Сакуя встрепенулся и ,по какой-то причине, его сопровождающему захотелось тоже. Белая рубашка с величаво-важным чёрным жилетом, прямые брюки. На её плечах накинут пиджак. А её глаза... Такаяма терялся. Чёрные глаза совсем ничего не выражали, и в бездне этой даже зрачка было не высмотреть. Её лицо казалось зеленоглазому юноше кукольным, оно его отталкивало, и он даже не успевал ловить себя на этом, не задумываясь, с чего бы это и по какой причине. Он опустил глаза в пол. Госпожа Шоко, именно так она была названа ранее, она подобралась так близко и в такой гробовой тишине, какой нет в любом библиотеке, даже, казалось, в пустой.       – Сакуя Такаяма. Прибыл по Вашему вызову в назначенное время.       – Не стоит кланяться! – раздался вдруг бодрый, звучный и в меру мелодичный голос главы управления. Оба парня одновременно подняли головы, почти как по команде. – Сай, я ведь говорила тебе. И ещё один пункт это доброжелательное и уважительное отношение к тем, кто ниже тебя по рангу, ты ведь помнишь?       Брюнет сразу же отводит глаза. Это был первый раз, когда Сакуя услышал его имя, ему и Саю, кажется, не представилось возможности познакомиться, лишь побросаться друг в друга неоднозначными взглядами. Такаяма снова выпрямился. И всё таки почему?       – Я много слышала о тебе.. Но мне хотелось услышать и, главное, увидеть большего, если ты понимаешь, Сакуя. То есть, это не та причина, по которой ты здесь, но я признаюсь, что горю желанием увидеть Орочи. Мог бы ты продемонстрировать? – разговор начался на такой странной ноте. Улыбка Шоко стала шире, эта добрая, но в то же время холодная улыбка. Она ожидала увидеть. И всё таки почему?       – Как прикажете, мисс, – кратко отозвался тот, делая пару шагов назад.       На первый взгляд ничего не произошло. Сакуя совсем не поменялся в лице. Но внезапно за окном проскользнуло что-то поистине огромное, издавая гремящие звуки. Они сливались с жуткую симфонию с сигнализацией одного или двух автомобилей на улице. Красноволосая неторопливо развернулась к окну, куда одним глазом заглядывала змея внушительных размеров. Она была так велика, что присутствующие в помещении могли видеть лишь часть её морды. Она отражалась в чёрном омуте глаз женщины, обрамляемая светом дня. Сай несколько раз шагнул назад, неуверенно стопой ощущая паркет, будто вот-вот потеряет опору. "Большущая".       – У малыша Сакуи там происходит что-то интересное?       – Хибэ, будь вежливой, – обратился беловолосый к духу, занося вверх руку.       – Да-да. Я поняла, – на руке парня оказалась на вид та же змея, но гораздо меньше. Это было похоже на фокус, Сакуя был похож на фокусника, что вот-вот вытащит из рукава своей белоснежной рубашки ещё одну змею, отчего Шоко тихо хихикнет и удовлетворённо прихлопнет в ладоши. Рептилия обвивала руку того своим белым телом, чешуйчатым и холодным. Морда была направлена в сторону женщины.       – Это Хибэ, Священная змея. Её истинная форма была бы слишком велика, чтобы поместиться здесь. Она служит моей боевой силой, моим щитом и-       – Малыш, я не твоё пушечное мясо, чтобы разбрасываться такими словами. Ты мог бы выражаться и помягче, – прервала беловолосого змея, сильнее стискивая его руку в своей хватке и недовольно виляя хвостом. Он совсем не обращал на это внимания.       Шоко смотрела на это со спокойным упоением, не отрывая глаз.       – Это впечатляет. И.. она совсем как твой питомец?       – Я бы не назвал её питомцем. Она обладает разумом и речью. Мы с ней напарники, – монотонно отвечал молодой охотник. Змея похлопала глазами и задрала свою голову, как будто ей приподнесли величайший из комплиментов.       – И всё же, – похолодело? Нет. Ни один мускул на её лице не дрогнул, не поменялся и её тон. Голос был плавным и сладким, словно мёд. – Что ты почувствуешь, если Хибэ умрёт? Какие эмоции ты испытаешь? Будет ли это гложить тебя?       – Она не может умереть. Духи, подобные ей, бессмертны. Поэтому, наверное, не стоит думать о таких незначительных вещах.       Это была ложь. Он солгал, не запнувшись, не оступившись. Хибэ медленно переползает с руки парня на его шею. Её взгляд стал более сосредоточенным, более хищным. Обстановка становилась невыносимой, особенно для брюнета, который стоял поодаль, скрестив руки на груди. Можно было понять, что от таких бесед ему было не слишком комфортно. Для самого голубоглазого это явилось ещё более прозрачным и очевидным, когда в густом потоке броских слов, погребённых илом ожидания, он услышал своё имя.       – Разве можем мы называть такие вещи незначительными? Охотникам так часто приходится сталкиваться со смертью лицом к лицу... Сай Омори, как пример. Кхм, с твоего позволения, – красноволосая взглянула на стоящего у двери. – Его семья была убита Демоном Чревоугодия. А уже после его вступления в организацию как постоянного члена погибли и все его напарники и подопечные, – делает паузу, а затем кидает взгляд на тяжёлую входную дверь. – Близится.       – Это должно быть печально, но какое мне дело? Если смерть - естественный конец человека, если смерть - совсем не редкость в деле охотника. Она бродит по пятам за каждым.. – говорил Сакуя и сам задумывался, а за каждым ли? Близится, чтобы нагнать тебя, вцепиться и не отпускать из своих иссохших когтей. За каждым ли? Нет. В коридорах между тем снова поднимался уловимый шум, он был неспокойным и остро возникал в ушах беловолосого. Близится. – Хибэ, можешь идти.       И змея растворилась, подобно миражу в горячей пустыне, терзающей тело и разум. Близится, уверенными шагами за дверью. Стучит подошва тяжёлых чёрных сапог. Шаг широкий, идёт, как марширует в преддверии убийства. Зеленоглазый снова напрягся, а Сай вскинул брови и глухо выдохнул, не понимая, что происходит. И одна лишь Госпожа Шоко улыбнулась чуть шире привычного, но никто не обратил внимания.