Грехопадение

            И вот, хлопок подобный грому заставляет тяжёлую дверь яростно распахнуться. Она готова была слететь с петель. Сай ошеломлëнно отскочил от выбитой взрывом двери, глаза его округлились и напоминали две монеты в пятьдесят иен. На ватных ногах брюнет неуютно сместился к своим коллегам, чуть выставляя в сторону левую руку, неосознанно прикрывая их. Для Сакуи это было бы очередным странным зрелищем. Но даже его такое появление выбивало из колеи.       Иллюзорные цвета заката загорались в иссушающей дымке. Воздух, резко ставший горячее, запахом напоминал порох. Оба охотника затаили дыхание. Эпичность появления была неоспорима. С незыблемой самоуверенностью из дыма прояснилась фигура молодой девушки, на вид ей не было и восемнадцати, скорее шестнадцать лет. Ярко-рыжие волосы были средней длины, каре с прямым пробором было в аккурат до подбородка девчонки. Пряди были волнистыми, сильно вились на кончиках. Рыжеволосая была живой, она пылала. Её глаза цвета алой крови с вытянутыми, напоминавшими кошачьи зрачками смотрели сквозь брюнета. Точно, её взгляд был устремлён на Шоко. Медленно, но верно у Такаямы отпадали все сомнения, перед ними был демон. Парень был в замешательстве.       — Нашла! Нашла! Нашла! — восторженно и победоносно закричала демоница, оскалив острые зубы в самодовольной ухмылке. — Я нашла тебя по запаху! Как же я, сука, хороша…       На ней были высокие кожаные берцы, комбинезон-шорты выше колена грязно-бежевого цвета и бордовая рубашка с широким рукавом, спускавшимся чуть ниже её локтя. Рыжая не могла могла сдержать хвалебные речи в свой адрес.       — И вот я здесь! И я пришла за тобой… — её голос в миг стал неубедительно угрожающим, она делает смелый шаг вперёд, еë ладони вспыхивают и искрятся, огонь играет хвостами между её пальцев. — С дороги, ублюдки.       Сакуя сделал очередной шаг назад. Молодая девчушка громко и резво выругивалась. Беловолосый задал про себя пару нравственных и этических вопросов, но что-то изнутри тянуло и призывало его пустить всё на самотёк, в то время как Сай уже был готов защищать Госпожу Шоко. Он направил на незнакомку указательный палец, а большой выставил вверх, изображая пистолет. Она пришла за ней. Пришла, движимая какой-то целью, будто голос внутри нашептывал ей. Но зачем? К чему это всё? Зеленоглазый вдруг оборачивается. Шоко подходит ближе и спокойно кладёт свою руку на плечо брюнета. Он смиренно опускает на неё глаза, словно открыв их в первый раз.       — Прошу… Тебе не стоит делать этого, — нежно начала Шоко, тут-то Сакуе стало не по себе, он снова теряется, а ещё для него заметно теряется ход времени. Секунды то тянутся, то бегут одна за другой, и в кружащейся голове всё перемешалось. Но было здесь что-то странное, что парень не мог уловить. Воздух, раскалённый трещащим пламенем рук демоницы вдруг потяжелел в самом буквальном смысле. Беловолосый всё же отрывает глаза от Шоко, скользит взглядом к рыжеволосой, но он видит лишь то, во что поверить не мог. Бестия с красными глазами оказалась стиснута тяжёлыми золотыми цепями, которых ещё секунду назад здесь не было. Очевидно, она и сама не могла в это поверить. — Ведь ты можешь стать чем-то большим, стать частью единого.       Стань частью       — Меня не колышет, — вдруг заявила рыжая, смело замахивась.       Но она остановилась. Слышится хруст. Алая кровь начала стекать с её пылких раскрасневшихся губ. Цепи с громким и неприятным звоном, ударяясь позолоченными звеньями друг о друга, тянулись в разные стороны. Демоница сжала руки в кулаки, она пыталась сдержать вопль ужасной боли, ногти неистово впивались в плоть ладони. Остановите это. Цепи продолжали перетягивать её тело, ломая первым делом рёбра, они издавали этот терзающий слух хруст. Рыжеволосая чувствовала, как кость за костью дробятся под напором оков, органы сминаются, как свежий и сочный фрукт можно смять в руке, превращая в кашу. Сакуя отворачивается. Ему казалось, она держалась благородно.       меня.       — Прости за этот цирк. Ты хочешь убивать других демонов? — ни с того ни с сего интересуется красноволосая мисс, оглядывая измученную душу. Тем не менее, это был лишь очередной демон, все из которых, способны к скорейшей регенерации. Но этот вопрос был беспричинным. Сакуя был удивлён, а Сай и вовсе опешил. — Ты хочешь вступить в организацию, обеспечив себе безопасность?       — Разумеется… — сквозь острые зубы рычала та. Густеющая кровь бежала по её подбородку, рукам, ногам, пачкала бежевый комбенизон, въедаясь в ткань. Она подняла красные глаза. Хищные очи всматривались в черноту, в таинственную тьму. Тьма всматривалась в неё. — Я готова. сделать. это…       Голубоглазого ответ шокировал ещё больше, он закрутил головой, пытаясь зацепиться за что-то, поверить в этот арт-хаус. Такаяма вскинул брови. Такое развитие событий только подталкивало его к навязчивым размышлениям. Он никогда не питал ненависти к демонам. В отличие от Сая, беловолосый никогда бы не стал пытаться отомстить кому-то, даже будь то демон, забравший жизнь его собственного отца давным-давно. Последнее время Сакуя совсем не вспоминал об этом. Да и разве не глупой штукой была месть? Для него, в большинстве своём, да.       — Так вот, — Шоко кашлянула для привлечения внимания всех растерянных, задумчивых и раздражённых, что находились в одном кабинете с ней. — Позвольте мне прояснить, почему вы трое прямо сейчас находитесь здесь. Я не буду начинать издалека. С некоторого момента в организации охотников проводится одна масштабная операция, которая, будто сеть, охватывает не просто Японию, а мир в целом, все отделения. И в соответствии с планом данной операции я лично отдаю приказания о распределении охотников в отряды по несколько человек. Таким отрядам предоставляется жильё, оплачиваемое самой организацией, и всё остальное.       — Стойте. Вы же не хотите сказать, что, — Омори с подозрением покосился на Сакую, до которого ещё не дошло, что происходит. Он думал об этой девушке.       — Сай, я просто надеюсь, что могу положиться на тебя и в этот раз.       — Я боюсь, это будет мой последний раз…       — Я понимаю. В таком случае, с этого момента, вы трое будете задействованы. Вы.. Ох, — красноволосая беспечно махнула рукой, — четверо. Я совсем забыла, что вас четверо. Вы будете определены в особый отряд. Сай, они на тебе, — пояснила Шоко, медленными, мерными шагами огибая брюнета и возвращаясь за свой стол. Такаяма вскинул брови опять. Так, без собственного ведома, он был якобы определён в специальный отряд. Но что сейчас было важно, так это то, что молодому охотнику придётся жить отдельно от матери. Хотя лучше было бы сказать, ей придётся жить без него, одной. Тяжёло. Её лицо снова всплывало в памяти беловолосого.       — Сакуя? — вдруг обращается к нему глава управления. Беловолосый снова вопросительно хлопает глазами. — Я готова выслушать твои возражения.       Такаяма ничего не ответил. В странной манере морща лоб, он взглянул на девушку-демона. Она расплачивалась за то, что хотела сделать. И правда, глупо было с её стороны. Она опустилась на пол, уселась на колени, болезненно сжавшись в луже собственной крови, когда цепи начали рассеиваться. Они появились из ниоткуда и исчезли тем же путём. Почему-то Сакуя молчал, хотя перспективы такой работы его совсем не радовали. В особенности с такими «яркими» личностями. И среди них он явным образом выделял Шоко, решив, что его босс будет последним человеком, которому он стал бы доверять. Он бы не стал доверять ей. Такие мысли о доверии были глупыми, смешными и даже дикими. Он бы не доверился безбашенному демону с непонятными целями. Он бы не доверился и Саю.       — Но нас здесь трое? — потирая переносицу, Омори обратился к Шоко. — Кто четвёртый?       — Котецу Азусагава.       — Этот парень?! Простите меня за это высказывание, но я не думал, что он вообще в состоянии убивать демонов, — озадаченно произнёс брюнет, наклоняя голову вбок и проводя рукой в воздухе.       — Несмотря на его психологическое состояние, он всецело относится к охотникам на демонов и с этого момента является частью отряда. Я бы сказала, он узнал об этом задолго до вас, – задумчиво объясняла красноволосая, уже сидя за своим большим столом. – Ему нужно было время, чтобы свыкнуться с этим фактом. Ты знаешь, каков он...       Сакуя не слушал. Ему предстояло оставить больную мать одну на неопределённый срок, что на самом деле было проблематично. Но для себя парень решил, что всё будет не так плохо, если он сможет навещать её хотя бы раз в день.       Когда призрачные цепи сгинули прочь, рыжеволосая более облегченно вдохнула. Уже через пару минут она вскочила на ноги, чем заставила брюнета дерганно отшатнуться ещё дальше. Он нахмурил тяжёлые брови, его усталые глаза смотрели на неё с презрением, смотрели сверху вниз.       – А ты, как я погляжу, целехонька, – кротко сказала Шоко, складывая руки в замок. – Регенерация на хорошем уровне. Чтож, на этом вы можете свободны. Хиросэ довезëт вас до места. Он ждёт у выхода.       – Ну конечно! Карри к вашим, блять, услугам, – рыжеволосая стукнула сапогом, представляясь и скаля клыки. – А теперь, господа мерзкие уродцы, можем ли мы мы уже покинуть это прекрасное отвратительное место?       – Так ты зовёшь себя... – женщина хмыкнула.       Это был первый акт представления. Рыжеволосая демоница была легка на помине. Она покинула кабинет, сверкая пятками. Сай хотел было что-то сказать, но с безнадёжным вздохом он побежал за ней. Теперь это было на его совести, а смотреть за девушкой стало первостепенной задачей. Она назвала себя Карри, как приправа, она пряная и жгучая, острая, как раскалённый нож, который окунули в ледяную воду. Жар кузни почти выветрился из помещения с железным запахом крови. Такаяма только сейчас заметил, что окно приоткрылось по своей воле. Однако нет, на паркете не было ни следа бойни. Куда делись те липкие пятна на полу? Антракт: смена декораций и костюмов; кому-то нужно было передохнуть.       – Тебе бы стоило догнать их. Я была рада встретиться с тобой, – обратилась к беловолосому Шоко. Голос из непроглядной тьмы, парень оборачивается и морщит лицо. – Но ты солгал. И я понимаю, ведь, в конце концов, ты так долго лгал. Лгал самому себе. И...       И, выйдя отсюда, ты продолжишь лгать.       – Прощу прощения, – прервал её зеленоглазый, хватаясь за ручку тяжёлой двери. Его сердце пропустило удар. Он пытался оценить эмоции той, что так элегантно сидела за столом перед ним, эти попытки были тщетны и безуспешны. Такаяма не мог оторвать взгляда. Зачем она делает это? Неосознанно Сакуя навалился на дверь, и она открылась слегка сильнее, заставляя его вышагнуть из этого злополучного места. Через силу он поклонился. Длинная чёлка, косо порезанная домашними ножницами, свисала вниз и почти закрывала глаза юноши. – Хорошего вам дня, мисс.       Скоро распрощавшись, он оставил Шоко в одиночестве. Возвращаясь по тем же длинным коридорам, парень обдумывал произошедшее. Благо, он отлично помнил, как выйти отсюда.