Грехопадение

      Снова показались проплывающие мимо силуэты людей. Они и не ведали. Поначалу Сакуя быстро спускался вниз, удалялся от чёрных врат. Но чем дальше он уходил, тем более нерешительными становились его шаги. Будто он терялся в здании, в самом его центре, где двери и серые стены тянулись вдаль, до самого горизонта. Но он ведь определённо запомнил дорогу. Окна. Из них льётся яркий свет, погода совсем не изменилась. Сакуя не знает, где он или как здесь оказался. Он был спокоен.       Толкнув дверь от себя, парень вышел наружу, где сразу же заприметил брюнета. Сай что-то монотонно обсуждал с мужчиной, который был одного с Сакуей роста. Без промедлений беловолосый подступает ближе. Это был охотник лет пятидесяти — явно опытный. Не об этом ли говорил бледный шрам вдоль изрытого морщинами лица, который тянулся по его щекам и носу? Не об этом ли кричал гигантский кусок металла на длинной рукояти, висящий за его спиной? Этот меч был сделан мастерски и поистине внушал ужас своим размером, равным росту его хозяина. Чтобы только поднять такой, нужна была не дюжая сила; а о том, чтобы сделать взмах, и речи не шло.       Но охотник стоял как ни в чëм не бывало, весело смеясь, приглаживая седой ежик на своей голове и делясь с Саем сигаретами. Кажется, они были хорошо знакомы. Сакуя оглянулся. Он не видел вокруг рыжеволосой девушки, что именовала себя Карри.       — Господин Омори, — спустя пару секунд обратился к нему зеленоглазый, однако краем глаза продолжал пялиться на меч, не переставая.       — Сай, — отрезал брюнет, поправляя того. Он выпустил тлеющую сигарету из тонких губ и зажал её между пальцев. — Это Хиросэ Цухиро. Он довезет нас до места.       Представленный охотник с весёлой улыбкой махнул рукой и шагнул ближе. Тогда-то Сакуя будто очнулся.       — Я не смогу поехать с вами, — заявил он. — Мне нужно навестить свою мать и предупредить её о положении дел. К тому же, я смогу сразу захватить с собой какие-то вещи.       — Значит, Шоко не сообщила. Я боюсь, что твои вещи уже там, парень, — обозначил Хиросэ, отчего Сакуя и Сай непонимающе переглянулись. Брюнет пожал плечами.       — Что? «Уже там»? — переспросил беловолосый с недоумением.       — Эта организация порой может быть.. чересчур контролирующей, а? — выдохнул сигаретный дым старый охотник. Его только что позитивный настрой на пару секунд сменился досадой и будто даже неприязнью к своей службе. Так подумал Сакуя, и он, разумеется, понимал, ведь кому понравится такая грязная работёнка. К тому же, Хиросэ выглядел бывалым человеком в наивысшей степени. — Для них проникнуть в твоё жилище не составляет никаких проблем. Но нам, простым смертным, приходится с этим мириться.       И вот, старший по званию снова заулыбался. Но Такаяма ещё видел что-то в этих карих глазах, оно никуда не исчезло. Это было неодобрение системы, правил игры, в которую все они были вовлечены и не могли возразить. Не могли оставить эту игру, не могли от неё же отказаться.       — Но ты сильно об этом не задумывайся, у нас не принято. Лучше я расскажу тебе историю, как Сай убил своего первого демона. Хочешь послушать? — поспешил предложить довольный мужчина, несмотря на то как Омори хмурился и без конца закатывал глаза. Делал он это, в частности, от того, что каждому было что сказать Сакуе про его персону. — Он ведь стал охотником ещё когда мелким был! В четырнадцать, по-моему, да? Тогда он был моим подопечным. А сейчас, посмотри-ка — его подопечным стал ты. Хотя, если между нами, тебе совсем не позавидуешь. — с усмешкой добавил тот.       — Не надо, — отказался Сакуя, выставив перед собой ладонь. Хиросэ болтал особенно много, в сравнении с этой парой несговорчивых экземпляров, это дело он любил. Но парня удручал тот факт, что ничего особенно полезного старший ещё не сказал. — Не могли бы вы просто сказать мне адрес? Я буду там уже через час.       И, пожав плечами, тот без всяких проблем назвал Сакуе адрес. Он не смел более задерживать беловолосого. Такаяма благодарно поклонился, после чего обменялся ещё одним взглядом с брюнетом. Им предстояло увидеться ещё раз совсем скоро, более того, им предстояло видеться на постоянной основе.       Сакуя направился домой. Четырёхэтажное здание организации оказалось позади. Ступая, он странным образом чувствовал на себе чужой взгляд, и первое время зеленоглазый старался не обращать на это внимание. Но отойдя подальше, он всё-таки украдкой обернулся. Это была Карри. Рыжая стояла у одной из припаркованных машин. Сакуя предположил, что это была машина господина Хиросэ Цухиро. Он мог разглядеть усмешку в алых глазах демона, и это, возможно, заставило бы его напрячься, но разум парня был до отказа забит мыслями о сегодняшнем.

***

      Голова была тяжёлой, а немного погодя, охотник почувствовал уже более привычную тяжесть на своей шее, знакомое удушающее объятие, на какое способны только змеи. И всё же, это было для Сакуи чем-то близким и родственным, словно иногда он и сам ощущал себя скользким змеем.       — Что думаешь об этом всём, малыш? — раздался заботливый голос Хибэ рядом с ухом парня. Белая змея повисла на его шее, как она обычно любила это делать.       — О чëм конкретно? — тихо спросил он.       — О «ней», к примеру?       — Странная, отталкивающая, подозрительная, — сразу же выдал три ассоциации Сакуя, чуть сводя брови к переносице и растягивая губы, всем видом показывая, что его босс ему вовсе не нравилась. Конечно, со стороны могло показаться странным то, как беловолосый заговаривал со змеёй у себя на шее, но сам он знал, что никакой простой человек в Токио даже не обратит на него внимания. — Она создаёт впечатление женщины, которой скучно жить.       — Она много знает.       — Прямо как ты.       — То, чего, казалось бы, знать не должна. Держись от неё подальше, малыш! Эта порода людей мне знакома, она оценивает других, как будто они игрушки, которыми она так привыкла распоряжаться и крутить ими как вздумается, — голос Хибэ стал грозным и поучительным. Она казалась недовольной.       — Я так и планировал… — небрежно кинул тот и настолько же небрежно пнул первый попавшийся под ногу камень, который отскочил в сторону и со стуком покатился по асфальту. Ровно семь раз камень успел перевернуться, прежде чем исчезнуть в решётке ливневого стока. — Не стоило рассчитывать на спокойную работу. Всё вдруг стало таким хаотичным.       — Всё, что связано с демонами, автоматически становится хаотичным, — скучающе ответила рептилия.       — Я знаю это. Но теперь мне придётся работать с ними. В любом случае, выбора у меня, как всегда, нет.       — Не лги себе, — на этой фразе Сакую словно передёрнуло. Змея сдавливала его шею, как удавка. От неожиданности по спине побежали ледянящие мурашки. — У тебя всегда есть выбор, С-с-сакуя. Ты об этом знаешь, — она прошипела его имя, будучи предельно серьёзной.        –…Заканчивай с этим, Хибэ. Ты уже знаешь мой ответ, — немного помолчав, ответил Сакуя. Хибэ выпустила воздух через свои маленькие ноздри и заметно ослабила хватку, позволяя беловолосому вздохнуть полной грудью. Ещё некоторое время они шли в тишине по знойным улицам Токио. Казалось, что под напором горячих лучей асфальт вот-вот начнёт плавиться и прилипать к подошве обуви с характерным звуком, который Такаяма воспроизводил у себя в голове, закатывая глаза.       — Что насчёт того темноволосого мальчика? Он не так уж и плох.       –Наверное? Мы чем-то похожи, — парень прищурил глаза и потëр подбородок, задумчиво вспоминая поведение Сая в деталях. — Он видится мне, как островок нормальности, но что его связывает с Шоко? Он боится её? Уважает? Имеет чувства?       — Мне кажется, ты не понимаешь, какие связи эта женщина выстроила вокруг себя. Люди зависят от неё… — брезгливо подметила змея и легонько ударила Сакую хвостом по спине. — Кто-то ещё.. демон.       — Еë имя Карри.       – Ах, точно. Ты запомнил её имя... Эта сцена прямо в офисе - это был кошмар, – Хибэ делает вид, будто падает в обморок, повисая на шее парня ещё сильнее. – Сколько жестокости...       – Дура, – кратко отозвался тот о рыжеволосой бестии, его губы на несколько секунд приняли форму бантика. – Это сколько же ума нужно, чтобы устроить такое. Но всё же, я надеюсь ей там было не слишком больно.       – Но ты явно наблюдал за ней и с интересом, ты не собирался ничего предпринимать.       – Скорее всего.       С этими словами Сакуя остановился прямо у входа в квартиру. Почему-то ещё пару секунд он не решался войти внутрь. За это время он успел оглядеть облезлую дверь и ручку, которую он столько раз открывал, пересиливая себя и своë отвращение к этому месту. Наверное, любовь к матери заставляла его делать это. Нигде не было следов проникновения. Наверное, поэтому беловолосый и в этот раз щёлкает ключом и открывает дверь. Он заходит внутрь. Привычный запах лекарств и затхлости. Разувшись, Сакуя пошёл дальше по коридору, направляясь к комнате матери. Сразу же бросалось в глаза, что многих из его вещей правда не было там, где они были ещё несколько часов назад. Бредово.       – Мам, я дома, – эти слова вырвались из него сухо и безэмоционально. Хибэ на его шее уже не было.       На кровати, смотря в потолок, лежала истощённая женщина средних лет. Возле неё на тумбочках стояли кувшин с водой, несколько стаканов, множество таблеток самых разных цветов и форм. Комната зашторена, солнце просачивались сюда совсем слабо. Сакуя подошёл к окну и сдвинул шторы, впуская тёплые солнечные лучи, которые поползли по кровати, закрадываясь к Сумико. Затем он приоткрыл окно. От свежего воздуха дышать всегда было легче, хотя противный запах сырости и гнили так и не уходил.       – Сакуя... Помоги приподняться...– тихо произнесла Сумико.       Такаяма подошёл к кровати и аккуратно помог женщине сесть, подпирая её спину подушками. Когда-то до болезни Сумико была женщиной невероятной красоты. Её светлые волосы легко развевались с каждым грациозным движением, еë кожа была белоснежной, без единого изъяна. Еë лицо украшали самые прекрасные улыбки, которые только можно было увидеть. Всё стало меняться незадолго до гибели отца Сакуи. Кожа приобрела серый оттенок, волосы стали выпадать, появилась худоба. Смерть мужа от лап демона стала ещё большим ударом, больше никто не видел её улыбки. Состояние Сумико ухудшалось изо дня в день, Сакуя взял на себя заботу о матери и постоянную покупку лекарств и продуктов. Но...       – Мама, ты не пила лекарства? Тебе нельзя пропускать приёмы, – парень наливает воды в стакан.       – Лекарства... Разве уже пора их принимать? – она тускло посмотрела на сына.       – Таблетки нужно было выпить ещё час назад. Но ничего страшного, просто прими их попозже в следующий раз. Чуть позже, чем обычно, – зеленоглазый помогает Сумико запить препараты. – Я был на встрече с начальством, по работе, ты помнишь?       На дряхлом лице отразилось волнение.       – Тебя же не увольняют? И не понижают в должности? Всё будет хорошо? – её голос дрожал.       – Нет, – мотнул головой тот. – Это что-то вроде командировки на неопределённый срок. Но я договорюсь и буду навещать тебя каждый день. Ты просто должна будешь сама принимать лекарства и самостоятельно есть. Ты справишься с этим?       – Ты.. – женщина опустила голову, её волосы частично закрывали выражение её лица от взора Сакуи. – Ты собираешься меня бросить?..       – Нет, я же сказал, что буду приходить к тебе каждый день. Может, я даже найду тебе сиделку, чтобы за тобой кто-то присматривал, пока меня нет, – парень проговаривал успокаивающие слова монотонным голосом, будто всё шло по заготовленному сценарию.       – Ты ублюдок! – Сумико резко схватилась рукой за стакан, наполовину пустой. Руки её были так слабы, что она почти была готова выронить этот стакан. Но его содержимое с ещё одним резким движением выплеснулось на Сакую. Он прикрыл глаза, капли стекали по его лицу. Уже через секунду сам стакан полетел ему в голову со всей силой, что была у женщины. Он отскочил от головы беловолосого и устремился вниз, разбиваясь вдребезги. Сумико срывалась на крик, её голос мерзко хрипел. – Ты.. Маленький ублюдок! Совсем обо мне не думаешь?! Не мог выбрать спокойную офисную работу со стабильным заработком?!       Всë, что только что стояло на тумбочках, полетело в охотника, но он даже не пытался увернуться. Юноша смотрел вниз и принимал это. Всё шло в расход: кувшин, стаканы, бутылочки лекарств. Лишь градусник Сакуя успел поймать и спрятать за спиной, реакция охотника позволяла ему это. Когда не осталось ничего, до чего Сумико могла дотянуться, она прижала ладони к изнеможденному лицу и горько зарыдала.       – Ты оставишь меня, как оставил твой отец! Ты закончишь как он! А я останусь одна, понимаешь?! Болезнь забрала у меня красоту, деньги, забрала у меня всё... Не бросай меня! Я родила тебя, и это твой долг, твоя обязанность!       – Я тебя не покину, мама. Тебе нельзя волноваться. Засыпай, а я приберусь тут, – ответил Сакуя. Его тон остаться таким же, как и выражение лица. Он взял дрожащие руки своей матери и заглянул в её влажные от слëз глаза.       Следующий час он провёл, дожидаясь, пока женщина закончит очередную истерику и уснёт. Сакуя принялся убирать осколки стекла, что были разбросаны вокруг. Они были на полу, на кровати. Охотник цыкнул и потер голову немногим выше лба, куда и прилетел стакан. На своих пальцах он увидел кровь. В это же время Хибэ появилась на столике рядом.       – Ты мог избежать всего этого. Просто загадай желание, Сакуя, – прошипела змея. Её удручало отношение матери к Сакуе и злило его собственное бездействие.       – Вылечи мою мать, – он промолвил уже приевшуюся фразу, даже не глядя на своего компаньона.       – Я не могу выполнить это. Я не могу, ведь чтобы желание исполнилось, ты должен желать этого всем сердцем, С-с-сакуя! – гневно поясняла Хибэ, воспарив над головой Такаямы. – Но мы оба знаем, что было бы проще оставить эту прогнившую женщину! Избавиться, забыть, исчезнуть. Её не должно быть в твоей жизни!       – Я желаю этого всем сердцем, – тихо ответил парень, после чего совсем перестал отвечать на упрёки змеи, в результате чего она успокоилась, или, по крайней мере, стала тише.       Уборка длилась ещё какое-то время. Сакуя возвращал на места то, что уцелело, вытирал разлитую воду, а также избавился от всего колющего, режущего, острого и ядовитого, ради безопасности Сумико. Ещё он оглядел свои синяки и ссадины. Ничего серьёзного.       – Малыш, я просто волнуюсь за тебя...       – Знаю, поэтому ты ещё со мной. И я ценю это, – он нежно прикоснулся к глядкой чешуйчатой коже рептилии, которая снова оказалась у него на плечах. Он начал ласково поглаживать её. Сакуя впервые за долгое время улыбнулся. Только благодаря духу Орочи он мог опять испытать настоящую заботу и благодарность. – Спасибо, Хибэ.       "Наверное, Сай и остальные уже добрались. Поторопимся." – подумал про себя зеленоглазый, закрыв за собой дверь квартиры, и отправился по адресу, который ему ранее сообщил господин Хиросэ Цухиро.