Ты отдохни.

Писк мониторов слишком давил. А ещё яркий свет сразу ослепил глаза, что заставило жмуриться сильнее. Темнота. Она очень нужна. А потом он пытался поднять руку, но его кто-то придержал, не давая совершить желанное действие. Писк усилился. Он чувствовал, как его руку сжала холодная из-за чего вздрогнул. Он опять пытался поднять свои веки, но всё напрасно. Парень ничего не слышал, кроме этой пищалки. А может с ним никто и не говорил, может это просто игра фантазии. — Кто-нибудь… Тишина. Он ничего не слышал. А перед ним полная пустота. Писк усилился. А потом боль. Слишком сильная. Он чувствовал, как открывал рот и растягивал губы из-за чего их кожа треснула. Но не слышал, как кричал. Только боль. *** — Господи, что с ним? Вы скажете? Я же его сестра в конце концов! На лечащего врача сразу накинулась мастерица воды. Только её было не узнать. Волосы собранные в пучок, уже жирные. Взлохмаченная челка, а в некоторых прядках проглядывала седина. Под глазами появились темные круги и мешки. А ещё пошли воспаления по всему лицу из-за нарушенных гормонов. А глаза будто помутнели. Мастерица тем временем схватила доктора за плечи, точнее вцепилась, как за последнюю надежду. Она умоляла каждый день врачей спасти всех и вылечить. И даже молилась за каждого. Врачи никогда не видели её в таком подавленном и ужасном состоянии. Но пока сделать они ничего не могли. Ведь вырвать жизни из рук самой смерти не так-то просто. Врач положил свои руки на плечи девушки и улыбнулся. — Ния Смит, всё будет хорошо. — Я не про это спрашивала. Девушка нервно это прошипела и отцепилась от человека в белом халате. Её плечи сразу поникли, будто все силы разом иссякли и тяжесть рук чужого человека была для неё не подъемной. Доктор покачал головой в отрицательные стороны. — Пройдёмте в мой кабинет, вы выпьете чай с ромашкой, успокоитесь и мы всё обговорим. Он нежно, словно любящий отец, обхватил девушку и повёл по этажу, подальше от вип палат. — Но я… — Нет, Смит, понимаете, вы устали и уже не сможете хорошо воспринимать поступающую для вас информацию. Сколько вы уже не спите? Трое суток? — Я вообще-то иногда сплю! — На стуле, минут 10, как говорят мои коллеги. — Но всё равно. Как я могу спать, когда с моими близкими такое?! Все пациенты удивлённо поворачивались им вслед. Даже инвалиды, которых катили на носилках или в специальных креслах. Только медицинские работники гуманно не слушали их разговор. — Не пугайте пожалуйста моих пациентов. Пройдёмте. Так они в тишине дошли до самого конца коридора. Врач достал из кармана ключи и открыл дверь. В кабинете было прохладно и слишком чисто. Ния поежилась, когда села. Даже здесь пахло медикаментами. Врач же поставил электрический чайник и положил в пластиковые стаканчики заварку. Повисла тишина. Ния нервно теребила края своей толстовки и дышала, так будто сейчас пробежала целый кросс. До неё еле долетели слова врача. Тихий и размеренный голос говорил ей о том, чтобы она делала медленный выдох, а потом медленный вдох. — Вы же понимаете, что пока вы не успокоитесь, я не смогу вам ничего рассказать. Вы же вроде сильная девушка или это уже давно в прошлом? Брюнетка замерла, даже подняла взгляд на говорящего человека. Он, врач, был среднего возраста. Лет тридцать можно было дать спокойно и начал свою карьеру относительно недавно, но знания которые он получил за всё время обучения были лучшими. Его серебряный бейджик, видно что новый, очень красиво блестел. На нём было выгравировано черными буквами должность «Травматолог-нейрохирург Хейко Шоке». У него были серые глаза, смуглая кожа и каштановые волосы. — У вас линзы? — Вы очень внимательны. Тишина, которая прервалась, когда послышалось бульканье наливания воды и по кабинету послышался пресный аромат ромашки из-за чего нос девушки сморщился. Ромашку она не сильно любила, напоминало о маме, которая в последнее время слишком много её пила. А потом Хейко поставил кружку перед ней, обошел стол и сел напротив. Повисла пауза. — Выпейте, вам полегчает и мы приступим к разговору. Не забывайте дышать. Девушка оторвала свой взгляд от окна и посмотрела на врача. Она протянула свои руки к кружке-стаканчику и аккуратно обхватила его двумя руками. Согревает. Она смотрела в этот чай и видела в нём замученную себя. А слёзы снова полились из её глаз. Послышалось хлюпанье и шипение. Она оторвала свой взгляд, перекидывая его на травматолога. Тот облизывал свои губы и умудрялся дуть на язык. Обжёг видимо. — Вы такой живой. А я чувствую себя мертвой. — Мертвые не плачут и тем более ни за кого не переживают. Ния замерла и хмыкнула. Она поднесла стакан и под ойканье мужчины спокойно сделала глоток. Обжигает. Чай действительно горяч. — Вы в порядке.? Такой же горячий! — Я не знаю, но не обожглась же. Повисла тишина, нарушаемая звуками врача и его неловкими попытками остудить свой напиток. — У вас окно открыто, поставьте свой чай на подоконник и он быстрее остынет. Всё же осень на дворе. — Ха, точно…как я не догадался сразу. Тот неловко встал и прошел к окну, ставя туда свой стаканчик. Тем временем мастер воды осушила всё до последней капли и вытерла рукой то, что скатилось по подбородку. — Я жду. — Вы как всегда. Хорошо. Все признаки, которые вы рассказали нам пять дней назад, когда вашего брата только доставили связаны с тяжёлой степенью сотрясения головного мозга. Что уж говорить, когда у него имеется открытая рана. Когда он очнётся есть версия, что у него будем амнезия, симптомы головокружения, тошнота, рвота, дезориентация в пространстве. Это может длиться две-три недели. Когда он очнётся — несколько дней будет постельный режим, потом палатный, потом уже больничный. Понимаете? — Это я знаю. Меня волнует на данный момент, что с ним было несколько минут назад. — Ох… Вы же знаете, что сейчас у него кома, верно? — Да. — Он пытался выйти из неё, но не смог. Сейчас он вас возможно будет слышать, понимать и чувствовать. Но пока он не может очнуться. Писк аппаратов был из-за повышения давления, кровь просто пошла по сосудам быстрее. Давление мы снизили, всё устаканилось. Ой, да. У него могут быть осложнения. — Осложнения.? Ния произнесла шепотом, а пальцы сами стали мять бумажный стакан. — Именно. Изменение личности, когнитивные расстройства, эпилептические приступы… — Когнитивные расстройства? Что это.? — Извините, заговорился. Снижение памяти, концентрации, познавательных функций и всех мыслительных процессов в целом. Это и есть нарушение когнитивных функций. — Господи… — девушка подняла руки вместе со стаканчиком и уткнула своё лицо в запястья. Стаканчик полностью сжался. У неё опять потекли слёзы и она шмыгнула носом, пытаясь втянуть всю слизь. — За что это мне… Ллойд, чёрт тебя возьми, ты этого хотел?! Чтобы я так мучилась?! Она разрыдалась, пальцы тряслись и смятый картон выпал на стол. Она стала тереть свои глаза, смахивая слёзы. Врач бесстрастно смотрел на это. — Ещё вопросы? — Нет. Я поняла. Мне нельзя ни к кому? — Верно. Я бы советовал вам, — вдруг в дверь постучались и Хейко громко крикнул, чтобы стоящий позади двери человек зашёл. — О, Зейн Джульен, здравствуйте. — Здравствуйте, доктор Шоке. Ния! Господи… Ниндройд живо подошёл к девушке, придерживая её за дрожащие плечи. Он поджал свои губы и посмотрел на сидхящего напротив. — Зейн, могу я к вам так обращаться? — Да, конечно. Врач утвердительно кивнул сам для себя и встал, выпрямляя спину. — Вы можете вывести пожалуйста Нию Смит? И мы с вами поговорим. — Ния, пойдём, пойдём… Не прошло и минуты, как полненькая медсестра, проходящая мимо кабинета охнула и подхватила девушку, сразу уводя и говоря, что она сюда вернётся. А Зейн покачал головой и обратно вошёл, закрывая за собой дверь. — Говорите. — Да-да, Зейн. Я бы очень был рад, если бы вы забрали Нию Смит домой. Мы конечно понимаем её заботу и переживания, — доктор обошел собственный кожаный стул и облокотился руками на его спинку, — очень понимаем. Но она мешает сестринскому и врачебному процессу, мешает нам ухаживать должным образом за пациентами. Да и она сама сейчас в не совсем стабильном психическом состоянии. Думаю та медсестра точно поставит ей систему с седативным средством. На минут 30, думаю. Из-за чего девушка ослабнет и довезти её можно будет только на коляске. Так что кабинет 506. На этаж ниже. Я очень надеюсь, что она придёт в себя и хотя бы выполнит все свои базовые первичные потребности. — Я вас понял. Вы рассказали ей результаты? — Да. Я не имею право рассказать вам информацию о каждом, хоть вы и товарищи по оружию, друзья и так далее. Даже общие черты не могу сказать. Как Смит очнётся, она вам расскажет про Кая и Джея — всё, что знает. — Я поражен вами. Всё же вы работаете на совесть и следуете правилам. Даже слишком. — Спасибо, это моя работа. А сейчас прошу меня извинить, — он подобрал мятый картон и усмехнулся. — Я пойду. У меня много работы. *** Зейн спустился по лестнице на пятый этаж по пути застегивая пуговицы своего выданного халата. Всё же в больнице на таких этажах нельзя просто так ходить. Тому были ряды причин: подцепить легко вирус, нарушить стерильность, принести вирус в уличной одежде. Зейн проходил мимо открытых палат и краем глаза замечал пациентов разных возрастов. В основном это были люди в возрасте. Что это за отделение? Он не заметил. В последнее время он вообще ничего не замечал. Остановился около процедурного кабинета и постучал. — Войдите! Тот самый голос и мастер льда улыбнулся, заглядывая и проходя. Около Нии сидела та самая пухленькая медсестра и следила за тем, как капли лекарства скользят по трубке и после попадают в вену, растворяясь там, в кровотоке. — Не слишком много? — Не стыдно осуждать медсестру? — Нет. Просто врачи не давали никаких подписей. — Ох, я спросила дежурного врача здесь. Вот законный лист с разрешением, — она протянула его ниндройду и тот с прищуром взял, прочитывая всё. Невроз 2 степени. Идеально загремели. — Понятно. Но не вписывайте её никуда и не ставьте на учёт. Нам это ни к чему. Почему вы вообще здесь сидите? — У пациентов тихий час, меня сейчас заменяет моя коллега. Я имею право сидеть здесь. — Извините. Мы… — Я знаю, видела новости. Вас не хило растрепали. Зейн безразлично пожал плечами. Он вообще не хотел это обсуждать, но медсестра была слишком болтливой. — Вы ходили к Сайрусу Боргу? — Верно. Меня там хорошо подлатали. Сколько ещё капать? Я могу с ней посидеть до конца. Идите делайте свою работу. Медсестра вздохнула и встала, одергивая свою хирургичку и уходя. — Ния…ты… Сумасшедшая. Интересно, другие обрадуются вообще, если узнают до чего ты себя довела за несколько дней? *** — Чёрт! — девушка подскочила прям в кровати на ноги и оглянулась. Она в своей комнате. Погодите. Как это она в своей комнате? — Господи Это всё был сон? Правда… Скажите, что да! Умоляю! Она спрыгнула на пол и пошатнулась, падая. Ноги не держали. Мастер воды сначала встала на колени, а потом уже и на ноги. Девушка вышла в коридор. Тихо. Слишком. По полу было не приятно ходить, всё в мусоре и пыли. Она прошлась и открыла все комнаты. Пусто. — Может они на первом этаже? Пожалуйста, пожалуйста… Брюнетка сбежала по лестнице и бросилась в столовую. Краем глаза заметила, что в зале никого не было. В груди всё разрывалось. — Эй… — О, Ния! Ты очнулась, — мягкая улыбка титанового ниндзя и любимая синего ниндзя выдохнула, осматриваясь. — Зейн… А остальные… — С твоей отключки прошло три дня. Скрывать не буду. Ниндзя все в больнице. — Ясно… Мне надо к ним… — Да стой же ты! — Белый ниндзя поймал её за запястье и провел к столу, усаживая. Ставя перед ней кружку с её любимым рисунком котят. — Тебе никуда не надо. Ллойд очнулся, нас всё равно к нему не пустят, потому что мы ему практически никто. Он разберётся. Говорят, что он в хорошем состоянии. — А. Это хорошо, да-да. — Ния. Посмотри на меня. Девушка подняла свои глаза и Джульен убрал выбившуюся прядь. Он прошел, сел рядом и обнял её. Та уткнулась к нему в плечо. Она не плакала. Слез может быть и не осталось, кто знает. А ниндройду только и удалось прошептать, что всё будет хорошо. *** — Чёрт, опять в больнице… — Ллойд Монтгомери Гармадон! Как я рад, что вы очнулись! Господи, как вы… Врач не договорил из-за того, что на него уставились злым взглядом. Он сразу же затух. Изумрудные глаза прожигали человека напротив насквозь. — Можно потише, а.? И воды бы. Доктор усмехнулся и придвинул стул, с тумбочки сразу же взял бутылку с водой и приставил горлышко к губам зелёного ниндзя. — Вам ещё повезло, но мы так и не смогли понять, Ллойд Гармадон, кто вам содрал всю кожу на запястье? Ллойд сразу же сник, невольно сжимая в кулак здоровую руку и смотря куда-то вперёд. — Мистер Уилл. Мы же договаривались, что будем друг для друга хорошими товарищами и без этих формальностей. Всё же вы не впервые меня и мою команду принимаете здесь. — Да-да, я помню. — Главный врач улыбнулся и его глаза образовали полумесяцы, а около глаз расползались морщинки. — Да и государство платит за вас, а мы как раз таки лучшая государственная больница! На последние ваши операции и лечение собрали лучших врачей! И нейрохирурги, хирурги разных областей, травматологи и анестезиологи, что уж говорить о пластических хирургов. Над вами работала целая бригада лучших из лучших! — И я за это очень признателен. Но хотелось бы перейти к курсу дел. У меня есть право услышать все диагнозы моих товарищей по оружию, узнать их дальнейшее лечение и в каком состоянии они находятся в данный момент. — Да, власти меня со всеми документами внимательно ознакомили, — главный врач нажал на специальную голубую кнопку и облокотился на спинку стула, закидывая ногу на ногу. — Но я могу сейчас поведать о вашем состоянии. Особенно сейчас! Ведь пока все врачи пока увидят уведомление и придут — пройдёт довольно много времени. Мистер Уилл увидел одобрительный кивок молодого мастера и как он жмурится от мешающей ему чёлки. Доктор усмехнулся и аккуратно подцепив пряди убрал в сторону. Ллойд только мог улыбнуться благодарно. — Попали вы в нашу больницу в ужасном состоянии. Мы сразу же провели вам операцию, СЛР и все подобающие для вас манипуляции. Прошло уже 6 дней с того момента. У вас сейчас перевязка на плечевом суставе, им двигать лучше не стоит. Так же была проведена операция по пластике кожных покровов. Она была проведена сразу после получения раны, тоесть первичная. И так же пластика была свободной, ведь использовалась донорская кожа. Приживаться все будет в лучшем случае 3 месяца. В это время должны делаться постоянные перевязки. — Стоп… Сколько?! — Кхм. Так вот. Дальше поработали с вашей ногой. Хорошенько обработали, зашили и она должна зажить в течение месяца в лучшем случае. — Что?! Нет, нет, так… — Я знаю вашу спешку. Но мы больше ничего не можем сделать, понимаете? Мы и так для вас использовали самое лучшее и новое оборудование. Ллойд молчал и смотрел в окно. На серое небо. Возможно скоро пойдёт дождь. Он чувствовал все повязки, которые плотно сжимали плоть. — Чёрт… А другие? — Отдохните пока. — Ну уж нет. Ния как? Зейн? — Ох. Ния Смит сейчас не совсем в порядке. Как передал лечащий врач её брата, то… Первые три дня её нельзя было сдвинуть с места и отправить домой. Поэтому её состояние пошатнулось. А Зейн Жульен её забрал 3 дня назад, но он уже знает, что вы очнулись. Только пока к вам нельзя, вы должны прийти в норму… — Я уже пришёл. — Не делайте такой хмурый взгляд. Вы сейчас способны только и делать, что двигать мышцей языка. — Вы правы, но даже это уже поднимет дух моей семьи и команды. Врач промолчал. Он вздохнул и потёр свой щетинистый подбородок, а после почесал и шею. Он облокотился своими локтями на свои же колени и посмотрел на своего упертого пациента. — Хорошо. Тогда Зейна уже можно будет впустить завтра, хорошо? — А вот это другой разговор! — Ох. Но меня очень интересует, что произошло в участке полиции. Почему столько людей погибло и пропало без вести? Вы же там были.! Ллойд нахмурился. И посмотрел на доктора. — Вам зачем это надо знать? — Вы же знаете, у меня семья, уже внуки. Я не хочу потерять всё, что у меня есть или умереть сам. Я не такой безбашенный, как вы, ниндзя. Ллойд нахмурился и поднял свою здоровую руку, смотря на свои линии судьбы. — Да, понимаю… У нас, у ниндзя, тоже есть друзья, увлечения, хобби и всё из-за чего хочется жить. Врач промолчал. Повисла тишина. — Поднимите моё изголовье кровати. Так уж и быть, я вам расскажу. И достаньте мне сигару с ментолом. — У вас извращённый вкус. Да и другие вообще знают, что вы курите?! — Мгм, но всё же вкус отличный. А вот мои ребята точно не знают, что я курю. И не должны узнать. Врач нашел пульт от кровати и нажал на кнопку. Изголовье поднялось ровно на 45 градусов. Ллойд посмотрел в голубые глаза врача. Тот тоже не открывал от него взгляда. — Я им не скажу. Так что.? — В тот день… Я хотел всего-лишь занести документы и уехать домой. Всего-лишь. А в итоге всё пошло не плану. Началась неразбериха. И появились серые ничтожества. Они убивали всех без разбора. Люди погибали от их рук и их же и ели потом. Это страшно. — Это ужасно. Но откуда эти серые.? — Один юноша их создаёт из погибших людей. Я ни разу не видел такую способность. И это действительно страшно. — Тоесть из мертвых он создаёт армию. — Верно. В общем я советую, чтобы ваша семья не ходила в общественных местах. В супермаркетах, продуктовых, в ТЦ, кино, музеи и все похожие многолюдные места. — Кошмар… А как же… — Заказывайте продукты доставкой и все остальные вещи. И в парках лучше не гулять. — Я вас понял, я передам. Спасибо большое тебе. Ллойд улыбнулся, кивнул и принял сигарету из рук врача. Да, он помнил, что врач специально для него покупает пачку и она лежит у него в ящике под столом. Но . — Эти сигареты отвратительны. И на меня странно смотрели люди, когда я их покупал. — Хех, не знаю, в них есть что-то такое… — Ллойд принял помощь, чтобы ему зажгли сигару. — Спасибо. Но я думал вы принесёте мне их только вечером. — А, я сразу, когда к вам пошел положил несколько в карман. Вы всегда просите их, когда просыпаетесь, если рядом нет ваших друзей. — Вы молодцы. Быстро всё схватываете на лету. Врач только улыбнулся, но прошел к окну, открывая его на проветривание. — Но вы же знаете, что вам много курить нельзя? Особенно сейчас, вам будут капать сильные препараты, чтобы всё зажило хорошо. — Я понял. У меня хорошая сила воли, не переживайте. — Хорошо. Докурите, врачи скоро должны прийти, у них с минуты на минуту должна закончиться конференция. — Я вас понял. (Пошел по комнате дымок. Дымок.) Ллойд выдохнул табачный дым в потолок и закрыл глаза. Ему было очень страшно услышать анализы своих друзей. Своих родных людей. Он посмотрел на здоровые пальцы, которые держали сигарету. Они дрожали от страха. — Когда у меня отменят постельный режим? — Через два дня максимум. — Я даю вердикт, что завтра я могу уже передвигаться в палате. Верно? — Если плечо не будет ныть и нога заодно, то да. — Не будет. Ниндзя быстро восстанавливаются. И никак не 3 месяца. — Ах, ну да, гордость за вас сейчас говорит, Монтгомери. — Нет, это чистая правда, — он на тумбочку стряхнул пепел и опять затянулся. — В прошлый раз я сломал ногу. Большеберцовая кость со смещением. Она зажила за полторы — две недели. — Не может такого быть! Большеберцовая срастается за три — четыре месяца, а вот бедренная за четыре — шесть месяцев. У стопы кости срастаются за четыре или шесть недель, ну кроме плюсны. — У нас, ниндзя, из-за силы стихии и многочисленных тренировок безупречное тело. И заживает всё, как на собаке. Доктор нахмурился. — Тогда из-за ваших слов, то всё не так плохо. Тогда месяц минимум для всего. Ллойд кивнул и потушил сигарету. Врач взял мусорное ведро и смахнул весь чёрный пепел в него. — Так где все остальные? С этими словами в палату постучали и зашли врачи. Естественно с разрешения. Они все встали вокруг кровати и глупо пялились на Ллойда Монтгомери. — Здравствуйте. Сказали хором, а Ллойд кивнул в знак уважения и улыбнулся. — Это все лечащие врачи моих друзей? — Обратился к главному и соответственно к своему лечащему врачу. Тот согласно кивнул. — Хорошо. И так. Понимаете, мне предоставили разрешение, с которым вы можете ознакомиться в кабинете вашего главного врача, из-за которого я смогу узнать всё. Абсолютно всё про своих товарищей. Врачи переглянулись между собой и пошёл шепот. — Это так? — Да, Шоке. — Хорошо, доверимся вам, мистер Уилл. — Сейчас я хотел бы услышать про Коула. Что с ним, какие результаты и самое главное — через сколько он может вступать в строй. — Ещё раз здравствуйте, — вперёд шагнула девушка невысокого роста. Белый халат был застегнут на половину пуговиц, черные волосы были собраны в высокий хвост, а на носу были одеты компьютерные очки. Ллойд улыбнулся. — Меня зовут Оливия Мирезе. Я лечащий врач Коула Бакета. Прибыл он в больницу… — Я знаю в каком он был состоянии. Сам ему всё зашивал. — О… Вы очень хорошо ему обработали и зашили раны. Если бы вы этого не сделали, то пришлось бы ампутировать. — Да. Я знаю. Девушка смутилась и уже сделала пол шага назад, её пальцы крепче сжали папку. — Кхм. В общем. Над ним уже здесь трудились пластические хирурги. Ему синтезировали мышцы, сосуды и кожу и использовали это. Теперь ждём, пока всё приживётся. Где-то три или четыре месяца. Но он пока не очнулся. — Кома? — Это очень на неё похоже, но я не склоняюсь к этой версии. Скорее просто глубокий сон с восстановлением сил. — Мне кажется… — Вы не можете оспаривать версию врача. — Ха… Не хотите её уволить? — Что вы такое говорите?! — Я конечно не могу в это вмешиваться, ведь я не главный врач и не администрация или кто там у вас по иерархии. Но. Оливия Мирезе как-то не очень разбирается и не говорит по факту, так ещё сейчас нагрубила пациенту. Все врачи напряглись и выпрямили свои спины. Встали как по струнке. Ллойд улыбнулся и рассмеялся. — Извините, просто мне показалось, что вы не совсем оцениваете ситуацию. — Мы очень ответственны, не надо так говорить, Ллойд. — Ахаха, ладно мистер Уилл, я больше не буду! Вы можете продолжить, мисс Оливия. — А… Ахаха, я и вправду испугалась. — Она выдавила из себя улыбку, а лицо оставалось таким же бледным. Другие врачи тоже неловко улыбнулись и неловко оттягивали свои воротники. Повисло напряжение. А девушка сняв очки, продолжила. — Мы каждый день капаем лекарства, а так же внутривенное питание. У него все параметры в норме. Никаких высоких или наоборот низких показателей не было. Когда мой пациент очнётся, то у него будет длительная реабилитация. Повреждения центральной нервной системы не было. На этом у меня пока что всё. Могу только добавить, что визуально всё выглядит на лучшем уровне. — Спасибо вам, — Ллойд поклонился из-за чего девушка вздрогнула и зашла обратно в «строй». — Так, дальше хочу услышать про Кая Смита. — Кхм, я Хейко Шоке. Лечащий врач Смита. — Сероглазый быстро пробежал я по всем анализам, по всем показаниям и возможным осложнениям. А у Ллойда в это время сердце не выдерживало, пальцы стали слишком очевидно дрожать, а в голове стало пусто. Он даже не услышал последние слова. А последние мысли были только о том, что он хочет увидеть своего шатена. Слишком сильно, до одури. Ллойд поднял взгляд и благодарно поклонился при конце. На большее слов у него не хватило. А дальше быстро рассказали про Джея. У них со Смитом вполне похожие симптомы и даже риски осложнений. Только вот Уолкер не просыпался. Ллойд так же поблагодарил этого врача и поклонился им всем. Он еле дождался, когда все выйдут из комнаты и здоровой рукой накрыл свой рот. Он впервые дал волю слезам за этот день. Он захлёбывался. Ему стало очень страшно, а угрызение совести стало только сильнее. Мониторы запищали, а он просто выдернул все присоски из-за чего те сразу отключились. К нему никто не пришёл. Он стал царапать себе кожу на другой руке и продолжал рыдать. А потом и задыхаться. — Всё будет… Он не договорил, его захлестнула новая волна боли. *** — Чёрт, этот мальчишка! — Господин. — Он знаешь, что сделал?! Он себе содрал кожу на руке! А у меня уже к этому времени закончились все силы и мне пришлось его отпустить! — Господин! — Да чёрт его подери, пусть ему будет больно. Я буду молиться на это, чтобы его крутило так, — парень растормошил свои волосы и запрокинул голову назад смеясь на всё помещение. — Я проклинаю его светлую голову… — Ангел смерти! — М? Ты что-то хочешь? — Сразу повернулся к своему слуге и стал спокойным. Тому стало не по себе от такой быстрой смены эмоций. — Или ты узнал в какой больнице они? — Узнал. В государственной больнице под номером 10. — Хааа… Надо подумать.