Кофе с корицей

Тони клянется, что не знает, как и когда произошло это. Под «этим» подразумевается Питер Паркер, Человек-Паук, так крепко укоренившийся в его сердце. Тони клянется, что не знает, почему это членистоногое так прочно засело в его сердце. И почему, вопреки всему, Тони не может (не хочет) его оттуда выковыривать. Тони клянется, что ему ни разу в жизни не было так легко с кем-то, с кем он знаком чуть больше года. С Пеппс они притирались друг к другу очень долго. С Хеппи полегче, но тоже что-то было и ссоры и игра в молчанку. С Питером все по-другому. Совершенно иначе. Питер точно никогда не предаст его. Этот аспект в последнее время стал так важен для Тони. Возможно, когда тебя раз за разом предают, ты должен или можешь привыкнуть. И должно быть, после ухода Роджерса и после двуличия Наташи, Тони не должен быть реагировать так остро, но все же. Доверять свою жизнь кому-то очень важный момент. Даже если все сойдутся вновь, Тони не уверен, что он сможет довериться вновь. Он не думает, что сможет позволить прикрыть свою спину кому-то кроме Питера. Тони клянется, что Питер его не предаст. Тони клянется, что Питер тот кто заставит его поседеть за одну секунду. И почему этот таракан стал ему так важен? Бороться одному с мыслью, что никто не прикроет тебе спину — это одно. Знать, что твою спину прикроет подросток — это другое. При других обстоятельствах, Тони всегда за! Он рад работать с Человеком-Пауком и рад помогать ему. Но не когда это происходит наоборот. Когда Тони жертвует собой ряди Питера — это нормально. Когда Питер жертвует собой ради Тони — это не правильно. Плюс еще один ночной кошмар в ленту. Кошмар где Питер толкает его со всей своей дури и подставляется под световой удар хер-знает-чего случается наяву. И Тони оглушенный ударом о стену (да, Питер очень сильный, в особенности его ноги) еще пару секунд пытается поймать губами воздух. — Питер, — выхрипывает он и поднимается со скрипом. Парень вдали от монстра, в сожженном нахер костюме. От его костюма остались какие-то нитки и боже, Тони клянется, что сейчас у него случается сердечный приступ. В воздухе витает отчетливый запах гари: жженые тряпки и женная кожа. Тони быстрее подлетает к Питеру, чем осознает что он делает. — Питер, — выдыхает он, переворачивая юношу. — Вс-е о-окей… — шипит Паркер и моргает. — Маска, Мисте-ер Старк. Моя ма-аска? — О, — все же злобно пыхтит Старк, — твои прелести обращают на себя больше внимания, чем твое лицо. Лицо Питера ежесекундно краснеет и он вполне живо поднимает голову, чтобы осмотреть себя. Печально, конечно, но не настолько, чтобы было видно все. — Мисте-ер Старк, — выдыхает парень и закрывает лицо руками. Боже, если мир узнает его личность… Прежде чем Паркер успевает поддаться панике, на его лицо ложится пластмассовая маска. — На скамейку запасных, — без пререканий заявляет Тони и уже через пару секунд его нет.

***

— Это не так работает, Питер! — рычит Тони уже после миссии. — Но почему вы всегда защищаете меня, а мне вас — нельзя? Тони затихает на несколько секунд. — Потому что, Пит, потому что. — он вздыхает, растирая горящие веки. — Ты никогда не должен меня спасать ценой своей жизни, понял? Просто прими это, паучок. Ты никогда не будешь рисковать собой ради меня. — Почему? — упрямо повторяет парень и сводит брови к переносице. — Пит, — вздыхает мужчина, зная, что то, что он сейчас озвучит парню явно не понравится, — я, так-то прожил уже достаточно. И мир не упадет, если вдруг Тони «уйдет на пенсию». Ты юн, тебе жить и жить. Молодой никогда не должен рисковать ради старья. — Что? — выдыхает потрясенно Питер. — Что…глупость! Это глупо и несерьезно! — Питер, — сурово прерывает парня Старк и опускается на его постель. — Никогда, запомни, никогда не вставай между мной, и чтобы там не было. Ты понял? — Что значит никогда? — парень поджимает губы. Тони мысленно умиляется с того, как парень выглядит когда серьезен. — Никогда, значит никогда. Даже если на меня будет нестись бомба, Халк, поезд, что угодно. Ты стоишь и просто смотришь. — Никогда, — повторяет с хмурым видом Питер. — Никогда значит никогда. И я никогда не останусь в стороне, Тони. Если у меня будет крошечный шанс спасти тебя — я сделаю это.