Кофе с корицей

Тони сквозь сон слышит Пятницу. Она что-то настойчиво повторяет в какой-то раз. Он слышит что-то о показаниях, кошмарах и чье-то имя. — Питер… Слышит мужчина и подхватывается в постели. Его пробирает крупной дрожью. — Что «Питер»? — взволнованно переспрашивает Тони, пихая ноги в мягкие тапочки и вставая с кровати. — Питеру, по моим показаниям, приснился кошмар. И сейчас он испытывает стресс. — Стресс? — хмурится Тони шаркая по коридору в полутьме. Пятница заботливо включает свет перед ним, но не такой яркий, чтобы он бил по глазам. Добравшись до комнаты паучка, Тони останавливается и переводит дух. — Питер? — он мягко стучит в дверь, чтобы не напугать еще больше. — Я могу войти, паучок? — Питер ответил согласием, — услужливо информирует ИИ, должно быть Питер не в состоянии ответить громко и четко. Тони после слов Пятницы незамедлительно открывает дверь. — Карапуз? — зовет он еще в дверном проеме. Комната Питера большая: сначала широкий коридорчик, после хол, и дальше, у огромного панорамного окна, не менее большая кровать. Когда-то это комната была гостевой, но чем чаще Питер оставался в ней с ночевкой, тем больше она становилась его. И под «становилась его» имеется в виду, что тут больше и больше оставалось его вещей. Комната, до момента заселения Питера была серой, безликой и холодной. После того как подросток облюбовал его, стены хоть и не потеряли свою серую краску, но стали…теплее? — Пятница, сказала, что тебе приснился кошмар, — мужчина присаживается на край кровати. Паучок же калачиком свернулся на середине кровати, плотно укрывшись одеялом. — Малыш, хочешь поговорить о нем? — Тони дотягивается до клубка рукой и гладит какой-то участок, должно быть бедро. На его слова, Питер лишь громко и протяжно всхлипывает. И так же резко прерывает всхлип. — Паучок, — взволнованно шепчет Тони, забираясь на кровать парня с ногами, — эй, взгляни на меня. — То-ни, — растягивает мальчик слога и, наконец, высовывается из-под одеяла. Его лицо красное, щеки влажные от слез, а реснички слипшиеся. Тони облокачивается на спинку кровати и подманивает Питера к себе. — Что тебе снилось? — мягким тоном спрашивает Тони, зачесывая влажную челку мальчика и стирая с его румяных щек слезы, вперемежку с соплями. Питер отчаянно прижимается к нему. — Этот кошмар был совсем как настоящий, — бормочет парень и шмыгает носом. Очевидно присутствие Тони его здорово успокаивает. — Мне часто снится, что…ты щелкнул перчаткой и…умер. И…знаешь, иллюзия Квентина тоже была с этим… Там ты тоже умирал, от перчатки, от…потому что я не успел тебя спасти. — Малыш, я жив, — Тони целует парня в лоб и крепче прижимает к себе. — Я тут, с тобой, все хорошо. — Я знаю, — шепчет Питер устало. — Я знаю…но подсознание та еще херня. — мужчина не собирается прерывать парня насчет этого и Питер продолжает. — Еще мне снится, что все погибли. Чаще мне снится, что все исчезли и я остался один. Ты, Мэй, Нэд, Хеппи, Пеппер и все… Все. Иногда это по моей вине, иногда из-за…какого-то вселенского злодея. — Малыш, все хорошо, — Тони зарывается в волосы парня и принимается массировать кожу головы. — Мы можем позвонить Хеппи и Мэй, во Флориду, и ты убедишься, что с ними все хорошо. Мы можем позвать сюда Пеппер. — Не нужно… — мотает Паркер головой. — Не нужно, сейчас все спят… — Чтобы подобные кошмары прошли, нужно лично раз за разом убеждать свое подсознание, что все наоборот. Ты можешь смело звонить мне или любому из нас, чтобы убедиться в том, что все мы живы, малыш. Я думаю, никто не станет злиться из-за этого. — Сейчас тебе Пятница рассказала? — Кто еще? — беззлобно фыркает Энтони. — Ты бы точно не признался, засранец. Но ты должен был мне об этом сказать. — Прости, что не сказал и прости, что разбудил. Просто…просто когда я проснулся, я подумал…что все так как и в кошмаре и я один… — Ты никогда не будешь один, малыш. — твердо говорит Старк. — Ты никогда не будешь один. Я всегда буду рядом. — Не будешь, — на глаза Питера вновь наворачиваются слезы. — Я бы больше всего на свете хотел, чтобы те, кого я люблю — жили вечно. Но это просто невозможно. — Пф, да как же, — ухмыляется мужчина. — Ты забыл кто я? Я придумаю сыворотку вечной молодости. — Ага, — тут же фыркает Питер. — И какой-то чокнутый злодей посчитает, что она ему нужнее, украдет и опять завяжется война. — Ну, — ухмыляется Тони, — ты слишком дальнозорок, паучок. — О, это самый распространенный сценарий. Как было со Стервятником, помнишь? — Я еще не настолько старый, чтобы страдать маразмом. — Тони закатывает глаза и щипает Пита за бок. — И вообще, это уже далеко не первый раз, когда ты упрекаешь меня в возрасте. — Я? — глаза Питера все еще влажные и красные из-за слез, но голос более весел. Это успокаивает Тони. — Я не упрекаю! Я констатирую факт. — Ты упрекаешь и не оправдывайся мне! — фыркает мужчина. — Ты наговариваешь на меня! — так же фыркает Питер. — Я пожалуюсь на тебя! — Кому? — Старк выгибает бровь. — Мэй и Пеппер! — Питер, — подключается к их разговору Пятница, — ты можешь так же высказывать свое мнение мне, я буду рада, подыграть тебе. — Вот! — победно восклицает парень, тыкая пальцем в потолок. — Даже Пятница на моей стороне! — Пятница — предательница и я давно об этом догадывался! Невероятно, в этом доме никто меня не любит! Возможно, Тони переигрывает, но Питер смеется с его шутки, и это самое главное. — Я очень тебя люблю, — хихикает парень, обнимая мужчину поперек груди. — И я тебя, Пит, — Тони наклоняется и чмокает парнишку в вихрастую макушку. — Хочешь, я могу остаться и поохранять твой сон? Питеру не нужно много думать над этим вопросом. — Залезай, — он последний раз всхлипывает. Когда на охране твоих снов сам Тони Старк, никакие кошмары не страшны.