Туман нашей памяти

      На улице Зима. Прекрасное время года, в это время у дочки Брагиных День Рождения. Это будет её первый День Рождения без папы. Они с Мариной решили пожить отдельно. Нарочинская устала от его постоянных проблем, которые он ей приносит. С самого начала их отношений он не даёт ей покоя. Даже когда они ещё не были вместе он принёс её столько нервов. Авария, в которой он чуть не умер. Потом полез в обрыв на вызове. Из мужика гранату доставал и подорвался, отслоение сетчатки на фоне взрыва. Потом он под суд пошел, оперируя пациента незаконно, потом поехал спасать человека с волонтёрами, хотя должен был провести обучение и приехать домой. Затем Эмма умерла и он не был на родах Катюши. Далее у него образовалась опухоль головного мозга, доставив Марине очень много проблем, обращаясь с ней, как последняя сволочь. Она устала жить, как на пороховой бочке, она хотела спокойствия, а больше всего она хотела любви и гармонии в семье.       Олег и Марина гуляли с Катей, девочка смеялась, лежа в ватрушке, на которой её катал Брагин. Дочка очень ждала отца и их прогулки вместе. Нарочинская на протяжении всей прогулки наблюдала за Олегом и Катей, как они оба были счастливы. Марина понимала, что ребёнку будет тяжело без отца, но она уже всё решила. Обратной дороги нет.       — Как ты? — спрашивает Олег, смотря на свою жену. Какая же она у него была красивая, он восхищался ее красотой каждый раз, смотря на неё. Спросони, уставшая, после работы, дома, гуляющих с ребенком. Она всегда была красивой. — Как тебе в Бурденко? — спрашивает у нее Брагин, смотря в ее голубые глаза, они потухли. Раньше они горели, отражали счастье в своём ярком цвете. А сейчас стали бледными и тусклыми.       — Хорошо… Оборудования хорошее. Нет этой суматохи, спокойствие, даже не скучаю…       — Даже не похоже на тебя… — удивляется Олег, посмотрев на свою жену, улыбнувшись. Ей всегда нужна была та скорость, котрая была в «Склифе».       — А у тебя, как дела в поликлинике? — спрашивает она у Брагина, ей было не понятно, почему он перешёл в эту поликлинику. Он отличный хирург, который должен оперировать. А он бежал. От кого? Или от чего? Никто не знал.       — Знаешь, очень даже хорошо, — отвечает ей Олег, посмотрев на дочку, которая сидела на ватрушке. — Я думал будут одни бабульки, а нет, там даже какая-то движуха… У меня такая помощница… — специально это делает, чтобы уколоть ее, дать ей понять, что ему плохо без неё. — Бредит, сходить по мне с ума.       — Ммм… Прям бредит? — промычала Марина, тон обиды был слышен в голосе Марины. А на что она обижается? Она же сама хотела, чтобы они пожили раздельно? Ей так казалось правильно? Может быть.       — Как Мартынов? — спрашивает Олег, чтобы перевести тему, которая была и для него, и для неё неприятной.       — Хорошо. А что ты спрашиваешь? Он толковый специалист и руководитель… Все прекрасно…       — Руководитель, да? — вопрос риторический, он знал ответ, знал, что она перешла туда только из-за него. — Ну ты мне скажи, как в твоей появятся какие-то изменения, — улыбается. Защитная реакция, знает, что эти изменения произойдут, она устала от мужа, он приносит ей слишком много боли.       — А ты ничего менять не собираешься? Все устраивает тебя? — спрашивает у него Марина, остановившись на одном месте, смотрит ему в глаза. Эти глаза для неё были самые родные, только в них она видела любовь. Любовь, которая приносит боль.       — Нет, — спокойно отвечает он ей, улыбнувшись, чувствует, к чему ведёт разговор. — Меня все устраивает…       — Ну че, давай тогда разведемся? — спрашивает у него Марина, самой было больно от своих слов. Прекрасно понимает, что ей будет очень плохо без него, но и с ним ей очень тяжело.       — Марин, — готов взорваться сейчас, прижать её к себе и сказать, что они все смогут, все трудности пройдет вместе. Хочет ей сказать, что-то скучает. — Я понимаю, ты устала от меня… Но все образуется… Вот такой вот тебе Брагин не путевый попался… Но, ты перебесишься, и все встанет на свои места…       — Я хочу развод, — твердо стояла на своём Марина, не понимая, что делает этими словами и себе и Брагину больно.       — А я нет… — его слова были честными. Он не хотел оставаться без неё, слишком сильно любит. Её, Катю, он их любит, и готов пойти на всё, лишь бы они были счастливы.       — Ну ты не переживай, — спокойно говорит Марина, но внутри была тревожность. — Мы не средневековье, и без тебя разведут, — она уже все узнала, так ей прям хочется с ним развестить…       — Дура ты… — никогда её так не называл, но сейчас предел его терпения закончился.       — Это все? — спрашивает Марина, видимо другого она ничего сказать не сможет. Больно было от его слов. — Больше ничего сказать не хочешь? — она ждет. Ждет, когда он обнимет её, попросил прощение и они вместе пойдут домой. К ним домой.       — Скользко… — повторяет те слова, которые говорил ей лет восемь назад, на крыльце дачи Нины, на её дне рождения. Пусть они были другие, но смысл оставался. — Не шлепнесь… — шутливо говорит он ей и уходит, попрощавшись перед этим с дочкой, без кого без кого, а вот без дочки никогда не сможет жить.       — Сам дурак, — выкрикивает ему Марина, когда он уже удаляется из парка, берёт шнурок от ватрушки и бежит с ребенком домой.

***

      Слезы льются непроизвольно, она сама не знает, зачем это сделала. Зачем ей этот развод? Разве это правильно? Нет. Она не сможет без него Решила ребенка отца лишить? Он конечно будет с ней видеться, будь к ней приходить, приносить подарки, отдавать ей всю любовь. Но вот будут ли они счастливы друг без друга? Нет. Это было всем понятно.

***

      — Куликов, — Олег не знал, что ему делать, хотелось напиться и забыться, забыть все, что сказала ему Марина полчаса назад. Он уже стоял около бара, у которого, за углом, жил Сергей. — Дома? Ну отлично… Спускайся, — просит он у друга и тот сразу соглашается.

***

Алкоголь заходит в тело, легким взмахом, для души. А на утро, хуком с лева, в печень бьёт, до тошноты, Голова гудит как бубен, из-за рта смердит дерьмом, Змей зелёный — проклят, будь он, и залит сухим вином.

Притушив пожар похмельный, мысли начинают жить, Воскресив запой недельный, скажешь — нет, не может быть! И всплывают вдруг фрагменты, словно щепки корабля, В те, ужасные моменты, выдавишь со стоном — бляяя!

***

      — Ну? — спрашивает Куликов. Знает, что Олег позвал его её просто выпить. Что-то произошло. — Что у тебя случилось? Ты же в последнее время старался не пить… Лечение и все такое… — алкоголь уже говорит за Сергея, как и за Брагина. Они сидели в этом баре до самого вечера. Олег заглушал боль, а Сергей пил за компанию да ему тоже было только в удовольствие пить. Жизнь у него в последнее время не клеилась, как личная, так и обычная.       — Она развод просит, — спустя только четыре часа он решился все рассказать своему другу, на душе было слишком погано. — Уперлась и все! — с грохотом ставит рюмку на стол, пить уже не хочется, слишком много противоядия у него в желудке.       — Да ладно… Марина? — удивляется Куликов, у них же такая любовь, ребенок, семья, не могут они развестись, слишком это уже не правдоподобно. Уже проходили. — Слушай, я дам тебе совет… Хватит пить, — просит счёт и платит за него, сейчас он уже не думает о деньгах, судьба друга его волнует больше, чем своё материальное состояние. — Иди сейчас к ней, и решите все проблемы, вы должны спокойно поговорить…       — Серег, а ты наверное прав, — Брагина, как осенило, он вскочил, обнял друга и побежал к домой к Марине, к ним.

***

      Стоял у порога уже минут пятнадцать, не знал, зайти или нет. Она может спать, все-таки она работала все предыдущие дни, он же в курсе. Знает о ней все. И видил, как ей тяжело, знает, когда ей на душе не спокойно, видит её состояние. Слишком хорошо её знает.       Дверь оказалась открытой. Он толкнул её, ключи перед уходом оставил у Марины, не нужны они ему были тогда, слишком долго был на Марину.                   Алкоголь брал вверх и Олег не понимал, что происходит, не понимал, как оказался у порога этой квартиры. Не знал, что будет говорить и делать, но знает, что сейчас это правильно.       Как только он заходит, сразу же видит неприятную картину. Может это галлюцинации? Не может быть такого. Она всегда утверждала, что уютнее есть только Брагин, и больше никого.       На кухне, за столом, сидела Марина и… Мартынов? А он что тут забыл? Муж ещё живой, а она уже романы крутит? Злость и алкоголь берут вверх, он готов сейчас его убить, и забрать Марину, чтобы больше никто к ней никогда не подходил.       Мартынов встает из-за стола и кидается на Марину, вот именно кидается, она была уставшая, сонная, даже не ожидала такого от своего коллеги. Спивается в её губы, захватывая руками в неприятные для неё объятия. Она отталкивается, не хочет с ним этого делать, она принимает только Олега, только с ним может сблизиться, больше ни с кем.       — Мартынов? — кричит Брагин и мужчина наконец-то отталкивается от Марины, и та вздыхает, стало легче. Она была благодарна за то, что Брагин появился именно в этот момент. ТольковоткакА он тут появился. Может он ей мерещится? Просто много о нём думала, и он уже казался ей везде. А вот Олегу казалось, что он тут явно был лишний. Марине и без него хорошо.       Брагин кидается на мужчину с кулаками. Никто не посмеет сделать больно его жене, никто. Ни одна собака не посмеет к ней подойти.       Брагин накинулся на мужчину, удары приходятся ему в лицо, в живот, в грудь. Он готов был убить его и сесть в тюрьму, только бы Марина ыбла спокойна и жива. Но из-за алкоголя мало соображал, движениябыли за медленными, А сам Шаталов, будто последний осенний лист.       Мартынов смог дать ему сдачи. Как только кулак приложился к лицу Брагина, он схватился за нос и сел на пол, облокатившись от стену. Алкоголь замедлял его боль, но он понимал, что проиграл этот бой за Марину. За его Маринку. За свою жену.       — Пока, Марин, — как ни в чем не бывало, прощается Мартынов с Нарочинской и выходит из квартиры, оставляя этих супругов одиних.       — Олег, — бросается она к нему, сев тоже на пол, обнимет и целует Брагина, проводит пальчиком по его брови, которая кровоточила. Слезы полились из её глаз, как же больно было смотреть, как мучается Олег.       Стыдно. Стыдно за этот поступок. Стыдно, что она не смогла ничего сделать. Не смогла его оттолкнуть. Стыдно было за свои слова, которые она сказала Олегу пару часов назад.