Попытка всё исправить.

*POV Игнатьев*

      Яркий свет ударил сквозь закрытые веки. Я с большим трудом открыл глаза, чтобы оглядеться. Вокруг светло, зелёная трава и деревья, вдалеке ходят люди. Знакомые улицы и дома. Значит, я в Припяти? Неужели… — Мы уже в прошлом? — спросил я. — Нет, тебе кажется. Это сон. Или твоё воображение, — Павел уже выводит меня. Его эти шутки… Как он за 18 лет не получил ещё от кого-нибудь за такое? — выбирай сам, что тебе больше нравится. — Я тебе щас за такие штуки всеку и не пожалею! — последняя капля и я не сдержусь. Так, нужно успокоиться и действовать быстрее, пока есть время. — Всё, молчу. Да, это 1986 год, мы переместились. — Значит так, мы сейчас идём в КГБ, я держу тебя рядом, как пойманного беглеца. Ты же сбежал из камеры? Сбежал. Прошу позвать Костенко и ты ему всё объясняешь, показывая видео и фото. — А если он не поверит? — А ты сделай так, чтобы поверил! Всё, время идёт, пошёл.       До чего же упрямый парень. Невозможно с ним, просто невозможно! Мы около здания КГБ, он вынуждает повышать на него голос, а внимание других нам не нужно.       Мы дошли до дежурной части и незаметно я схватил его за руку и завёл её за спину. Дернулся. Хах… Значит, боится. Дежурный на месте, отлично. — Полковник Игнатьев, мне нужен капитан Костенко. Про меня ни слова ему не говори! Скажешь, что его просит мальчишка. — Здравия желаю! — вскочил дежурный, козырнув. Этот болван поверил. — Есть, сейчас позову, — надеюсь дежурный не доложит, что парень со мной. — капитан, дежурный Васильев, к вам пришли. Парень какой-то, вас попросил.       Положив трубку, он сообщил, что капитан придёт через 2 минуты. Отлично, будем ждать. Что ж, в глазах Паши страх, за этим очень забавно наблюдать. За 18 лет я узнал его настолько, что мне теперь даже смешно, когда он пытается скрыть свои эмоции. — А ты точно уверен, что всё получится? — Паша действительно стал сомневаться в моём плане? — вдруг ничего не выйдет. — Я тебе сейчас реально всеку, — держаться, главное не сильно кричать, чтобы не услышали. — я сказал тебе, в твоём же интересе сделать всё, чтобы он поверил. А сейчас, я тебя оставлю здесь, не смей что-нибудь вытворить. Понял меня? — П-понял.       Когда я услышал шаги, я оставил парня, а сам пошёл на улицу. Для начала, нужно переодеться, а потом думать над дальнейшими действиями. Благо, идти до дома недалеко. Ключи при себе, отлично.       Зайдя в квартиру, я по-настоящему почувствовал себя, как дома. Всё на тех же местах и вечно пустой холодильник. Первым делом я решил переодеться, пока кофе заваривается. Нашёл в шкафу подходящую рубашку, галстук и брюки. Нарезал бутерброды и поставил всю еду в гостиной. А вот теперь, можно и обдумать.       Единственный вариант, что приходит в голову, если Паша не сможет убедить — это идти самому. Уж меня то он точно послушает, я уверен.       В размышлении я провел минут 5 от силы. Пока воспоминания неожиданно не начали пробираться в память. *Паша. Молчит, как и всегда. Страх в его глазах. Начинает попытки убедить. Планшет с видео и фото. Удар.*       Нет, только этого мне не хватало. Я резко вскочил, когда в воспоминаниях Паша лежит весь в крови. Как бы я не верил, но сейчас точно могу избить Пашу до полусмерти. Нужно успеть. Главное успеть.       В здание КГБ я бежал, как только мог. Проверил удостоверение и оружие, всё с собой. Подходя к дежурной части, я срочно прошу позвать Костенко. — Причина вызова? — спрашивает дежурный. А у меня счёт идёт на время, мать его! — Что не понятно? Мне срочно нужен капитан Костенко! — нервы на пределе, не хватало только убийства парня. — Или всем тут нужно особое приглашение?! Если понадобится — весь отдел у меня пойдёт по трибуналу за сбежавших диверсантов! — дежурный тут же встал, замешкавшись и явно испугавшись. — Есть! — наконец-то, всё приходится решать через грубость. Цирк какой-то! — капитан, дежурный Васильев, вас срочно вызывают. Полковник Игнатьев, Киев. Есть. — дежурный положил трубку. — Придёт через минуту.       Меньше, чем через минуту я услышал шаги со 2 этажа. Ко мне подошёл молодой Я. Видок, конечно, уставший. Правильно, парня избивать. — Здравия желаю! — козырнула моя молодая копия. — Капитан Костенко. Чем обязан? — День добрый, — кивнул Капитану. — Полковник Игнатьев. Я по поводу сбежавших подростков. — Что ж, пройдем в кабинет. Разберёмся.       В кабинете повисла тишина. Молодая копия пыталась меня рассмотреть, а в глазах непонимание. Слишком долго затянулось всё. — Капитан, почему в Москву не доложили? — Я не успел, сначала подростков всех допросил, потом они и их вещи пропали. Из сейфа пропали. Это очень странно. Я обязан был их найти. А потом Павел сам пришёл сюда. — Кстати, Павел Вершинин, сейчас он где? — что ж, я задал более, чем простой вопрос. Но моя молодая копия загнана в ступор. Он же не знает, что я это он. И что я даже знаю про избитого парня. — В камере сидит. — Хорошо, тогда, я понимаю, его вы допросили? — Так точно. Говорил, конечно, полную дурь. Отсидится, я его снова допрошу. — Капитан, расскажите, что он вам рассказывал. А ещё лучше, что вам и другие подростки рассказывали?       Посмотрев на время, я понял, что у меня есть ещё плюс-минус 5 часов, чтобы всё исправить. Полчаса минимум выйдет этот разговор с капитаном. Но вот что будет с Пашей, меня настораживает. Я «слушал» молодую версию себя, а сам пытался понять для себя, почему же я переживаю за Пашу. Из мыслей меня вывел капитан. — И вот, он пришёл сюда. С этими же странными вещами. И… Один. — сделал глубокий вдох и выдох капитан. — он продолжал тоже самое мне внушать. — Ладно… Я вас понял. — я потер переносицу и пытался собраться с мыслями. — Я могу его допросить? — Разве в этом есть необходимость? — Капитан, если я спрашиваю вас, значит есть. — Но я его уже допросил, я не думаю, что он ещё что-то скажет. — и тут я наконец-то заметил в его глазах замешательство. Интересно стало, как он будет выкручиваться. — Вот и посмотрим, скажет или нет. — Но полковник… — Капитан! Вы забываетесь! — прикрикнул я на молодого себя, ударив кулаком по столу. Дёрнулся, не ожидал ведь. Даже выдержка не помогла. — тогда… У меня к вам другой разговор.       Обдумав всё, что можно и нельзя сказать, я решил действовать побыстрее. — Капитан. Необходимо минимизировать жертвы. Объявите эвакуацию города. Со всеми документами я помогу. Сергей Антонов, тот самый работник станции, нам тоже поможет. — Что? И вы туда же? — я заметил, что он начинает злиться. — Хорошо. Я же знаю, что, благодаря вашей работе, вы можете понять, когда человек вам врёт. Ведь так? — Так точно. — молодая копия не понимает, к чему я веду. Уух, будет сложно. — Раз вы утверждаете, что умеете распознавать ложь или невминяемость, так какого черта убеждаете сейчас меня в обратном и заставляете видеть перед собой неквалифицированного сотрудника Госбезопасности?! — Но… Перемещение во времени полный бред… Как в это можно верить? — Ладно… Нам нужно торопиться… Время на исходе, нужно быстрее эвакуировать город. За работу, капитан!       Костенко я отправил давать приказ о начале эвакуации, а сам отправился в камеру к Антонову. Для начала, мне нужно хотя бы узнать, где он. Для этого я пошёл в дежурную часть. — Где задержанный Антонов? — Сейчас уточню. Это который работник станции? — спросил дежурный, листая журнал. — Именно. — Второй этаж, тридцатый кабинет.       Поднимаясь по лестнице, я услышал, как на улице раздался сигнал тревоги. В здании началась суматоха. Нужно побыстрее добраться до Антонова и поговорить с ним. Зайдя в нужный кабинет, я уже понимал, что разговор будет сложным. Антонов был пристегнут наручниками. По его взгляду видно, что он уже поставлен в известность о предстоящей аварии. — Добрый вечер, Полковник Игнатьев КГБ УССР. — представился я, показав ксиву. — Антонов Сергей…? — Здравствуйте, можно просто Сергей. — кивнул тот. — Я по поводу предстоящей аварии. — я сел за стол напротив задержанного. — Покиньте кабинет, — кивнул офицерам на выход. Те сразу покинули кабинет и закрыли за собой дверь. — Вам подростки уже показали видео и фото с момента аварии? — и тут мужчина замешкался, не зная, что ответить. Явно боится выдать тайну и подвергнуть детей опасности. — Мне можете сказать прямо, я в курсе дела тех ребят. Недавно только с ними виделся. Они, за исключением одного, за пределами здания КГБ. Слово офицера. — Да, я всё видел. — всё-таки признался мужчина. — Подростки мне показывали видео и фото.       В кабинет зашёл капитан Костенко. Он сел рядом со мной. — Тревога об эвакуации подана. Оперативные службы начали эвакуацию людей… Следят за всем. — отчиталась моя молодая копия. — Что ж, это уже радует, хоть что-то. — слегка улыбнулся я. — Что у вас тут? — поинтересовался капитан. — Вот, капитан, хочу узнать… Можно ли как-то повлиять на тестирование четвертого энергоблока. — я потёр переносицу и, сделав глубокий вдох, приготовился к разговору. — Извините, что не по делу… А Вы между собой чем-то похожи…       Костенко с Игнатьевым переглянулись. В глазах Капитана было недоумение, но вот Игнатьев лишь усмехнулся. — Да, есть что-то такое, — с ухмылкой сказал я… — Так что, Сергей, у Вас есть полномочия или возможность отменить тестирование на четвертом энергоблоке? — спросил Костенко, уйдя от ненужных разговоров. — Нет, я уже сказал троим из ребят. У меня нет таких полномочий. Да и в данный момент меня наверняка заменил сменщик, Виталий Сорокин. Но и у него нет подобных полномочий. Мы просто инженеры, не более. — Вот как… — и тут, капитан задумался… Надо что-то придумать поскорее. — Но я хотел выйти на смену. Возможно совершить, как Вам покажется, глупость. Нажать на ненужную кнопку, которая остановит тестирование. Что-то сделать не по протоколу, а после сослаться на самочувствие. Что-то вроде того. — Неплохая идея. — подтвердил я. —А вы не подумали, что вам сделают за это? — Видно, что мужик умный, но явно сам до конца обо всём не подумал. — А с Сорокиным есть сейчас возможность связаться? — Да, я подумал. Но это лучше, чем погибнет весь город. А с Сорокиным вряд-ли можно связаться. Он будет в помещении ближе всего к реактору, чтобы следить за стержнями и записывать показатели. В том помещении нет никакой связи. Но можем попробовать связаться с руководством и убедить их отменить испытания. — Нет. Руководство придется долго убеждать, тем более испытания должны провести сегодня же по приказу из Москвы… Пока руководству станции не отдадут приказ из Москвы — КГБ для них пустой звук. А до Москвы сейчас мы не дозвонимся… — И что будем в этом случае делать? — решил узнать Антонов. — Нужно подумать. Времени очень мало. — всё, что я смог сейчас ответить. — Полковник. — обратился ко мне капитан. — Я думаю, что эвакуации будет в полне достаточно. По нашим данным, взрыв должен произойти в час двадцать три ночи. Время есть. — Согласен… Значит, надеемся только на эвакуацию. Сергей, посидите пока что здесь. Скоро к вам вернутся. — Хорошо. — Капитан, пойдёмте… Нам есть о чём поговорить.       Когда мы вышли из кабинета, то мне пришлось объяснить молодому «Я», чтобы тот ни в коем случае не звонил в Москву. Это плохо кончится для него.       Нас скоро должно было выкинуть в настоящее. Точно. НАС… С этой суматохой я совершенно забыл про Павла. Нужно быстро договорить Костенко всю информацию. Теперь уже точно поверит. — Сергей. У меня мало времени. Поэтому слушайте и запоминайте. Через двадцать семь лет, 4 октября,Вам нужно будет приехать на это же место, к зданию КГБ… Там будут подростки. Их нужно обязательно забрать… Отвезёте в Москву, домой их. — А… Хорошо… Только, поверят ли они мне. — я надеюсь, что поверят. Меня они боятся. — Я уверен, что вы сможете их убедить. — пора уходить, времени мало. — А… Кстати, где Павел? — Он… В камере. — Какой? Мне нужно его забрать. — надеюсь, что с ним более менее всё хорошо. Надо что-то срочно мне думать. — Первый этаж, одиннадцатая камера. — Отлично. На этом, моя цель выполнена. Вам я указания дал. А теперь, мне больше нет места в том мире. — я знал, что так всё будет. Прощаться я не собираюсь. — Чт…

*Конец POV Игнатьева*

      Капитан Костенко не успел договорить, как на его глазах полковник Игнатьев растворился в воздухе. Сергей решил проверить 11 камеру, но и Павла тоже не было на месте. И наконец-то он поверил, что перемещение во времени реально.

      Эвакуация города идёт по плану. Жертвы людей будут снижены до минимума. Ну, а у Костенко есть 27 лет до встречи с подростками. С помощью Игнатьева его не обвинили в «измене родине» и он сохранил свою должность.

Продолжение следует…