Попытка всё исправить.

      Группа подростков искала варианты, чем можно себя занять на время отсутствия Павла и Сергея. Они уже довольно долго гуляли по парку и соседним домам. На улице стемнело и начало холодать. Девушки уже давно успокоились, если можно сказать про них так. Парни старались всячески отвлечь девчонок от плохих мыслей. Горелов шутил, пусть и не всегда уместно. Григорий рассказывал некоторые истории из жизни, спрашивал девчонок об их жизнях. Время тянулось медленно, но, несмотря на это, группе было уже не так страшно от всей ситуации. Вернувшись ближе к зданию КГБ, девочки уже тряслись от холода. Парни накинули на них свои куртки. Не без споров со стороны девушек, конечно. — Ребят! — позвал всех Гоша, — Может погреемся? А то уже до костей пробирает. — И где ты собрался греться? В домах, в которых отсутствуют окна и двери? — усмехнулся Лёша. — Да, я бы с радостью хоть где-нибудь уже погрелась. — поддержала Аня Григория. — Этот Костенко приехал же на машине. Она у входа в КГБ стоит. — объяснил Петрищев, где именно можно погреться. — Чего же мы стоим, друзья! — Крикнул Лёха, — бежим быстрее отогревать свои яйки! — пошутил он, после чего истерически засмеясь. — Дурак… — ткнула его в плечо Настя, но всё равно улыбнулась.       Идти было недалеко, но из-за того что ноги сильно замерзли, девочки не могли идти быстро. Шли они минут пять, весь путь Лёха не унимался и продолжал шутить. Ещё рассказывал свои планы по возвращению в Москву. — Я вижу машину! — закричал Гоша. — Надрищев, чё орёшь-то так?! Я чуть не умер от неожиданности. — Ребят, давайте поторопимся? — решила прервать парней Настя.       Они уже почти подходили к машине, как она исчезла у них на глазах, будто её и не было здесь. Все впали в ступор. — Это чё за хуйня была?! — с каменным лицом и голосом, полным недоумения, спросил Лёша. — Р…ребят. Мне теперь страшно. Что это было?! — Настя тоже пыталась понять, что произошло.       От страха Настя попятилась назад, пока не зацепилась ногой об какой-то корень и с громким криком упала назад. К ней подбежал Лёша, обняв, пытался успокоить её, а после потянул за руки, чтобы поднять с земли. Ребят отвлёк шум со стороны главной дороги. Когда они прислушались, то поняли, что звук похож на работающий двигатель. А после увидели недалеко свет фар. Все побежали в здание КГБ в дальнюю комнату на втором этаже. Сердце у каждого колотится, дыхание прерывистое, а на душе страх друг за друга. Спустя некоторое время они услышали шум уже очень близко, а затем раздалось пару коротких сигнала клаксона. Все сидели тихо, ведь мог кто угодно приехать сюда. А если охотники? Другие. Или друзья тех убитых. Снова раздался сигнал клаксона, только уже несколько длинных звуков. — Чё делать-то будем?! — первым заговорил Лёша. — Я не знаю… Мне страшно… Вдруг нас убьют? — Настя не ожидала, что начнёт плакать. Паника накрыла Мадышеву с головой. Лёша сел рядом и обнял. — но… Нужно как-то выбираться отсюда. К тому же Пашу скоро вернёт в настоящее… А тут ещё и странный тип… — и Настя расплакалась ещё сильнее. — Ладно… У нас остался последний патрон. Я пойду, если что бегите через завал в той стороне. Там выход на крышу. — Лёша начал вставать, как его притянули с силой обратно. — Нет! Не надо… Лёш, а если он убьёт тебя? Пожалуйста… Не ходи! — Настя уже рыдала, не отпуская руку парня. — Послушай… У нас нет выбора. Неизвестно сколько времени он будет там стоять. А если сюда пойдёт? Всё… Не переживай. Я скоро. — Лёша поцеловал Настю и пошёл в сторону лестницы.       Аккуратно ступая по полу, Алексей старался унять бешенное сердцебиение. Не хотелось оставлять Настю, но и было опасно сидеть там дальше. Он приготовил ствол, снял с предохранителя и стал спускаться по лестнице. На улице было видно только свет фар. Горелов прислушивался к звукам, чтобы понять, есть кто-нибудь рядом с машиной или нет. Тишина, нарушаемая только еле слышными всхлипываниями Насти, мотором двигателя и сквозняком, проникающим в окна и дверные проемы. На улице раздался голос, отчего Лёша слегка дернулся. — Долго будешь идти? На улице не так тепло. Не месяц май. — послышался уж очень знакомый голос. — Вы кто?! — Генерал «Федеральной Службы Безопасности» Сергей Костенко. Выходи давай и своих зови. — Что? А… — Горелов замешкался. — А как же… — Выходите давайте! — приказным тоном прикрикнул Сергей. — И ствол убери, а то ещё случайно пристрелишь кого-нибудь. — Хорошо. — парень поставил ствол на предохранитель, а после крикнул друзьям — Ребят! Спускайтесь!       Компания вышла на улицу и Настя, сразу обняв парня, заплакала. Сергей пригласил всех в машину и включил печку, после чего посмотрел на путешественников во времени. Но на месте не было… Паши. — А где Павел? — спокойный голос, ни одна мускула не дрогнула. Но внутри буря переживаний. — М-мы думали он с вами. — Гоша замешкался. — Твою мать! — прошипел Сергей, потерев переносицу. — Сидите здесь все, я скоро.       Сергей пошёл внутрь здания. Быстро вспомнив, где находилась 11 камера, он поторопился туда. Открыв дверь, которая еле поддалась, он зашёл внутрь. На полу без сознания лежал Павел. Его одежда ещё сильнее была в крови, наручников на руках нет. Подойдя к нему, Сергей попытался привести парня в чувства, похлопывая по щекам. Спустя несколько минут послышалось лёгкое мычание от Вершинина и он попытался открыть глаза. Всё происходящее слышал как через воду, тело неимоверно болело. — Паша… Паша… Павел! — Мгм… — Давай, приходи в себя… Слышишь? — продолжая похлопывать по щекам. — Угу. — Павел наконец-то открыл глаза. Увидев перед собой Костенко, он дёрнулся, и тело прошлось невыносимой болью, от чего тот зашипел — С-сс… — Павел, не бойся. Я тебе не сделаю ничего. Прости за то, что на допросе избил. Не мог поверить в реальное существование этих перемещений во времени. Пока полковник Игнатьев мне всё не объяснил. — Игнатьев? Стой… А… Ты кто? — каждое слово парню давалось с трудом. Грудная клетка болела, из-за чего было больно дышать. — Я Сергей Костенко, генерал «Федеральной Службы Безопасности». — Да… Как так то? — Павел не мог в это поверить. Значит, у них получилось всё исправить. — Лучше скажи, как себя чувствуешь? — Хуево… Всё ломит, будто меня били… А, ну дааа… Точно. — он поднял взгляд на Сергея и слегка усмехнулся. — Давай помогу встать. Нас ждут друзья твои. — Сергей придерживал Пашу за плечи, помогая ему встать.       Они вышли к машине и парня ослепил яркий свет фар. Но привыкнув, он смог более-менее видеть обстановку вокруг. Друзья вышли из машины, а Аня хотела обнять Пашу, но была остановлена Костенко. Подростки ужаснулись, увидев состояние Паши, и уже хотели спросить его что и как. Но Сергей прервал все мысли, дав понять, что расскажет позже. Сергей посадил Пашу на заднее сиденье автомобиля и начал обрабатывать раны, стирать кровь с лица и осматривать тело. Благо, серьёзнее гематом на теле не было. — Всё, ребят, поехали домой. Вас уже родители потеряли. Паш, идём со мной.       Сергей достал черную сумку из багажника и автомат. Они отошли за угол и Сергей положил сумку на землю. — Я думаю, что нам этот прибор больше не нужен. И желательно, чтобы он больше ни к кому в руки не попал. — Я думаю, ты прав. Так для всех будет лучше.       Раздалось несколько выстрелов по прибору. Вспыхнула маленькая искра, показывая, что прибор не исправен. После чего они пошли в сторону машины. Паша среди деревьев заметил фантом учёного Сергеева, который с лёгкой улыбкой покачал головой, будто благодаря парня, а в ногах лежала та самая собака, спокойно виляя хвостом. Вернувшись к испуганным подросткам, они лишь слегка посмеялись и сказали, что нужно было сломать прибор, чтобы никто больше им не смог воспользоваться.       Пока Сергей вёл машину к выезду из города, подростки уже полностью успокоились и шутили. Самым заводным, по мнению Костенко, был Лёша. Паша так и остался в глазах Сергея лидером. Остальных он не сильно знал, как этих двоих, но читал про них то, что Игнатьев, точнее он же сам, оставил для себя.

Они пересекли черту города.

Зона выпустила. Она больше не боялась, что кто-то может её уничтожить.

Можно ли эту историю назвать «счастливым концом»?

Я назову её «второй шанс».