ледяные руки

Кристина часто видела в себе животного. Причём такого, который всех в щепки соглашался разносить. Многие ее жалели, думали, что подростковое это. Но не оно, никак не оно. Кристину родители сломали ещё в детстве, когда отец пил, как не в себя, а мать постоянно кричала. Маленькая девчушка, что тогда была, совсем нормальной жизни не видела, только скандалы и кровь. Её научили любить шум. Тот, при котором все уши закрывают и милицию вызывают. Кем бы она не была, она в церковь ходит, и на праздники все, и в обычный день заскочить может, когда службу поставят, так она туда идёт, молится за близких, просит прощения у бога за проступки все. В церкви её давно знают — она в детстве с дедушкой тут часто появлялась, он ей говорил постоянно, что молодец она, что видит святой, как тяжело ей, что благословит он её. Но появилось развлечение, которое нравилось самой Кристине, но никак не людям вокруг. Девушку по губам свечой, у которой воск только капать начал, били, когда узнавали, что она молила людей дать ей пакетик с белым порошком. Позже и священника звали — боялись все за Кристинку: она, как животное, срывалась на всех. К восемнадцати съехала она от родителей, решила, что не нужна ей помощь, сама справится. Квартира небольшая, но слишком уютная, девушка постоянно зовёт к себе всех, а потом, когда все напились вдоволь, выгоняет всех. Небольшая кухня часто напоминает ей, что пить надо меньше. Там окно есть, через которое она не выпала чуть. Пьянки вечные голову срывают. Перед зеркалом стоит постоянно и молчит, слёзы утирая. Сложно ведь жить так, либо наркотики, либо алкоголь, либо убийства. Её не услышит никто, все своими делами заняты. А она кричит. Кричит о том, что понять не может, кто ей кто, ведь не знают её лица во всей преступности, которая происходит по её велению. Кричит она молча: боится себя. Она людьми командует, пока ей заказы поступают. Никогда не понимала Кристина, зачем людей убивают, но сама же и стала управлять всем этим. Отец когда умер, так она забрала его организацию себе, мать с ней из-за этого совсем перестала разговаривать. Отец бы сказал дочери, что недостойна Кристинка этой компании, ей бы гулять и веселиться, а не приказы по убийству людей раздавать. Убили его за долг, который отдавать не хотел, уж сильно жадным человеком он был. Мать после этого спала чуть ли не на могиле, любила она его, а он как мразь, то швырял её, то пиздел про неё много. Кристина своего отца никогда не любила, только жалость испытывала. Он её в детстве запугивал всегда, скрывал, ведь негоже такому влиятельному человеку с дочерью быть. Только дочь хотела быть. То подожжёт что-то, то залезет на крышу дома частного, а потом кричит с высока, чтобы её достали. Любила она внимание в детстве, без него малышка и сказать ничего не могла. Кристину как-то пристрелить хотели, да так желали они этого, что украли её с собственной кровати. А ей постоянно смешно было. Она смеётся, улыбается, а придурки те, которые её и украли, не понимают ничего. Только Кристина понимала: у неё на одежде всегда маячок был — отец поставил, если в дом ворвутся и она убежит, то найти можно будет. Многие говорят, что нельзя быть настолько закрытой от общества, только вот, Лиза может. Она в ресторане официанткой работает, давно уже, как переехала. С работой она учится параллельно, на другую профессию хочет, но не может. Кинули её близкие, сказали, что странной стала. А Лиза лишь улыбается и говорит, что мнение у них странное, а она нормальная. Ей девятнадцать всего, а жизнь покатилась давно, осталась только мать, которая домой приходит раз в два дня, работы было у неё слишком много. Съезжать Лизке бесполезно, дома, ведь, в любом случае одна будет. А в этом районе ей уютнее, мило так, бабушки на лавочках сидят, за внуками следят и улыбаются. Рядом магазины находятся, музыка приятная играет. Вечером тут ещё приятнее. Лиза тут с самого детства. Всегда с мамой выходила гулять во двор, помнит она, как с горки съезжала и смеялась. Громко смеялась, чтобы все дети на площадке слышали. А смех этот был милым и звонким, напоминающим птиц в лесу. Ресторан, в котором Андрющенко работает, довольно большой. Там зачастую важных людей встретишь: кто-то на важные переговоры готовится, опрокидывая рюмку, кто-то любовницу ждёт, нервно топая ногой, а кто-то плачет из-за расставания, доедая десятый пудинг. Но работу свою девушка любила, платили ей достаточно, чтобы она улыбалась и приветствовала гостей. Лиза всегда видела, как матери тяжело, поэтому деньги ей свои отдавала. Тяжко смотреть ей на близкого человека, который за двоих пашет. Она всегда молила мать о том, чтобы та прекратила так усердно работать, но та только твердила о том, что нельзя забывать о работе, ведь сложней ничего не делать, чем работой заниматься.