ледяные руки

— Кристина Степановна, попросите его подождать немного, я отдам всё, только пусть дочь не трогает! — голос был низким и громким, таким, что уши закладывало. — Ты ошибся, значит, договаривайся с ними сам. — Кристина откидывает телефон, а сама по столу стучит. В её организации сильно ошиблись, теперь получает она. Ей бы хотелось пойти покурить, отвлечься от всего и выпить, но не может, пока такая неразбериха происходит. Кристину никогда в лицо и не видели, только имя с отчеством знают. Если б в жизни увидали, вряд ли в живых бы оставили, — натворила Захарова дел, но из них выйти никак не получается. Быть точнее, Захаров. Перед смертью задолжал у всех всякого, а расплачиваться Кристинке с матерью. Убили Захарова легко, не заморачивались сильно, выстрелили в голову и скинули с высокого моста, что в их городе недалеко от дома находится. Пока Кристина в воспоминаниях плыла, в дверь позвонили. Она уже привыкла, ведь, не в первый раз за те четыре дня, которые её достают. Пока девушка тянулась по коридору, в дверь начали ещё и стучать. Открывалась она тяжко, уж больно сильным надо быть, чтоб с лёгкостью её отпереть. Перед Кристиной красовался курьер, который держал в руках незамысловатую коробочку. Он, даже без слов, протянул девушке листок, показав, что и где надо подписать, что было довольно странно, у неё не спросили ни имя, ни кто она, но коробку Захарова приняла в руки. Также медленно и в недоумении она вернулась обратно, коробочка была по настоящему маленькая, в неё только кольцо положишь, больше ничего. Выглядела она мило: белого цвета, а сверху бант ярко-красный и шелковистый. Бант Кристина легко убрала в сторону и приступила к содержимому коробочки. В ней лежал пакетик. Маленький совсем, а внутри белого порошка немного. Захарова знала, что это тот паренёк, что звонил недавно. Знает ведь, что удержаться Кристинка от развлечения не может. Девушка позвонила тому парню, сказав, что разберётся. А пакетик убрала куда подальше, не знает блондинка, когда ей пригодится это увлечение. В мыслях девчушке думается, что никогда, но знает ведь, что очень скоро. Кристина и недели продержаться без своих зависимостей не может. На колени может встать, только бы дозу получить. Кристина всем знакомым сталью кажется, — пока та говорит и команды раздаёт, на лице у неё знатное спокойствие, которое удаётся ей раз за разом. Даже на похороны, которые проходят постоянно, она не ходит. От неё всё слышно одни слова о том, что если человек оступился, то пусть отвечает за своё действие. Когда сама оступается, то идёт и зажигает свечу, которую позже к губам подносит. Воск капает и губы ей портит. Считает Кристина, что это больно, но справедливо. Пока девушка лежала на кровати, то громкий шум на улице раздался. Звуки скорой помощи стали слышны сразу же. Захарова только шторку отодвигает и лицо её сразу меняется. У Кристины окна на культурную улицу вели, дома рядом, улочка тоненькая и узенькая совсем. Видит девочка картину незамысловатую: напротив множество милиции, скорой помощи, и человек лежит в луже крови. Кристина и слова выдавить не может. Второй этаж был и совсем легко понять, кто лежит. Захарова того парнишку увидела, который ей утром звонил. Не успела она позвонить и договориться. Не успела.